К небу мой путь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В смущении он остановился посреди комнаты, ожидая, не захочет ли миссис Мак-Кой попрощаться с ним за руку. Она поднялась и прошествовала к двери, при каждом шаге раскачивая бедрами. Она прислонилась к стене у двери. Двое мужчин с легким трепетом смотрели на нее.

— А теперь слушай. Слушай, что я тебе скажу! — многозначительно произнесла она. — Я заболела из-за тебя! И где же они теперь, твои теории и твои идеи? А? Нигде! Вот то-то! Живи, детка, живи! Что из всех нас, сукиных сынов, получится, если мы будем то и дело останавливаться и рассусоливать каждый свой шаг? Вымрем как вид, к чертовой матери!

Браш в раздумье взглянул на нее, глубокие морщины избороздили его лоб. Он произнес негромко:

— Ну, я-то, кажется, пока еще живой.

К изумлению обоих мужчин, она вдруг положила руку ему на плечо.

— Я имела в виду: посмотри вокруг. Мы все скоро вымрем. Если будем думать, что ничего не изменить. Если ты так думаешь, то ты вдвое гнуснее, чем просто голубой.

— Я не голубой, — обиделся Браш.

Миссис Мак-Кой с сердитым видом вернулась к столу и вынула из пачки новую сигарету.

— Ох, убирайся прочь! — сказала она.

Блоджет вышел следом за Брашем в холл.

— Я просто хотел попрощаться с ней за руку, — пожал плечами Браш.

— Не принимай близко к сердцу, дружище, — сказал Блоджет удрученно. — Она всегда себя так ведет при первом знакомстве. Она покажется тебе совсем другой, когда ты узнаешь ее поближе.

Браш медленно побрел к себе в номер. Перед тем как собрать вещи, он постоял у окна, глядя на проливной дождь за стеклом.

— Я слишком много говорю, — пробормотал он. — Надо следить за собой. Я говорю чертовски много.

Глава 3

Отдых в Кэмп-Морган. Ночные кошмары Дика Робертса. Обед с Миссисипи Кори

Путешествие Браша в Кэмп-Морган было вызвано телеграммой, которую он получил в Оклахоме. Телеграмма, посланная его начальником, гласила: «Судья озере Морган-Кэмп устроить Гутенберг Альдус Кэкстон смазать ему лыжи пределах Эйнштейн». Это сообщение вовсе не было столь непонятным, как могло показаться на первый взгляд. Просто отправитель был весьма жизнерадостным человеком и подписывал свои служебные распоряжения самыми невероятными, по его мнению, именами. «Судья озере Морган-Кэмп» означало, что член Палаты судья Кори, получивший свою должность по наследству от отца, проводил уик-энд на озере Морган-Чатаука, на базе отдыха под Морганвилем, штат Оклахома. Судья Кори был наиболее влиятельным членом Комитета по образованию в парламенте, выбор учебников для системы публичных школ полностью зависел от него. «Устроить Гутенберг Альдус Кэкстон» означало, что Браш должен уговорить его дать рекомендации определенным учебникам, которые выпускает их издательство. Имена великих первопечатников обозначали каулькинсовский учебник алгебры для начальных классов, «Les Premiers Pas»[4] мадемуазель Дефонтен и «Армию Цезаря» профессора Грабба. «Смазать ему лыжи» имело отношение к продолжавшейся шутке между начальником и Брашем — шутке, солью которой был намек на взяточничество среди членов Палаты. Эта фраза означала, что Брашу даются полномочия предложить судье Кори пост почетного члена Совета директоров в Ассоциации учреждений среднего образования. Данный пост приносил лицу, его занимающему, семьсот долларов ежегодно. Эта шутка давно уже потеряла для Браша свою прелесть, но начальник настаивал на том, что конкурирующие издательства вовсю практикуют подобные методы, предлагая некоторым членам парламента посты в консультативных советах начального и среднего образования, приносящие до тысячи долларов в год. Браш считал, что «Каулькинс и компания» не должны придерживаться такой стратегии, и кроме того, он не мог себе представить, как завязать разговор, который должен привести к подобному предложению. Что же касается его самого, то он был в состоянии положить свои учебники перед миллионами школьников и без этих сомнительных фокусов, поэтому его высоко ценили в руководстве фирмы, и особенно, как он считал, за его эксцентричность.

В действительности его эксцентричность и сама по себе доставляла его начальству немалое удовольствие. Дело в том, что в скрупулезности по отношению к расходам фирмы Брашу не было равных среди всех, кто когда-либо в ней работал. Он записывал каждый пятак и проявлял невероятную изобретательность, чтобы сберечь фирме лишний доллар. Он никогда не сомневался в том, что великий мистер Каулькинс лично читает его отчеты, и так было на самом деле. Мистер Каулькинс не только читал его отчеты, но и приносил их домой, чтобы поучить экономности свою жену, а также таскал их с собой в клуб, чтобы показать своим друзьям. Но существовал один пункт, в котором Браш и Хоуэлс никак не могли достичь взаимного согласия. Браш отказывался назначать встречи с директорами школ в воскресенье; он отказывался ездить поездом или автобусом в воскресенье с тем, чтобы в понедельник утром быть на месте. В крайнем случае он мог согласиться идти пешком или добираться на попутках. Ехать в воскресенье на поезде значило нарушать священный день отдохновения и лишать служащих железной дороги возможности сходить в церковь и провести день в размышлениях о Боге. Хоуэлс замечал ему, что поезда все равно ходят в воскресные дни «для того, чтобы скорее доставить сыновей и дочерей к ложу их родителей, которые внезапно заболели и нуждаются в помощи». Браш отвечал ему, что родителям следовало бы выбирать другие дни для своих болезней.

Браш покинул Оклахома-Сити в два часа, пересек, попеременно пользуясь поездами, автобусами, троллейбусами и такси, почти весь штат и наконец к середине следующего дня прибыл в Морганвиль. Во время путешествия ему никто не подвернулся в качестве объекта спасения, но мимоходом он поспорил с владельцем вагона-ресторана, греком, на предмет «язычества», которое заставило мальчишку с фермы пробивать себе дорогу в университет, которое побудило владельца гаража усыновить голодного кота и которое хочет добраться до «самой сути» смертной казни и пожизненного заключения.

В Морганвиле он сел в автобус, обвешанный китайскими фонариками и воззваниями, гласившими: «Хорошего отдыха в Кэмп-Морган!» Спинка сиденья перед ним несла на себе следующее объявление: «Девушки, расширяйте круг своих знакомств! Наш танцзал приглашает всех!» Автобус, пробиравшийся, казалось, наугад по редкому сосновому лесу, миновал группу женщин в спортивных костюмах, экскурсанток, выбравшихся на лоно природы с познавательными целями, затем объехал шеренгу мужчин, раздетых едва не до кальсон, с выпученными глазами, подгоняемых насмешливым тренером. Дорога огибала озерцо, густо покрытое шлюпками и байдарками. В самой середине озера к выступающему из воды камню был привязан огромный резиновый баллон с рекламой автомобильного бензина. Браш спешился у административного корпуса и купил регистрационную карточку, в придачу к которой получил пригоршню билетов, талоны на койку и пищевое довольствие, и пропуск на представление «Соперников»[5], которое вечером дадут публике слушатели «Лесной школы» при Арденском театре.

Его койка оказалась одной из шести в палатке с биркой «Феликс», которая относилась к «оранжевым». Сотоварищи по палатке встретили его с большим воодушевлением, потому что на следующее утро «оранжевым» предстояло состязаться с «синими» в перетягивании каната, а Браш, казалось, мог сдернуть с ног шестерых. Потом он без энтузиазма обошел окрестности. Предвидя, что ему придется со всеми вместе петь зажигательные песни у общего костра, он отыскал директора и предложил ему свои услуги в качестве солиста, что тот воспринял с удовольствием. Затем он позвонил администратору столовой и попросил дать ему место за столом, где обычно сидит судья Кори.

Вернувшись в палатку, он стал раскладывать вещи. Он вытащил зубную пасту, щетку и бритвенный прибор и положил на полку над своей кроватью. На соседней кровати мужчина лет сорока лежал, очевидно, отдыхая от спортивных трудов. Он время от времени открывал глаза, наблюдая за суетой Браша. Потом он сел, спустив ноги на пол, с несчастным видом, охватив голову руками.

Браш внимательно всмотрелся в него.

— Вы себя плохо чувствуете? — спросил он. — Вчера, наверное, перестарались?

— Нет, со мной все в порядке, — ответил мужчина и снова замолчал в унынии.

Браш опять взглянул на него и увидел, что мужчина следит за ним скорбными глазами.

— Я не понимаю, зачем я сюда приехал. Мне надо быть у себя в конторе.

— Сегодня уже пятница, — сказал Браш. — Или вы собирались поработать в воскресенье?

— Нет-нет, ни в коем случае! Просто у меня такая должность: я прихожу на работу и сижу. Я там вместо мебели, и позвольте вам сказать, у меня бывают сердечные приступы каждый раз, как звонит телефон. Я прихожу и ничего не делаю, лишь попусту торчу за своим столом.

— И в воскресенье тоже?

[4] «Первые шаги» (франц.).

[5] «Соперники» — пьеса английского драматурга Р. Б. Шеридана (1751–1816).