Эвтаназия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эвтаназия шагнула в хронолёт, представлвший собой белый полупрозрачный люминесцирующий кокон, весь опутанный какими-то проводками. Внутри оказалось очень жарко и душно, потому что геннатуральный мордоворот-хозяин экономил на кондиционере, и Эвтаназия тут же потеряла сознание...

Открыв глаза через несколько секунд, девушка увидела себя в совершенно необыкновенном месте. Кажется, она попала в лес каменноугольного периода. Гигантские хвощи и древовидные папоротники поднимались вокруг неё до самого неба. В лесу было очень влажно и жарко, под ногами хлюпала вода, а небо почему-то имело не свой обычный синий, а тёмнофиолетовый цвет.

Самым же удивительным оказалось то, что она уже не была прежней двадцатилетней женщиной - теперь она превратилась в маленькую зелёную ящерку. Значит, она попала в то самое древнее время, когда на земле ещё не было людей, ни одного человека на целом свете!

Понятно, что Эвтаназии стало очень интересно своими собственными глазами посмотреть на тот мир, о котором она только читала в книгах. Ящерка поползла по мокрой глине. Она огибала лужи и маленькие болотца, пробиралась под большими листьями, лежащими на земле. Ей было тепло и очень хорошо. Время от времени в небе пролетали гигантские птицы совершенно необыкновенного вида, причём некоторые из них имели не два, а, как у стрекозы, целых четыре крыла. Эти птицы были неопасны - они даже и не видели маленькую зелёную ящерицу, ползающую где-то внизу.

В глине попадались маленькие червячки, жуки и личинки каких-то насекомых. Не задумываясь, Эвтаназия высовывала свой длинный язычок и с удовольствием их поедала. Они были изумительно вкусными. Теперь ей казалось, что самое отвратительное на свете - это конфеты, фруктовое мороженое с клубникой, банановые чипсы и пористый шоколад.

Вдруг где-то вдали послышался ужасный рёв: оказалось, что это дрались два гигантских ящера - травоядный и хищный. Смертельная драка выглядела так страшно, что Эвтаназия закрыла глаза. Ведь она знала: в конце-концов один из ящеров убъёт и съест другого. Смотреть на такое было просто невозможно. Однако и этот кошмарный бой для самой Эвтаназии был совершенно неопасным, тем более, что ящеры находились далеко и не могли случайно раздавить её своими толстыми как столбы ногами.

Оказывается, двадцать миллионов лет тому назад жизнь на земле была для маленькой зелёной ящерки очень даже приятной и совсем не опасной. Никаких пробирочных, никакой зависти и ненависти, никакого парникового эффекта, который вот-вот приведёт человечество к кончательной гибели...

Эвтаназия пожалела, что загадала себе всего лишь полчаса такой жизни. Она ползала по земле, рассматривала всё вокруг и наслаждалась тёплой влажной погодой. Как вдруг позади себя ящерка услышала какой-то шорох. Ей почему-то стало страшно. Она оглянулась и окаменела от ужаса: прямо на неё ползла громадная змея. Эвтаназия поняла, что на самом деле она не невидима, как это утверждалось в условиях хронопортации, что она просто не успеет никуда убежать на своих маленьких коротких ножках и что змея вот-вот её проглотит.

Бежать, кричать или делать что-нибудь другое было совершенно бесполезно. Значит, Эвтаназии не суждено вернуться домой - ей придётся погибнуть здесь, в этом каменноугольном периоде в виде маленькой зелёной ящерицы, которую съела громадная змея. А все, конечно, подумают, что она сознательная невозвращенка. Эвтаназия сжалась, закрыла глаза и ...увидела себя снова внутри яйцевидного хронолёта, из которого поспешила поскорее выбраться наружу, пока снова не потеряла сознание. Какое счастье! Оказывается, что всего за несколько секунд до того, как страшная змея открыла рот, чтобы проглотить свою добычу, кончились те самые полчаса времени, которые были оплачены хозяину притона за хронопортацию.

Перепуганная Эвтаназия никак не могла притти в себя после пережитого и твёрдо решила больше никогда так не рисковать. Самое позднее время, куда можно отправиться - средневековая Европа, а вообще-то лучше всего прошлый век, какие-нибудь цивилизованные страны и, разумеется, годы без мировых войн...

4. Продолжение следует.

После второго раунда, когда команда снова отправилась в хронопритон, Эвтаназия простенько и без претензий записала в своей путёвке "пятнадцатый век, Голландия". Как оказалось, она слишком идеализировала средневековую Европу. Городок, в который она попала почему-то ночью, оказался весь завален нечистотами, и она несколько раз поскальзывалась в темноте, рискуя вываляться в зловонной грязи. Потом Эвтаназия, правда, вспомнила, что в те времена нормой считалось сливать нечитоты прямо из окон на улицу. Она брела и брела куда-то по тёмным, хоть глаз выколи, узким и кривым улочкам с убогими домишками, и не видела здесь для себя абсолютно ничего интересного - ни огонька, ни прохожих...

Наконец-то городок кончился, постепенно начало рассветать и вблизи на холме девушка увидела вполне приличную усадьбу, которую, наверное, стоило осмотреть вблизи, иначе, вообще, нечего будет и вспомнить после этого хронополёта. Несмотря на ранний час, здесь уже кипела жизнь - служанки доили коров, кормили птицу, мели двор, разводили огонь в печи. Эвтаназия вошла в дом и обомлела - такое она ожидала увидеть меньше всего!

Главная зала была увешана и заставлена картинами, а ближе к окну перед мольбертом стоял сам художник и готовился к работе. Леденящие кровь картины были не похожи ни на что до сих пор виденное Эвтаназией. По силе впечатления их, пожалуй, можно было сравнить лишь с пластификатами фон Хаггинса, но ведь в пятнадцатом веке об их сущестовании никто даже и не подозревал!

Эвтаназия переходила от картины к картине и внимательно рассматривала мельчайшие детали - пугающие и совершенно фантасмагорические. Вот изображён то ли свод какой-то печи, то ли арка в стене из белого кирпича. Внизу стая собак терзает голого человека, причём одна из них - зелёного цвета. У его ног фиолетовая черепаха с птичьей головой и длинным, как у чибиса, клювом, стоит на птичьих же ножках, а рядом зеленомордый чёрт нанизал на палку ободранный труп и тащит его куда-то. Сверху и снизу от стены изображено множество не менее диковинных и не менее отвратительных персонажей: нижняя часть беременной женщины, ноги кторой обвиты змеёй, торчит из пасти голубого чудовища, похожего на гигантскую лягушку, у которой вполне человеческие ноги, да ещё и обутые в чёрные сапоги. Тут же проткнутый копьём человек едет верхом на корове, суетятся гигантские птице- и крысочеловеки с крыльями бабочек или вообще с растениями, прорастающими прямо из тела... И так далее, и тому подобное.

Эвтаназия догадалась, что попала в мастерскую Иеронима Босха, который почему-то стал невероятно модным в Европе в двадцатом веке, уже много веков спустя после своей смерти...

К сожалению, время полёта быстро кончилось, и она не успела осмотреть все картины художника. Впрочем, они были похожи одна на другую - одинаково фантасмагорические и отталкивающие.

Второе путешествие тоже доставило мало удовольствия Эвтаназии, и она зареклась впредь, как и все остальные, не улетать никуда дальше двадцатого века...

Поэтому в тертий раз она попала совсем близко - в Россию, на Ленинские горы, в одну из аудиторий Московского государственного Университета на лекцию професора Юлиана Семёновича Саушкина. Речь шла о демографии. Невысокий профессор с ухоженной бородкой и породистым лицом старого русского интеллигента что-то говорил с кафедры, а студенты, рассевшись на скамьях, поднимавшихся амфитеатром, внимательно его слушали. Читал професор блестяще, но Эвтаназия почти не следила за его речью. Она жадно смотрела на лица студентов и восхищалась ими. Ведь все они были разные, с богатой мимикой, с совершенно индивидуальными чертами. На этих лицах так ясно читались человеческие эмоции - любопытство, скука, зависть, раздражение, злость, непрязнь, веселье, симпатия. Здесь не было ни одного идельно правильного, кукольного и невыразительного лица человека с выверенным набором генов, сделанного, как это положено в наше время, в пробирке того или иного земного центра репродукции. То же относилось и к телу - разные руки, разные пальцы, разные туловища, разные ноги и даже ушные раковины и шеи...

Вдоволь налюбовавшись студентами, Эвтаназия постепенно всё-таки начала прислушиваться к словам профессора. Он говорил о демографической пирамиде. Если население земли или отдельной страны изобразить схематически в виде пирамиды, то в её основании окажется полоса самой многочисленной группы - это дети до шестнадцати лет, которые занимают сорок-пятьдесят процентов населения. Выше располагается более короткая полоска - это жители от шестнадцати до двадцати лет. Их уже поменьше, потому что пока они росли, кто-то умер от болезни, кто-то погиб от несчастного случая. Следующая возрастная категория ешё меньше, потому что убыль продолжается. И, наконец, на самом верху пирамиды находится совсем куцая полосочка стариков, потому что мало кто доживает до такой глубокой старости, как семьдесят-восемьдесят лет. Конечно, войны, голод, эпидемии, стихийные бедствия тоже вносят свои коррективы, но всё-таки в идеале эта демографическая пирамида выглядит именно так...

Эвтаназии стало смешно. Оказывается, сто лет тому назад на земле всё было совсем наоборот, а вот теперь пирамида встала с ног на голову. В цивилизованных странах (речь, конечно, не идёт о каких-то там африканских племенах) самая короткая полоска приходится уже не на стариков, а на детей, в то время как двухсотлетние старики - самая многочисленная часть населения.

Кажется, реализовалось всё то, что на своих провидческих полотнах ещё в пятнадцатом веке писал средневековый голландский художник Иероним Босх. На леденящих кровь картинах Босха почти всегда изображался ад. Его немыслимые обитатели - мутанты, киборги или клоны, созданные безумным учёным-экспериментатором. Человеческая плоть намертво сращена с какими-то механизмами, рычагами и шестерёнками, выпирающими из самых немыслимых мест. Считается, что в своих непонятных для современника картинах гениальный художник оставил закодированное послание далёким потомкам. Он предупреждал человечество о гибельном пути технического прогресса. Может быть, так оно и было на самом деле - ведь современные двухсотлетние старики как раз и есть эти самые существа, наполовину созданные из механизмов и разных технических приспособлений. У них - искусственное сердце, пластмассовые позвонки и суставы, давно заменившие изношенные старые, состоявшие когда-то из натуральных костей и хрящей. Они напичканы силиконом, скрывающим морщины и обвислость кожи, у этих киборгов фарфоровые зубы, искусственные хрусталики глаз, пластмассовые кровеносные сосуды, керамические почки и печень...

Лекцию, к сожалению, до конца дослушать не удалось, так как регрессия во времени продолжалась всего полчаса. Однако всю неделю после этого Эвтаназию не покидало хорошее настроение - наконец-то она побывала среди нормальных человеческих людей. И хотя она была для них невидима и неслышима, никак не могла контактировать с ними, ей почему-то казалось, что она наконец-то нашла себе настоящих друзей - именно там, в России, в середине прошлого века...

На будущее девушка решила ещё пару раз попасть в Россию, примерно в тот же самый период середины двадцатого века, хотя, конечно, вероятность того, что она встретит именно тех же самыых университетских студентов, которые её так понравились, была равна нулю.

Итак, проект "Сексодром-2" продолжал успешно продвигаться. К четвёртому раунду вперёд вышли Дерьмон с суммой в 22 очка в разных номинациях и, как ни странно, сама Эвтаназия. Она регулярно, независимо от того, с каким партнёром работала, получала очки лишь в одной номинации - за гиперсексуальность. В первый раз им с партнёром присудили по пять очков, во второй - по шесть, а в третий уже по семь. Таким образом набрав в сумме восемнадцать очков она не очень отставала от лидера соревнования.

Это её просто озадачивало! По горячей линии звонили многие телезрители, возмущались её нестандартной фигурой, типично геннатуральным лицом, и, тем не менее, приз зрительских симпатий всегда доставался именно ей. Невероятно, но неужели зрителям, подавляющее большинство которых составляли пробирочные, и самим надоели их стандартно красивые лица и фигуры, вечно мелькающие на телеэкранах?!

Была озадачена не только Эвтаназия. Начал немного волноваться и Генеральный Директор, возглавлявший судейское жюри. Он всё больше и больше восхищался Эвтаназией и никак не хотел, чтобы она набирала столько очков. После реалити-шоу он хотел оставить её только для себя, а уж тем более, не рисковать тем, что она выйдет в финал и, может быть, даже окажется невестой юноши или девушки, тоже набравших наибольшее количество очков. Слава, свадьба, шум, новые приглашения. У неё может пойти кругом голова от всего этого. Зачем ему такая морока? Конечно, когда всё поутихнет, Эвтаназия непременно разведётся, но девушка нужна ему именно такой, какая она сейчас - рассудительная, скромная, приветливая. Никогда не устраивает истерик, не ломается, не допекает глупой болтовнёй, ничего не требует, деньги не вымогает. Чего ещё надо? Ведь совершенно неизвестно, какой она может стать после победы в этом дурацком ёб-шоу...

Остальные очки к четвёртому раунду распределились так: Евнух - 15, Гнида, Говнюк и Жевалка - по 8, Курва, Мудак и Давалка по 7, Пидор - 6, Эбол - 5.

Однако мониторинг вдруг начал показывать, что зрительский интерес к передаче несколько упал. Конечно, Эвтаназия знала, в чём дело. Прошло уже три раунда, а ожидания зрителей не оправдывались - никто из членов команды до сих пор не стал невозвращенцем, не исчез в петле времени. А ведь люди ждали, заключали пари, ставили большие деньги. Если дело будет так идти и дальше, то провал неизбежен - у кго, спрашивается, хватит терпения смотреть шоу до самого конца, целых десять раундов! Надо было спасать положение, но как? Ведь не собиралась же Эвтаназия собственными руками запихнуть кого-нибудь в хронолёт и попросить громилу (разумеется, за большие деньги) больше никогда не возвращать человека обратно!

Эвтаназия ломала голову, что бы ещё придумать, как спасти положение, но счастливый случай всё решил за неё сам - она оказалась очень везучей, о чём никогда раньше даже и не подозревала.