— Почему где-то? Вполне возможно, что в озере! Сбросили туда ночью какой-то контейнер…
— Не может быть!
— Почему не может? Вот вам доказательство!
Все, окружавшие рыбу, отпрянули от нее и посмотрели друг на друга со страхом.
— Нужно отнести ее к ученым!
— Правильно — пусть посмотрят.
— Пусть убедятся, до чего они довели обыкновенную рыбу.
— Конечно, это мутант!
— Интересно, а какова она на вкус?
— А вы попробуйте — сразу засветитесь, как фонарь!
Судьбу добычи решала уже толпа, а не рыбак, поймавший ее.
Но рыба думала по-своему. Она полежала-полежала, притворяясь снулой, но вдруг подпрыгнула, в точности, как мяч, и скатилась в воду, подняв целый куст брызг. Вильнула коротеньким хвостиком и ушла под воду.
Люди еще долго толковали о рыбе, предлагая способы ее изловить, потом постепенно стали расходиться. На берегу остались только самые заядлые рыбаки, мечтавшие выудить такое же чудо. Но клевала лишь мизинчиковая мелочь, и рыбаки вскоре опять стали следить за желтыми бабочками, порхающими над водой.
Янтарные плоды
Дядя Леша, алкаш-профессионал, промышлял пустыми бутылками. Работать он нигде не мог по причине трясущихся рук. Если он находил сразу две бутылки, то поднимал их по одной, чтобы не разбить друг о дружку. Передних зубов у него по той же причине не было, несмотря на нестарые годы. Как он удерживал стакан, никто не знал. Предполагали, что пьет он прямо из бутылки, натянув на горлышко соску.
И вот дядю Лешу увидели у овощного магазина, где он, потеснив старушек с зеленью, выложил на пустой ящик невиданные, янтарного цвета плоды.
То была не хурма, не мандарины, не апельсины и не лимоны. Когда у дяди Леши спрашивали, как они называются и что это вообще за штука, от отвечал, с трудом ворочая шершавым от похмелья языком:
— Грей, понимаешь-значит, фрукты. По троячку, значит-понимаешь, за штуку.
Один гражданин, небольшого роста, толстенький, с лысой и круглой, как глобус, головой, с остатками волос, по которым можно было предположить, что в молодости он был рыжий, стал укорять дядю Лешу за обман:
— Грепфрут — это совсем другое! Он и больше, и цвета иного!
Алкаш снова приводил в действие шершавый, как наждак, язык:
— Не хочешь, не бери! И не мешай торговле! Ишь, умник выискался! Слишком много стало грамотных!
— Так ведь отравите народ-то! — не отставал бывший рыжий. — Где вы их взяли? Вы их хоть пробовали?
— Пробовал, пробовал, не боись! Я бы и сейчас их попробовал, да для меня они дороги. А где взял — мое дело. Уходи, я сказал, и не мешай торговле!
Подошли к дяде Леше два джинсовых студента, дали ему рубли и храбро погрузили зубы в податливый янтарь.
— Гибрид? — спросил у дяди Леши, жуя, один из студентов.
— Ась? Гибрид, гибрид, — согласился алкаш, — что же еще. Ясно, что гибрид, значит-понимаешь.
— А ничего! — сказал первый студент.
— Годится! — оценил плод второй.
Бывший рыжий на всякий случай пошел за смельчаками, чтобы в точности знать, упадут они или нет замертво через десять-двадцать шагов, как спящая царевна, но студенты съели фрукты, выплюнули косточки и ушагали той же молодой походкой, что и пришли.