Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— 1-я рота 40-го танкового батальона;

— 3-я рота 13-го моторизованного пулеметного батальона;

— две роты моторизованного полка «Герман Геринг».

Благодаря слабому сопротивлению и хорошей оснащенности транспортными средствами, группа поставила своеобразный рекорд суточного продвижения, сумев за 25 апреля преодолеть более 80 километров по узкой горной дороге, овладев населенными пунктами Тюльдаль, Тюснет и Квикне. Отделившиеся от основных сил небольшие моторизованные подразделения взяли Рёрус и Баккен. У Новердалена было встречено упорное сопротивление, на два дня задержавшее стремительное продвижение группы. Лишь после сильных бомбардировок норвежцы оставили свои позиции, и в течение ночи немцы заняли город. Утром 29-го танки и бронемашины вошли в Ульсберг, откуда пошли на север — к Беркоку, где на следующий день соединились с передовыми частями 181-й дивизии, выдвигавшимися из Тронхейма. Остатки норвежских подразделений группы Хьёрта ночью перешли шведскую границу и были интернированы.

Главным же направлением, на котором была решена судьба кампании, являлось центральное, где в течение недели германская армия одерживала непрерывный ряд побед, а союзники терпели поражение за поражением, что в итоге заставило их поспешно эвакуировать свои войска.

После встречи Рюге и Моргана находившиеся под командованием последнего подразделения 148-й бригады, в которых насчитывалось 1600 человек, поступили в распоряжение норвежских групп. Часть 1/8-го батальона Шервудской Лесной Стражи немедленно была отправлена по железной дороге в Лиллехаммер, где англичан приветствовал норвежский главнокомандующий, выразивший надежду на успех дальнейших совместных действий. 19 апреля две роты батальона под командованием майора Робертса прибыли в распоряжение полковника Даля, который отвел им позиции в районе Бростада. Оставшаяся часть шервудских стрелков (подполковник Форд) и 1/5-й Королевский Лейчестерширский батальон (подполковник Джерман) достигли Лиллехаммера на следующий день и были приданы группе Хвинден Хауга. Генерал бросил их на усиление 2-го драгунского полка и батальона Торкильдсена,⁵⁹ державших оборону у горной гряды Люндехёгда севернее Муэльва. Засветло произведя разведку, под прикрытием темноты англичане выдвинулись на указанные рубежи. Лейчестерцам достался трудный участок, расположенный между позициями норвежцев, а организация взаимодействия усложнялась из-за плохого знания английского языка норвежскими офицерами и полного незнания норвежского англичанами.

Развернувшиеся вскоре бои в западной литературе зачастую преподносятся под громким названием «Битва за Лиллехаммер», в действительности же это была серия боев местного значения, в которых с обеих сторон принимали участие относительно небольшие силы.

Первое столкновение на суше с участием англичан имело место 21 апреля. К тому времени на позициях у Люндехёгда находились три норвежских батальона с 47-мм батареей общей численностью до 2000 человек, а также около 400 британских солдат. Им противостояла группа Ленде в составе двух пехотных батальонов, двух рот 13-го моторизованного пулеметного батальона (приданы взамен батальона, отправленного в Эльверум), двух горноегерских и одной саперной рот, а также трех батарей 105-мм гаубиц — всего около 2500 человек. Оборонительные позиции у Бростада (западнее озера) держали три батальона пехоты при поддержке двух четырехорудийных батарей (к тому времени группы Морка и Даля были слиты в одну). Против них наступали три пехотных батальона и артиллерийский дивизион под командованием полковника Цантхира. Пересеченный рельеф и небольшие участки обороны давали оборонявшимся значительные преимущества, тем более что немцы не имели значительного численного превосходства.

Рано утром немцы начали атаку на восточном участке. Батальон Торкильдсена первое время держался стойко, но к полудню передовая рота отошла на вторую линию обороны, которая оказалась не столь прочной, как ожидалось. К вечеру измотанный непрерывными воздушными налетами батальон начал беспорядочное отступление. В этом бою, в котором, по мнению норвежского историка подполковника Е. Фьерли, норвежцы «оказали самое упорное сопротивление в Южной Норвегии», их потери составили 14 человек убитыми и 20 ранеными. Англичане потеряли 22 человека убитыми и 40 ранеными, еще около тридцати солдат и шесть офицеров при отступлении оказались отрезанными и попали в плен. Успех дался немцам ценой 35 убитых и 32 раненых. Отход пехотинцев поставил в опасное положение левый фланг обороны, который занимали драгуны, не позволившие противнику добиться здесь какого-либо прогресса. Около 18 часов Хвинден Хауг, связавшись с Рюге и доложив ему обстановку, приказал своим войскам отступить на следующий рубеж, располагавшийся у гряды Бальбергкамп. Это заставило группу Даля, которая в течение суток успешно отбивала атаки неприятеля, начать отход к Фобергу.

Даже беглый анализ обстановки показывает, что англо-норвежские войска вовсе не исчерпали возможности для обороны. Сказалась неразбериха и нервозность, царившая в штабах, а также оставлявшее желать лучшего моральное состояние войск. Морган жаловался, что его подчиненные в течение суток не имели пищи и сна, им непривычно и оттого тяжело передвигаться по глубокому снегу, а в бригаде нет транспортных средств и зенитного вооружения. Неожиданной для англичан трудностью оказалось и то, что даже на близких дистанциях норвежские кепи были практически неотличимы от головных уборов австрийских горных стрелков. Тем не менее, генерал Рюге надеялся, что объединение всех наличных сил в одну группу и отход в Гудбрансдаль, где пространство для продвижения противника будет ограничено узкой дорогой, позволит остановить германское наступление. Однако для 148-й бригады все обернулось катастрофой.

Утром 22 апреля немцы, двигаясь двумя группами по берегам реки Логен и не встречая сопротивления, вошли в Лиллехаммер, а к полудню достигли оборонительных позиций у Бальбергкампа и Фоберга. Под прикрытием минометного огня и нескольких самолетов к двум часам пополудни германские пехотинцы заняли господствующую высоту на восточном фланге, где оборонялся батальон шервудцев, насчитывавший около 650 человек. Около 15:30 немногочисленная (около взвода) лыжная группа горных егерей обошла по горам позицию англичан у Бальбергкампа, вышла им в тыл и завязала перестрелку. Поднялась паника, и по приказу Моргана подполковник Форд дал сигнал к отходу. В результате был оголен фланг норвежской обороны, и вскоре норвежцы оставили позиции. Всего за сутки немцы взяли в плен свыше 100 человек и продвинулись более чем на 35 километров, лишь наступление темноты заставило их отказаться от дальнейшего преследования дезорганизованного противника.

Поспешное отступление поставило в опасное положение группу Даля, которая продолжала удерживать Фоберг, но теперь оказалась отрезанной от основных сил. Зажатые между рекой и горным хребтом Гаусдаль подразделения Даля могли соединиться с Хвинден Хаугом только у Треттена (25 км от Лиллехаммера), где через Логен был перекинут железнодорожный мост. Бригада Моргана получила приказ Рюге занять оборону у Треттена и удерживать мост до подхода группы Даля. Остатки потрепанных в предыдущих боях подразделений были сведены в две роты (по одной от Лейчестерского и Шервудского батальонов) в течение ночи заняли позиции в трех километрах к югу от города. Их упиравшийся в горные отроги левый фланг прикрывал эскадрон 2-го драгунского полка. Свежая рота лейчестерцев переправилась на другой берег реки и удерживала западные подходы к мосту.

Как только Фоберг был взят, действовавшие по обоим берегам озера Мьёса германские боевые группы объединились, и 23 апреля генерал Пелленгар принял на себя дальнейшее руководство действиями своей дивизии. В составе группы Пелленгара теперь находились:

— семь пехотных батальонов 324-го, 345-го, 362-го и 340-го пехотных полков;

— две горноегерские роты;

— дивизион 233-го артиллерийского полка,

— 13-й моторизованный пулеметный батальон (без 3-й роты);

— штаб 667-го особого саперного полка с одной саперной ротой;

— взвод танков 40-го батальона (один NbFz, три Pz.II и три Pz.I).

Утром 24 апреля превосходящими силами немцы атаковали передовую позицию англичан, занимаемую ротой Лейчестерского батальона. Разгорелась жестокая схватка. Командир роты был убит, и лишь очень немногим из солдат удалось отойти. К полудню бой шел уже на основной линии обороны. Сначала британские пехотинцы оборонялись довольно упорно, сумев отбить несколько атак. Попытка горных егерей обойти позиции с фланга не удалась из-за отважных и уверенных действий норвежских драгун. Тогда в сражение вступили танки — это был первый случай их боевого применения в ходе кампании! Англичане могли противопоставить им лишь несколько противотанковых ружей «Бойз». Теоретически, на близкой дистанции они должны были пробивать броню легких «единичек» и «двоек», но на практике оказались потрясающе неэффективными. Поддержанные артиллерией и танками германские пехотинцы смели оборону англичан. Вечером Морган отвел своих изнуренных непрерывными боями и тяжелыми переходами солдат на окраину города, приказав спешно соорудить новую линию обороны. Около 21:30 последовала еще одна атака. В то же время невесть откуда взявшийся «хейнкель» сбросил бомбы в тылу англичан. Находившиеся на противоположном берегу реки солдаты решили, что норвежцы взорвали мост и отрезали им пути отхода. Началось паническое бегство, остановить которое не удалось даже офицерам. Следом за одной ротой дрогнули остальные. Волна отступавших увлекла за собой норвежских саперов, которые должны были произвести взрыв, поэтому мост остался целым. К исходу суток от бригады Моргана осталось не более 450 человек, а сам он попал в плен.⁶⁰

Поражение англичан и падение Треттена поставило группу Даля в критическое положение. Лишенные возможности соединиться с главными силами, ее немногочисленные подразделения отошли вглубь Гаусдаля, где были блокированы небольшими силами немцев. 29 апреля после атаки, предпринятой силами 324-го пехотного полка, усиленного танками и артиллерией, норвежцы сложили оружие. Около 250 офицеров и 3500 солдат было взято в плен, лишь немногие бойцам удалось совершить сложнейший лыжный переход через горы и достичь шведской границы.

Войска в неорганизованном отступлении — грустное зрелище. Самые храбрые — позади: сражающиеся и раненные, пленные или мертвые; другие — мечущиеся, изнуренные, осунувшиеся. 148-я бригада была фактически разгромлена в течение трех суток боев и потеряла более 700 человек. С высоты наших дней видно, что атака фланга в Бальбергкампе немецким лыжным отрядом была не столь серьезной, как казалось. Защищенные с тыла шервудцы могли бы продержаться, по крайней мере, до темноты. В Треттене даже без противотанковых орудий, свежие силы при наличии времени на проведение работ и ожидающие вражеские танки, могли соорудить ряд противотанковых препятствий, но подразделения бригады не сделали ничего подобного. Норвежцы были более успешны в сдерживании немцев, но потеря англичанами Бальбергкампа и Треттена произвела на них негативное впечатление, в чем они признавались впоследствии. В результате норвежские войска также отошли под не слишком серьезным нажимом германских авангардов.

Британская официальная историография склонна акцентировать, что 148-я являлась бригадой территориальной армии и в ней, не считая командира, служило всего два профессиональных офицера. Конечно, различия в оснащении и подготовке дивизий территориальной и регулярной армии в начале 1940 года были довольно существенными. Однако территориальные бригады, подобные 148-й, отважно и успешно сражались против немецких дивизий месяц спустя в Дюнкеркской кампании. Реальная причина поражения видится в другом. Бригада Моргана, потерявшая весь автотранспорт и тяжелое вооружение на «Седарбэнке», потопленном «U 26», была лишена последнего шанса на успешные действия, когда ее подразделения стали вводиться в бой разрозненно. Это противоречило тактическим принципам, преподаваемым как в британской, так и в норвежской армии. Хотя разделение британских частей между норвежскими группами позволило поднять упавший моральный дух отступавших норвежских войск, влить в них свежую кровь, а англичане получили возможность восполнить недостаток транспортных средств и отсутствие карт местности — то есть, позитивный момент в этом имелся — он обесценивался тем, что англичане оказались в зависимом положении в отношении коммуникаций, снабжения продовольствием и боеприпасами. Морган, идя на юг по просьбе Рюге, отдал себя в руки норвежского командования и фактически утратил контроль над своими подразделениями. «Хуже того, — пишет Маултон, — отправляя войска в первое сражение, никто не обратил внимания на их боевой дух и организацию, — гарантированная формула поражения».61

Молодой норвежский командующий находился в большом напряжении. К обычным тяготам боевых действий добавился непомерный груз ответственности за судьбу армии и страны. Пришедшие из Лондона обещания помочь Норвегии, состоявшие из общих фраз и оптимистичных слов, привели его к мысли о мощных силах, которые быстро прибудут. Он жаловался, что не был информирован о планах союзников и испытал глубокое разочарование, когда узнал, насколько малы были эти силы.

Чем руководствовался Рюге, строя свои взаимоотношения с союзниками и совместный план кампании, остается неразгаданной тайной. При встрече с Морганом он сказал, что норвежцы были истощены, дезорганизованы, плохо вооружены и нуждались в подкреплении. Такая оценка верна лишь отчасти. Согласно инструкциям самого же Рюге, норвежские войска вели сдерживающие бои, избегая потерь и удерживаясь до введения главных сил. Отчет Хвинден Хауга о ситуации 19 апреля не вызывает никаких опасений в чрезмерном истощении. Группа Даля была под наиболее сильным давлением, но ее потери были далеки от фатальных. Можно сделать некоторую скидку на климатические условия, но они должны были оказать на норвежцев меньшее влияние, чем на немцев.

Парадоксально, что Рюге, информируя англичан о слабости и истощении норвежских сил, требовал, чтобы те согласились с его планом удержания южной части Гудбрансдаля с последующим переходом в контрнаступление. Подобная операция строилась в расчете на британские и французские силы, которые испытывали серьезные трудности со снабжением. Отсутствовал соответствующий порт, единственная линия коммуникаций от Ондальснеса длиной 170 миль с ограниченной пропускной способностью находилась в пределах досягаемости авиации противника. Приходится усомниться даже в том, что британцы и французы смогли бы развернуть силы, соответствующие масштабам наступления.

Немцы показали свое превосходство практически во всех отношениях. Оказывавшие поддержку наземным войскам германские самолеты по первому запросу появлялись над горными дорогами, обстреливали и бомбили позиции противника, в то время как транспортные «юнкерсы» доставляли подкрепления и снабжение тронхеймскому гарнизону. Артиллерия всегда находилась в передовых порядках и использовалась с потрясающей эффективностью. Танки, не встречавшие эффективного противодействия, оказывались решающим фактором, где бы ни появлялись, а саперы впечатляли мастерством и скоростью, с которыми они ремонтировали взорванные мосты. Но главное — немецкие передовые отряды не боялись вступать в бой, так как знали, что основные силы незамедлительно придут им на помощь.

Тяжелые условия малодоступной горной местности заставляли немцев приспосабливаться к обстановке, изыскивать наиболее соответствующие ей методы и формы ведения боевых действий. Именно здесь германской армией впервые была применена тактика боевых групп, впоследствии широко использовавшаяся. Боевые группы создавались применительно к условиям боя и действовали, как правило, не имея локтевой связи друг с другом. По своему составу они никогда не напоминали обычные подразделения и части военного времени. Помимо обычных пехотинцев в таких группах действовали саперы, артиллерийские взводы и батареи, немногочисленные танки, минометные подразделения.

«Наша победа, особенно в психологическом плане, очевидна», — записал 28 апреля в своем дневнике шеф германской пропаганды Й. Геббельс. Нельзя переоценить влияние первых побед над войсками союзников на моральное состояние немецких солдат, в памяти которых еще жила горечь поражения в прошлой войне. «Операция в Норвегии, — писал Вернер Пихт, — своим блеском затмила успехи Польского похода… Разгром английских войск повысил у солдат и офицеров чувство собственного достоинства. Казалось, что при таком командовании для немецких войск нет ничего невозможного».

Тем временем крейсера вице-адмирала Эдвард-Коллинза доставили в Ондальснес новые подразделения. 15-я пехотная бригада (бригадир Смит) прибыла в Норвегию из Франции, где она находилась с конца 1939 года в составе 5-й пехотной дивизии и получила некоторый опыт действий в холодных и заснеженных условиях. Бригада оставила на старом месте весь автотранспорт, но забрала с собой противотанковую батарею — девять 25-мм пушек Гочкиса. Кроме того, в Ондальснес прибыли две зенитные батареи и саперная рота.

[59] Батальон Торкильдсена (назван по фамилии командира — майора Торкильдсена) был сформирован между 9 и 14 апреля из добровольцев и резервистов 4-го пехотного полка.

[60] Группа британских офицеров была взята в плен экипажами трех немецких танков, которым удалось прорвать линию обороны.

[61] Вообще говоря, не понятно, чем же был подорван боевой дух британских солдат, если до отправки в Норвегию они даже не участвовали в сражениях? Невольно напрашивается мысль, что англичане собирались совершить легкую горную прогулку.