Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кораль снова погладила Диану по голове. Девочка немного подумала и решила, что мама просто захотела выяснить, правильно ли папа купает ее. Тогда она пустилась в пространные объяснения, сказала, что папа всегда начинает с головы и моет ей волосы шампунем. При этом он никогда не забывает помыть ей ушки, а потом потереть локти, коленки и пальчики на ногах специальной мочалочкой.

Диана почувствовала, что ссора между папой и мамой как-то связана с тем, как папа купает ее, и не хотела, чтобы мама и дальше сердилась на него. Она была готова рассказывать маме все, во всех подробностях. Главное — объяснить, что папа моет ее хорошо и никогда не оставляет грязной.

Кораль кивала и внимательно вслушивалась в каждое слово дочери. При этом она ненавидела себя и весь мир за то, что ей приходилось задавать ребенку такие ужасные вопросы.

— А когда папа укладывает тебя спать, он ложится с тобой на кровать?

— Нет, он только сидит на краешке и рассказывает сказки. Я никогда не видела, чтобы он тоже уснул.

— Он гладит тебя под пижамкой?

— Нет, потому что мне тогда будет щекотно и я долго не усну. Хотя иногда бывает, что я сама прошу его почесать мне спину — ну, когда очень чешется и самой не достать. Помнишь, вы еще пижаму мне купили колючую, от которой я потом вся чесалась?

— Конечно помню. Мы ее постирали, и она перестала колоться.

— А меня вы тогда порошком лечили. Ну, этим, который тальк называется. Потом около бассейна меня слепень укусил.

— Было дело. Помню. У тебя после этого вот такой волдырь вскочил.

— А уж чесалось-то как!

— Значит, папа тебя не гладит и ни о чем таком непонятном или непривычном не просит? Ну, я имею в виду, когда укладывает тебя спать?

— Он рассказывает мне сказки и поет песенки. Я ему говорю: «Сегодня хочу, чтобы ты рассказал мне сказку». Или наоборот: «Хочу, чтобы ты спел песенку». Вот только он никогда не соглашается, чтобы была и сказка, и песенка. Папа говорит, это потому, что он строгий. Мама, давай в другую игру поиграем. Эта какая-то скучная.

— А что еще вы делаете в кровати?

— Ничего. Если я не засыпаю сразу, то он целует меня и уходит. Но ведь ты тоже целуешь меня на ночь и просишь, чтобы я тебя поцеловала.

— Конечно, детка, конечно.

Диана обрадовалась и чмокнула маму в щеку холодными, липкими от мороженого губами.

Девочка уже доела свое лакомство, а Кораль почти не притронулась к стаканчику, потому что просто-напросто забыла о нем, когда начала этот неприятный разговор. Теперь она с удовольствием отдала вторую порцию дочери, и та показала ей, как правильно есть изрядно подтаявшее мороженое. Для этого Диана запрокинула голову и стала весело высасывать прохладные сливки с лимоном через нижнюю дырочку в вафельном рожке. Радости девочки не была предела. Во-первых, она получила вторую порцию вкуснятины, а во-вторых, эта дурацкая игра в вопросы и ответы наконец-то закончилась.

— А папа скоро к нам приедет?

Вместо ответа Кораль почему-то открыла сумочку, покопалась в ней и достала большой носовой платок. Одной рукой она продолжала обнимать дочь, а второй стала вытирать слезы, навернувшиеся на глаза.

— Мама, почему ты плачешь?

Когда Кораль осталась в полном одиночестве, она вгрызлась в свои мысли, как голодная собака в брошенную ей кость. По всему выходило, что выбора у нее, собственно говоря, и нет. Все-таки, несмотря на случившееся, нужно было держаться и как-то жить дальше. Больше всего в этом непонятном будущем ее беспокоил Нико. Собственный сын действительно оказался редким негодяем. Своими поступками он словно сдирал с нее кожу заживо, но при всем этом оставался ее ребенком. Кораль не могла ни возненавидеть его, ни зачеркнуть, перестав с ним общаться.

«С этим ничего не поделаешь, — успокаивала она себя. — Эту ношу мне придется нести всю жизнь, по крайней мере до тех пор, пока я не рухну под ее тяжестью. Другого выбора я для себя не вижу».

После всей этой некрасивой истории ей, несомненно, следовало держаться подальше от Хулио. Если и встречаться, то только на людях, поддерживая определенную дистанцию, безопасную с психологической точки зрения.

После недолгих поисков Кораль сняла квартиру в Бруно Мурильо. В этом же районе жили ее родители. После роскоши и масштабов «Римской виллы» любая квартира казалась ей маленькой и тесной. Впрочем, она прекрасно понимала, что быстро адаптируется к новым условиям: как только обставит жилье по своему вкусу, сразу почувствует себя в нем уютно. Аренда квартиры стала ее первым самостоятельным шагом в новой жизни.

Кораль чувствовала себя еще молодой и достаточно сильной, чтобы начать жизнь заново. Настораживало и пугало ее лишь одно. Находиться рядом с таким сыном, как Нико, было слишком тяжело даже для женщины с таким сильным, как у нее, характером.

Уладив наконец проблему с жильем, Кораль собралась с силами и настроилась на серьезный разговор с Николасом. Это решение далось ей нелегко. Она ведь, по правде говоря, даже не представляла себе, с чего начать эту беседу. В глубине души мать рассчитывала, что сумеет сыграть на добрых нотах души сына и в конце концов пробудит в нем хотя бы намек на раскаяние.

«Может быть, он даже постарается загладить свою вину хотя бы ради спокойствия сестры и матери. Если же мне и этого не удастся, то хотя бы все точки над „i“ будут расставлены. Нико узнает, что я в курсе его обманов и нечестной игры», — заранее успокаивала себя Кораль.

Она договорилась с родителями, что Диана переночует у них. Ужинать они сели вдвоем с Николасом. Есть им приходилось прямо на кухне, в единственном сносно обставленном помещении на съемной квартире.

Отсутствие за столом Дианы было очень заметно. Оба привыкли к ее постоянной веселой болтовне и к тому, как она самыми бесхитростными способами всячески старалась привлекать к себе внимание. Нико, по своему обыкновению, был не слишком разговорчив. За столом речь заходила только о самых необходимых бытовых вещах.