Сократу, как выяснилось, уже стукнуло двенадцать лет, а всего ему было суждено прожить не менее восьмидесяти, если, конечно, тот злыдень, который ездит на нём верхом, не сократит срок жизни этого вороного, без единого светлого волоска, красавца. Когда речь зашла о неснашиваемых подковах, то я сразу же спросил про медвежьи когти и Гримо сказал, что это будет самое то. Поэтому я выехал из в полдень, то есть в шестнадцать часов по местному времени. Вот теперь у Сократа были такие подковы, которыми он мог долбить гранит.
В речной порт можно было попасть двумя путями, либо спустившись неподалёку от той крепостной стены, которая прикрывала его с берега, по длинной каменной лестнице, сбегающей вниз зигзагами с двухсотметровой высоты, либо дать круга в пятнадцать километров и я выбрал второй путь. Сократа в замке барона Августа приодели. Теперь мой конь был облачён в магическую красную накидку, пошитую из плотного, тяжелого шелка с чёрными узорами. Гримо сказал, что так он будет меньше пачкаться. Досталось от щедрот барона и мне, но всё же через Сократа. Маг-коневод, перебрав несколько дюжин магических сёдел, подобрал такое, в котором и буду чувствовать себя, как младенец в колыбели, и мой иноходец не будет замечать, что на него взгромоздился ходячий чувал с картошкой. Ещё седло, вернее его магические стремена, позволяли мне обходиться без уздечки.
В порт я въехал быстрой рысью и словно попал в другой мир. В мир, где все вопросы решались глоткой. По сути дела это был здоровенный рынок с прилавком, растянувшимся на семь километров, на котором чего только не лежало. Поскольку дела в баронстве шли всё хуже и хуже, людям даже еды и той не хватало, водяные крысы здесь вконец обнаглели и стремились сбагрить им самые дешевые товары по бешеным ценам. В основном это было продовольствие и магические артефакты. Продавцов было раз в десять больше, чем покупателей, но цен никто не сбавлял. Этим хозяева реки напоминали мне азербайджанцев и китайце, торгующих в Москве чуть ли не повсюду. Здоровенные, длиной больше полутора сотен метров, галеры стояли выстроившись вдоль причала и явно никуда не спешили.
По одну сторону прилавка был один мир, полный печали и скорби, а по другую мир с избытком наполненный наглостью, бесцеремонностью и хамством. Тем не менее из одного мира можно было попасть в другой через специальные ворота. Или же перебравшись через прилавок. Километрах в полутора от въезда в порт покупателей уже практически не было и лишь примерно через километр, ближе к лестнице, виднелись люди. Правда, метрах в трёхстах впереди я увидел, что какой-то продавец, который буквально лёг на прилавок, схватил за руку женщину. Дав Сократу каких-то шенкелей, а попросту слегка прижав к его бокам пятки, я попросил его переключиться со второй передачи сразу на четвёртую, а потом притормозить.
Да, так всё и было. Какой-то загорелый дочерна здоровенный детина схватил девушку за руку и уговаривал её подарить ему, вот же козёл, свою любовь и тогда он заполнит её корзину любой едой. Девушка пыталась вырваться, но куда там, силы были неравны. Остальные продавцы, среди которых были бабы, глумливо ржали. Подъехав поближе, но держась от прилавков метрах в десяти, я крикнул:
— Эй, ты, козёл копчёный, отпусти девушку, извинись перед ней и наполни её корзину всем, что она пожелает. Ты оштрафован.
С реакцией у торгаша всё было в полном порядке. Он отпустил руку вырывающейся девушки, отчего та шлёпнулась на попу. Торгаш ужом юркнул за прилавок, чего я не ожидал от такого верзилы, и в следующую секунду вскочил на ноги, но уже с синим саладом на голове и большим серебряным водомётом. Серьёзное оружие в руках опытного воина-мага. Громко расхохотавшись, я поднял правую руку и в небо улетело пять мощнейших молний. Смеясь я спросил:
— Копчёный, ты предлагаешь мне сразиться на дуэли?
— Мне плевать, как ты это назовёшь, но моя волна сейчас отправит тебя на шпиль башни замка вашего сопляка-барона. — угрожающим тоном ответил мне речной торгаш — ты сунулся не в своё дело, ряженое чучело, корчащее из себя рыцаря-мага.
Соскочив с Сократа, я подошел к девушке, помог подняться, подал пустую корзину и, посадив на коня, сказал:
Милая, ты сейчас отъедешь метров на тридцать, а я разберусь с твоим обидчиком и через пару минут подойду. Не волнуйся, ты не вернёшься домой с пустой корзиной. Повернувшись к торгашам, я спокойным, невозмутим голосом заявил:
— Господа, никто не может безнаказанно оскорблять рыцаря. А ещё никто из вас не может даже пальцем тронуть жителей Карфаворе, а потому сейчас здесь и сейчас состоится дуэль двух воинов-магов, из которых один точно является подонком и трусом. Поэтому отодвиньтесь подальше во избежание тяжелых ранений. Надеюсь, что среди вас найдутся умелые маги-лекари. Убивать его я не стану, но проучу так, что он это надолго запомнит. — подойдя вплотную к прилавку, я внимательно оглядел верзилу, под курткой которого виднелась синяя морская кольчуга, и кивнул — Хорошо, как я погляжу, на тебе надеты магические доспехи. Сейчас я отсчитаю двадцать шагов и как только повернусь, мы стреляем друг в друга. Попытаешься выстрелить мне в спину, я обижусь и сожгу ту галеру, которая стоит за твоей спиной. Думаю, что сгорит не только она, но и все твои дружки вместе с ней. Поэтому не зли меня, а то это будет уже не дуэль, а массовое убийство, к чему лично я вполне готов.
Торговцев я припугнул качественно. Вполголоса ругая своего приятеля, они бросились врассыпную и даже попрятались за массивный гранитный прилавок. Некоторые кляли его последними словами, но он лишь усмехнулся, вскинул водомёт и прицелился мне в грудь. Насмешливо улыбнувшись, я круто развернулся на каблуках и принялся громко отсчитывать не шаги, а так, шажочки и когда произнёс слово "Двадцать", резко развернулся, но стрелять не стал. На меня в ту же секунду ринулась изумрудная волна, но я смачно плюнул на неё и перехватил чужое заклинание своим, заставив магическую волну пролиться на брусчатку полутора стаканами воды. После этого я быстро нацелился на верзилу кулаком и грозно прорычал:
— А теперь ты попробуй защититься от моего удара.
И плевать я хотел на его водяной щит. Мой плазменный шар размеров с футбольный мяч взорвался едва его коснувшись. Зона сплошного поражения составила метров семь. Навес сорвало к чертям собачьим, а всё, что лежало на прилавках рядом, разлетелось на полсотни метров, но верзила, шлем которого подлетел метров на тридцать, уцелел, вот только обгорел малость, но успел закрыть глаза и моргал несколько секунд, пока не завопил от боли. Дальнейшее меня уже не интересовало. Я спокойно дошел до девушки и проводил до лестницы, по пути купив все продукты чуть ли не втрое дешевле.
Глава 7
Закон реки
Своей дуэлью я здорово осложнил себе задачу, но поступить иначе не мог. Ещё несколько минут и поджаренному мной верзиле надоело бы играть с девушкой в кошки-мышки. Тогда он перетащил бы её через прилавок, отволок на свою галеру и там изнасиловал, после чего её насиловали бы все остальные гребцы и торговцы, а через месяц, другой, наскоро подлечив, перед тем, как сняться с якоря, девушку вышвырнули бы за прилавок. Такое случалось не раз и бороться с этим было практически невозможно. Не пойман, не вор. А могло случится и по другому. Покуражившись над девушкой, торгаш набросал бы в её корзину товара с гнильцой и отдал его даром. Самым противным в любом случае было то, что бабы с галер смотрели на всё сквозь пальцы, словно их это совершенно не касается.
Пока мы скакали от деревни до города, я успел расспросить Леона о речных торговцах. Тот был о них невысокого мнения. У них имелось на Восточных островах несколько довольно больших городов, но без баронской магии. Ею или почти ею обладали одни только капитаны парусных галер. В чём она заключалась Леон не знал, но от восьмисот до тысячи двухсот человек на борту галеры были вполне довольны своей жизнью. Каждая галера была по сути дела фратрией, состоящей из весьма разношерстой публики, которая сплотилась вокруг какого-то клана. Только члены этого клана, а их насчитывалось семьдесят, восемьдесят человек, и ещё два, три десятка старшин имели право жить в отдельном кубрике с женой или подругой.
Естественно, что в таких условиях у мужиков часто случался сперматоксикоз, а поскольку посягнуть на жену или подругу корабельного старшины означало быть немедленно повешенным на рее, хозяева рек и морей не гнушались ни чем. В том числе и похищением девушек. Капитаны ничего этого даже в упор не замечали. Это ведь не гомики, которых они выбрасывали в море на корм сиренам, причём исключительно только пассивных. Морские торговцы сами были виноваты в том, что их не то что бы ненавидели, а просто не давали им и шага ступить по той земле к которой они причалили. Они сами когда-то настояли на том, что большие реки и моря это их вотчина и что на земле им вообще нечего делать.
Во всём остальном они были точно такие же люди, только с чуть ли не вдвое большим количеством проблем. С большей их частью я был знаком, так как их все можно было обрисовать всего одним словом — казарма. Мне нужно было добраться до города Малдекстра, а это быстрее всего и удобнее сделать путешествуя на галере, ведь даже с многочисленными остановками, связанными с погрузкой и разгрузкой товаров такое путешествие не займёт больше трёх месяцев. Отправься я в Малдекстру верхом на Сократе, у меня уйдёт на это не менее полугода. Свой обратный путь я также мог сократить до трёх месяцев, но уже поднимаясь вверх по другой реке. Если раньше я просто решил пойти по пути Колумба, то Леон сказал мне нечто такое, что заставляло меня двигаться именно на запад.
На востоке путь к Закрытому Изендеру осложняли рифы и скалы и только хозяева морей и рек знали проходы. На западе же они и вовсе не удалялись от берега больше, чем на пятнадцать лиг потому, что сильное течение могло подхватить галеру и утащить в Море Вечного Мрака. Именно там, где круглосуточно царила ночь, на линии экватора и находился остров Дворец Морской хозяйки. Якобы на нём грудами лежали все сокровища погибших кораблей, которые стащили туда её дочери — сирены. Вот туда-то мне и предстояло отправиться, хотя если честно, мне совершенно не хотелось встречаться с этим морским чудовищем с головой то ли ящера, то ли дракона, а ведь придётся, раз уж я ввязался в это дело.
Ворота, ведущие в порт, находились как раз напротив лестнице и я, ссадив девушку, её звали Фиолана, вручил ей корзинку, раскланялся, и, взяв Сократа за нарядную шелковую уздечку без удил, направился к ним. Ворота были заперты. Пока я шел к ним, известие о том, что какой-то рыцарь присмалил Гнейра Оллара, старшину гребцов с галеры "Речной лис", вот даже как, значительно обогнало меня и когда я, легонько попинал ворота, кто-то хмуро спросил меня:
— Чего надо, разве не видишь, заперто?
— Вижу, потому и стучу, — ответил я, — мне нужно перебраться на внешний причал. Поэтому открой ворота и впусти меня. Ваша самая главная обязанность перевозить по рекам пассажиров и грузы. Или ты хочешь заявить на весь Большой Изендер, что хозяева морей и рек больше не намерены этим заниматься? Тем самым ты меня очень обрадуешь и я немедленно разнесу эту весть повсюду. Тогда максимум через год вы не сможете пристать ни к одному берегу.
Об этом я тоже узнал от Леона, который в конце концов отказался присоединиться к этим странным людям. За воротами послышалось громкое сопение и приглушенный шепот нескольких человек, усиленный магией моего шлема:
— Кормчий Стукар, это же бродячий рыцарь, а их шастает по пыли и грязи тысячи. Лучше не бросать вызов судьбе и впустить его.
— Впустить такого могущественного мага огня в порт? — Возмущённо зашипел кормчий — А если он подожжет галеры?
Кто-то третий недоумённо сказал:
— Так они же вроде бы не горят.
— Не горят, пока их не подожгли, — ответил кормчий.