— Мастер, нужно отзывать силы — растерянно пробормотал Долк. — Он уничтожает наших лучших людей, а они ничего не могут поделать!
Лицо Рогиола превратилось в застывшую твёрдую маску, глаза сузились в узкие щели, руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели — так верховный маг подавлял свои эмоции.
— Нет, полковник! Пусть даже все ваши люди лягут здесь костьми, но я выловлю или убью этого демона! Он теряет силы, скоро их станет совсем мало. Пусть растрачивает остатки мощи на оставшихся в живых штурмовиков, я просто жду подходящего момента, чтобы выйти на арену. Но скажу вам одно — я весьма разочарован в возможностях наших путников, теперь вы можете видеть, каких успехов достигли на этом поприще наши противники из клана Кайран. Нашей пятёрке противостоит всего один путник и очень вероятно, что сумеет всю её уничтожить, вкупе с остальными штурмовиками. Пускай он даже лучший из лучших среди вражеских агентов, но всё равно, разница в силе слишком велика.
— Мастер, но наши лучшие путники охраняют Тропу. Они не используют акселераторы, развивая собственные способности. Здесь же — лучшие из тех путников, кто дальше не способен развиваться самостоятельно.
— И сколько же у нас суперменов, не использующих акселерацию?
— Их всего трое. И ещё есть два человека, с большими перспективами на самосовершенствование, хотя их подготовка займёт длительное время. — Долк помолчал, затем нерешительно добавил: — был и третий… тот, что сбежал. Фаргид. Вот у него был огромный потенциал.
Рогиол промолчал, лишь дёрнулись желваки на скулах, очень уж неприятными были воспоминания о том дикаре и связи его с Сионой, хотя она клянётся, что таковой никогда не существовало. Может быть и так, но тёплые чувства к этому сыну Тропы она явно испытывала, а этого было достаточно, чтобы вызвать гнев верховного мага.
Оставшиеся в живых путники Страйда решились на контратаку, они рванулись в разные стороны, затем, изменяя на ходу траекторию, метнулись в сторону врага, используя все три вида акселерации сразу. В таком состоянии они не уступали Болту ни в одной из физических кондиций, однако у того было существенное преимущество в скорости оценки ситуации, благодаря способности предвидения событий. За двоими противниками при такой скорости уследить было крайне сложно, поэтому Олег решил упростить ситуацию: он выстрелил в землю по пути предполагаемой траектории бега одного из врагов, затрудняя тому видимость, другим же занялся вплотную. Несколько выстрелов, направленные как будто вовсе не в сторону врага, создали для того практически непроходимую сеть из летящих смертельных гостинцев. Враг видел лёт пуль, их неумолимое приближение, максимально усложнил траекторию бега, но с обречённостью понимал, что выхода нет. Отчаянный рывок в сторону помог избежать попадания одной из злых ос, но другая тут же настигла его — это означало, что у Олега остался один враг, других штурмовиков можно было пока не принимать в расчёт, те за всё это время лишь начали поднимать свои винтовки. Из-за пылевой завесы показался последний враг, Олег уже выстрелил в него, но тот за мгновение до гибели тоже успел послать пулю, уклониться от которой было почти невозможно. Вложив все силы в скорость, путник оттолкнулся рукой от скалы, уходя в сторону, пуля прошла впритирку, задев его бок, и ударила в скалу, вызвав фонтан каменной крошки. Несколько осколков ударили Олега в спину, и, поскольку сил у него совсем не осталось, сшибли на землю. Сейчас путник лежал на животе слабый и практически беззащитный, теперь штурмовики могли легко прикончить его, но им предстояло ещё добраться сюда. Впрочем, здесь уже лежал не смертельно опасный путник с Земли, а всего лишь курсант-недоучка Фаргид. Он, однако, теперь помнил, кем был за мгновение до этого, что здесь происходило, руки сами достали инъектор и влили дозу магии в кластер.
Первое, что сделал Грилл в самом начале схватки — создал маскирующий кокон, благо много времени это не потребовало. Надолго такой маскировки не хватит, хорошо, если пару минут продержится, но и на том спасибо. Всё это время маг следил за боем и накапливал силу для решающего удара, буде такой понадобится. Параллельно он старался не упускать из виду солдат на пригорке, но те вели себя на удивление пассивно, видимо не понимая: что же в самом деле происходит на берегу и кто их настоящий враг. Да и сам Грилл едва успевал отслеживать ситуацию в молниеносной схватке. В конце концов, враги сумели достать Фаргида, он распластался за большим камнем, и сейчас к нему приближалось сразу несколько врагов. Кроме того, Гриллу очень не нравилось туманное магическое пятно, выползшее из-за одной из прибрежных скал, скопление силы в нём превышало все мыслимые пределы. Грилл со вздохом влил весь запас аккумулятора погибшего Праста в свой кулак силы. Теперь, по крайней мере, его мощность не уступает силе того странного пятна. Внезапно в голове мага сверкнула шальная мысль, он тут же решил реализовать её. Солдаты на пригорке почему-то вдруг разозлились на парней в серой броне и открыли по ним шквальный огонь. Конечно, их карабины не ровня мощным СИ-190, но тоже чего-то, да стоили! Вокруг штурмовиков на земле стали вспухать пыльные пузыри, несколько пуль нашли цели, двое серых упали. Атаки с холма они явно не ожидали, но сориентировались быстро, рассредоточились по укрытиям и открыли ответный огонь. Теперь солдаты-чистильщики тоже понесли потери, огонь из СИ-190 оказался не в пример сильнее.
Фаргид, получив короткую передышку, набрался сил, затем, пользуясь кластером, резко сменил дислокацию, переместившись за соседний камень. Немедленно пошёл в ход инъектор, вновь наполняя кластер силой. Курсант выцелил двоих серых и тут же молнией метнулся за прежнее укрытие. Штурмовики оказались в сложном положении — с пригорка по ним продолжали вести ожесточённый огонь чистильщики, а полумёртвый враг внезапно ожил и вновь стал смертельно опасным. Фаргид не замедлил пополнить кластер силой, метнувшись вперёд, он по ходу расстрелял ещё троих серых врагов, затем, схоронившись в укрытии, вновь достал инъектор. Но что такое? Он не сработал! Ещё одна попытка, но результат оказался тот же. Фаргид неожиданно лишился своего главного преимущества — скорости. Да, он и без того был сильнее любого из штурмовиков, всё же подготовка в школе путников даром не прошла. Но врагов слишком много, кроме того они одеты в серую броню, мало чем уступающую защитным костюмам путников. К камню, за которым укрылся курсант, с двух сторон осторожно подбирались штурмовики, умело пользуясь малейшими неровностями рельефа.
Грилл понял, что с другом что-то не то, он усилил давление на мозги солдат, те вновь разразились стрельбой по серым штурмовикам. Но двое из них упорно продолжали продвигаться к Фаргиду, иногда стреляя в его направлении, ведь пуля из СИ-190 могла в определённых условиях сама подкорректировать свой путь. Курсант не рисковал высунуться из-за спасительного камня, без возможностей ускорения его бы очень быстро подстрелили. Единственная надежда оставалась на то, что враги приблизятся к камню не одновременно и с ними удастся разделаться по очереди. Однако те прекрасно понимали, что врага надо обойти с двух сторон, причём напасть синхронно, тогда у него не останется шансов.
Грилл сосредоточил внимание солдат именно на этой паре штурмовиков, теперь вокруг них земля буквально вскипела от попаданий пуль. Вот дёрнулся один — в него попала сразу целая очередь из нескольких выстрелов, затем замер и второй, похоже, он тоже умер. Маг радостно сжал кулаки — у него получилось защитить Фаргида от неминуемой гибели! Но радость оказалась преждевременной — один из штурмовиков незаметно взобрался на скалу и оттуда сделал прицельный выстрел. Грилл увидел как болезненно дёрнулся Фаргид, после чего замер без движения. Штурмовика немедленно снёс со скалы бешеный шквал пуль, но это уже не могло помочь курсанту.
— Он мёртв, мастер! — Долк не верил собственным глазам. Монстр, перебивший всю группу путников и изрядную часть штурмовиков — погиб!
— Нет, полковник. Он ещё жив. Но пришла моя очередь выйти на арену. У врага не осталось ни капли силы, сейчас его может убить даже ребёнок. Единственно, кого я опасаюсь — мага, который был в компании в ним. Вначале боя я чуял некую постороннюю силу, но потом она исчезла. По-видимому, колдунишка бросил своего товарища и правильно сделал: зачем гибнуть за кого-то другого? А теперь я хочу познакомиться поближе с тем, кто доставил мне массу неприятностей и волнений, посмотреть в его глаза. Я постараюсь, чтоб смерть его стала как можно более мучительной и страшной. Я не садист, полковник, вы знаете, но для этого врага стоит сделать исключение.
Фаргид был в сознании, пуля из СИ-190 попала в ногу, но и этого оказалось достаточно, чтобы полностью обездвижить курсанта. Его пронзила дикая боль, здесь на помощь пришло умение Тропы, страдания ушли, но и только. Курсант видел, как из-за скалы вышел высокий старик в чёрной одежде, который не спеша, словно на прогулке двинулся в его сторону. С холма по нему открыли огонь чистильщики, но, ни одна пуля почему-то не попадала в цель. Старик шёл прямо, не утруждая себя извивами пути, дабы затруднить стрелкам задачу. Объяснялось всё просто — его защищала очень сильная магия.
Рогиол наслаждался собственным могуществом. Давно он не позволял себе столь расточительно расходовать силу, но сегодня это просто необходимо было сделать — слишком опасен оказался враг. Вряд ли Гринвелл найдёт второго агента такой силы, да ещё забросить в Страйд, у него элементарно не хватит на это времени. А вот у Рогиола хватит, он успеет осуществить то, что задумал, на что копился колоссальный запас магии, ради чего он обрёк собственный народ на нищету и лишения. Ждать осталось недолго, люди простят верховного мага, когда увидят грандиозность и величие результата!
Вот и он — враг, бессильно распластавшийся на земле. Лицо кажется знакомым, но это, конечно, иллюзия, они никогда не могли встречаться. Удивительно, но в нём совсем не чувствуется чужак. Обычный гражданин Страйда, даже на столь близком расстоянии Рогиол не смог почуять признаки человека другого мира. И глаза. В них нет ненависти, но есть любопытство. Он смелый человек, если в такую минуту может испытывать не животный страх, а нечто другое. Впрочем, в его смелости сомневаться трудно. Ну что ж… он не знает, насколько изощрённая смерть ожидает его, в противном случае вряд ли испытывал бы любопытство, а именно страх, жуткий, всепоглощающий, съедающий душу и разум ужас!
— Ты ничего не хочешь мне сказать, выкормыш Гринвелла? — спросил маг. В его голосе не чувствовалось ни злобы, ни ненависти, но любой человек почувствовал бы в нём смертельную угрозу.
— А что ты хотел бы услышать, Рогиол?
Верховный не ожидал, что раздавленный, беспомощный враг что-то ответит на его вопрос и на короткий момент смешался.
— Твой ответ подтверждает мои выводы о недюжинной смелости, но как ты думаешь: что сейчас тебя ожидает?
— Тут и думать нечего. Однако зря ты пытаешься меня напугать. Дело в том, что я умею не чувствовать боль. И ты с этим ничего не сможешь поделать, несмотря на всё своё могущество.
Рогиол почему-то сразу понял, что враг не хорохорится, не бравирует, а действительно не боится мучений. Из глубины стала подниматься мутная волна обиды: как же так? Этот парень доставил столько неприятностей и волнений, проник в святая святых — хранилище магии, возможно даже, передал сведения своему хозяину и что? Его даже нельзя как следует наказать! НЕВОЗМОЖНО!
— Хорошо, — внешне Рогиол сумел сохранить спокойствие, — не стану мучить тебя, ибо это не имеет смысла, а я не совершаю бесполезных поступков. Но как ты смотришь на сотрудничество? Сколько тебе платит Гринвелл? Я заплачу вдвое больше.
Фаргид грустно улыбнулся.
— Ты преувеличиваешь свои возможности, верховный маг.
— Неужели? Ты плохо их знаешь.
— Может быть. Но ты или не знаешь возможности Гринвелла, или просто пытаешься меня обмануть огромными посулами. Скажи: можешь ли ты подарить мне бессмертие? Или целый мир? Несколько миров? А можешь ли ты дать мне любовь прекраснейшей женщины во всех мирах? Молчишь… вот видишь?
— Я понял тебя чужеземец. Ну что же, придётся подарить тебе то, что я действительно могу — смерть. Даю минуту на то, чтобы ты вспомнил всё лучшее в своей жизни. Затем ты уснёшь. Тихо, безболезненно и навсегда.
Фаргид вновь улыбнулся: маг провоцировал его на то, чтобы он открыл свой лик чужака, не зная о том, что воспоминания путника уже стали достоянием его теперешней ипостаси, посему перерождение вовсе не требуется.