Вчера вечером Андрюша топал по коридору, а сейчас его нет. Значит, он ушёл ночью. До аэродрома далеко. А на какие деньги он полетел? Ой, что будет, если об этом узнает Семён Петрович! Вот Андрюшка дурак!
Майка живо спустилась с лестницы, минутку постояла в растерянности, а потом побежала к Витахе. Она понимала, что теперь дорога каждая минута и надо действовать решительно. «Какой позор! Начитался разных книг и убежал. Нашёл время… Погоди, будет тебе баня!»
Витаха, недавно вставший с постели, выслушал Майкин рассказ и отнёсся к Андрюшиному побегу спокойно.
— Не может быть, чтобы он убежал! — сказал он, прочитав Андрюшину записку. — Это раньше бегали, а сейчас не бегают. Пугает тебя нарочно — и всё, а ты нюни распустила.
— Но я в комнату заглядывала. Его же нет там! Всё пусто!
— Неважно. Может быть, он под кроватью сидел или в трубе у Афони ночует.
— А зачем ему меня пугать?
— Помириться, может, хочет.
— Значит, не бояться? А то, знаешь, как бы мне не попало от Семёна Петровича. Скажет — не уследила.
— Конечно, не бойся. А для полного спокойствия хочешь ещё разок проверим комнату?
— Пойдём, Витаха…
По дороге они зашли к Миколке и взяли его с собой. Ребята по очереди приложились к замочной скважине и снова с пожарной лестницы оглядели комнату.
— Наружный осмотр не даёт никаких подтверждений, — заявил Миколка. — Такое состояние квартиры могло быть и без удирания.
Но и у Витахи начало закрадываться подозрение.
— Майка, — спросил он, — а ключ от комнаты он прячет где-нибудь или с собой носит?
— В коридоре прячет.
— Надо вскрыть комнату…
— А если Семён Петрович узнает?
— Ну что ж, мы ведь не жулики.
— Акт! — вдруг обрадованно закричал Миколка. — Мы составим письменный акт: «Комиссия в составе таких-то произвела вскрытие. При вскрытии обнаружено…»
— Вот бумажная душа! — сказала Майка. — Что же, нам без акта не поверят?
Ей не терпелось заглянуть в Андрюшину комнату. Под дверью она нашла ключ. Щёлкнул замок.
— Только ничего не трогайте руками, — предупредил всех Миколка. — При первом осмотре никогда не трогают.
Но Витаха сразу потянулся к лежавшей на столе аккуратно свёрнутой бумажке.
— «Майка, — вслух прочёл он, — не считай меня курортником. Я всё время думал о тебе и о твоём поступке. Я виноват…»
Он взял у Майки другую записку и, опять прочитав её, сказал:
— А курортник-то, кажется, взаправду убежал! Торопился и записки перепутал.
У Майки опустились руки:
— Что же делать?
— А какой ты, Майка, поступок совершила? — спросил Витаха.