Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Операция «Везерюбунг» характерна еще и первым случаем выброски крупных воздушных десантов. «Впервые воздушно-десантные войска выполняли не только задачи диверсионного характера (как в Польше), но и более крупные — по захвату аэродромов», — отмечают В.А. Белли и К.В. Пензин. Любопытно, что захват аэродромов планировалось производить в два этапа: на первом на них сбрасывались парашютисты, захватывавшие летное поле и создающие условия для приема самолетов с подкреплением, а затем прибывала пехота, развивавшая успех. Правда, из-за несогласованности действий на столичном аэродроме все произошло как раз наоборот. Всего же за первый день операции военно-транспортной авиацией на норвежские и датские аэродромы было переброшено около 2 тысяч человек и значительное количество груза. Такого размаха воздушных перевозок история войн еще не знала.

Потери германских ВВС в течение суток составили 20 машин всех типов — цифра для данного этапа войны довольно большая, но с учетом общего количества задействованных самолетов и совершенных вылетов не столь существенная. Основными причинами потерь явились аварии и зенитный огонь.

9 апреля стало для Норвегии судьбоносным днем. Страна, более ста лет не участвовавшая в вооруженных конфликтах, стала жертвой агрессии, неожиданно оказавшись один на один с коварным и сильным врагом. Оценивая действия норвежских вооруженных сил по отражению нападения, можно сказать, что далеко не везде они использовали свой потенциал в достаточной степени. Крайне пассивно вели себя надводные корабли и подводные лодки, сухопутные войска фактически не оказали никакого сопротивления десантам, лишь береговая артиллерия сумела в отдельных случаях затруднить высадку с моря (как в Кристиансанне и Бергене) и даже сорвать ее (в Осло). Это служит подтверждением тому, что при большем упорстве и лучшей организованности норвежцы могли добиться значительных результатов.

И все же повторения датской истории в Норвегии не получилось. «Норвежцы были поражены не столько самим фактом вторжения, сколько сознанием, что великая держава, многие годы твердившая о своих дружеских чувствах, вдруг оказалась смертельным врагом», — с горечью писал председатель норвежского парламента Карл Хамбро. В результате германские войска встретили сопротивление, оттянувшее окончательное завершение операции на два месяца.

Глава 5

Империя наносит ответный удар

5.1. Бой у Лофотенских островов

Высадив десанты в норвежских портах, утратив тем самым внезапность и неизбежно раскрыв замысел своих действий, германский флот автоматически утратил инициативу действий на море. Она перешла к союзникам, которые попытались на скорую руку провести противодесантную операцию, а именно так можно охарактеризовать совокупность их действий в первую неделю кампании.

Рано утром 9 апреля, когда пришло известие об оккупации крупнейших норвежских городов, в море было развернуто два крупных соединения британских кораблей. Основные силы Форбса, насчитывавшие в сумме два линкора, шесть крейсеров и четырнадцать эсминцев, вышли на широту Бергена, заняв позицию в 100 милях от него для перехвата эскадры противника на курсе возвращения в германские порты. Группа вице-адмирала Уайтворта в составе «Ринауна» и девяти эсминцев после безрезультатного поиска в юго-западном направлении возвращалась в район Вест-фьорда. Именно здесь и произошло столкновение, незначительное само по себе, но серьезно расстроившее немецкие планы.

К этому времени корабли Лютьенса находились в 50 милях к западу от южной оконечности Лофотенских островов. Низкая облачность, частый дождь и снежные заряды сильно ограничивали видимость, особенно в западном направлении, откуда появление неприятеля было наиболее вероятным. Немецкий адмирал уже имел информацию о том, что Флот метрополии ищет его отряд в море — о двух британских линкорах с кораблями сопровождения в районе Олесунна сообщила около 15 часов 8 апреля летающая лодка Do-26 из 1./406.

В 04:30 радар «Гнейзенау» обнаружил цель в 25 км по корме, и на немецких кораблях сыграли боевую тревогу. Не доверяя радару, командир корабля капитан 1 ранга Харальд Нецбандт приказал артиллерийскому офицеру подтвердить контакт дальномером. Спустя семь минут появились отметки на экране британского радара. Из-за непрекращающегося дождя визуально противники обнаружили друг друга лишь спустя полчаса, причем сигнальщики «Ринауна» опознали немцев как линкор типа «Шарнхорст» и тяжелый крейсер типа «Адмирал Хиппер».

В 05:05 с дистанции 64 каб «Ринаун» открыл огонь. «Гнейзенау» ответил минутой позже. Радары «Шарнхорста» вышли из строя и не давали сигнала, так что первым обнаружил цель штурман корабля капитан 3 ранга Гислер, уловивший на зеркальце секстана вспышку залпа тяжелых орудий. Лютьенс приказал отвернуть, но командир флагманского линкора попросил разрешения довернуть влево, чтобы ввести в действие носовые башни. Артиллерийская дуэль эпизодически продолжалась до 6 часов, а затем, после двадцатиминутной паузы, до 07:15.

Через пять минут после открытия огня «Гнейзенау» добился двух попаданий в противника, не причинивших, впрочем, больших повреждений. Первый снаряд пробил опору треногой мачты «Ринауна», прервав на некоторое время радиосвязь, и улетел за борт, а второй попал в правый борт в районе кормовой башни главного калибра, пролетел через весь корабль между главной и броневой палубами и, пробив левый борт, также не взорвавшись, упал в море. Спустя некоторое время сам «Гнейзенау» получил два попадания 381-мм снарядами. Один из них пробил башенку КДП, уничтожив главный дальномер и оптику носовых 150-мм башен. Погибли старший артиллерист капитан 2 ранга Х.-Г. фон Бухка и пять матросов, восемь или девять человек были ранены. Второй снаряд повредил кормовую башню главного калибра, которая замолчала до конца боя.

В 05:18 англичане перенесли огонь на «Шарнхорст», но частая смена курса помогла ему избежать попаданий. Тем не менее, от вызванного попаданием воды короткого замыкания носовая башня линкора вышла из строя.

Вскоре после этого немецкие линкоры прекратили огонь и увеличили ход; англичане бросились в погоню. Британские эсминцы могли потопить корабли противника торпедами, если бы те снизили скорость. Частые вспышки орудий заставили немцев предположить, что их преследует мощное соединение. Положение усугублялось недостаточной мореходностью германских линкоров. «Шарнхорст» получил серьезные повреждения от тяжелых ударов волн и попадания воды через вентиляторы в котельные отделения, отчего ход все же пришлось снизить до 20 узлов. Вскоре и на «Гнейзенау» возникло короткое замыкание в сети электропитания носовой башни. Тем не менее, Лютьенсу удалось увеличить дистанцию и оторваться.

Всего за время столкновения «Гнейзенау» выпустил 54 снаряда главного калибра и 10 150-миллиметровых, «Шарнхорст» — соответственно 195 и 91, а «Ринаун» — 230 пятнадцатидюймовых и 1065 114-мм.

По поводу отхода линкоров в литературе имеются различные мнения. Некоторые авторы даже склонны видеть в нем прямую причину гибели эсминцев нарвикской группы. Необоснованность подобных обвинений очевидна. Более того, оторвавшись от противника, два крупнейших корабля Кригсмарине были спасены от неминуемого уничтожения, которое становилось вполне реальным вследствие непродуманности германского плана операции. Британскому флоту в столь отдаленном районе не угрожала опасность с воздуха, и против двух линейных крейсеров очень скоро могли сосредоточиться значительно превосходящие их силы. Одни лишь эсминцы группы Уайтворта представляли серьезную угрозу. В штабе Руководства войной на море никто не осуждал Лютьенса за отход. Адмирал осуществил грамотный тактический маневр и благополучно привел свои корабли в Германию сквозь контролируемые противником воды, за что и получил 14 июня Рыцарский крест…

«Ринаун», также страдавший от волнения, некоторое время продолжал преследование в одиночку, так как эсминцы сопровождения не были способны держать высокую скорость в столь бурном море, но погоня не увенчалась успехом, и Уайтворт вернулся в район патрулирования.

5.2. «Внимание, пикировщики!»

Известие о германских десантах повергло руководящие органы союзников в шоковое состояние. Еще не было полной ясности в сведениях о достигнутых немцами результатах. Высадка десанта в Нарвике казалась просто невероятной. Французский премьер-министр Поль Рейно был совершенно убежден, что «Нарвик, где высадились немецкие войска, никак не может быть тем портом на севере, через который вывозится железная руда». Чемберлен, выступая днем в Палате Общин, заявил, что захвачен не Нарвик, а Ларвик — небольшой порт у входа в Осло-фьорд.

Однако, быстро оправившись от неожиданности, англо-французское военное руководство приступило к организации противодействия германскому вторжению в Скандинавию. Во второй половине дня 9 апреля состоялось заседание Верховного военного совета союзников. Британский Военный кабинет высказал мнение, что теперь, когда нейтралитет Норвегии перестал существовать, положение Великобритании улучшилось, и выражал надежду, что, благодаря подавляющему господству на море, союзники за одну-две недели сумеют справиться с немецкими десантами.

Основной вопрос касался отправки в Норвегию своих экспедиционных войск. Французы обещали подготовить к отправке альпийскую бригаду и польские части. Решено было также оккупировать принадлежавшие Дании Фарерские острова, а возможно — и Исландию. Военный кабинет питал надежду, что англичане быстро вытеснят противника из Бергена и Тронхейма, а также займут Нарвик. Что же касается действий непосредственно в Скандинавии, то посчитали, что посылать туда войска опасно пока не выяснится обстановка на море. В связи с этим еще утром — на заседании британского кабинета — было решено, что Первый морской лорд должен уполномочить командующего Флотом метрополии принять все возможные меры, чтобы очистить Тронхейм и Берген от вражеских сил.

К тому времени адмирал Форбс находился как раз неподалеку от одного из указанных пунктов. В полдень 9 апреля он достиг самой южной точки своего маршрута (59°44' с.ш., 2°57' в.д.), а затем повернул на север. Находившееся под его командованием многочисленное соединение было разделено на две группы. Главные силы флот — линкоры «Родней», «Вэлиэнт», тяжелые крейсера «Девоншир», «Беруик», «Йорк», легкие крейсера «Галатеа», «Эмиль Бертэн», эсминцы «Кодрингтон», «Гриффин», «Джупитер», «Электра», «Эскапэйд», «Тартю», «Майе Брезе» — двигались примерно в сотне миль от побережья. Примерно на 20 миль ближе к берегу держалась эскадра крейсеров вице-адмирала Лейтона (легкие крейсера «Манчестер», «Саутхэмптон», «Шеффилд», «Глэзгоу») с приданными ей эсминцами «Африди», «Гурка», «Сикх», «Мохок», «Сомали», «Матабель», «Мэшона» и их лидером — крейсером «Орора». В 07:20 Форбс запросил у Адмиралтейства сведения о численности германских сил в Бергене. Эскадра Лейтона получила приказ войти в порт и уничтожить любые суда и корабли, какие будут обнаружены.

Планам не суждено было сбыться. В 10:30 британские корабли были обнаружены германской воздушной разведкой. Несмотря на массовое использование авиации для действий собственно в Норвегии, командование Х авиакорпуса благоразумно придержало в резерве «морские» бомбардировщики. Первые из сорока семи Не-111 1-й и 2-й групп «Львиной» эскадры KG 26 и сорока одного Ju-88 всех трех групп «Орлиной» KG 30, поднявшиеся с аэродромов Зильт, Любек и Ольденбург, появились над соединением Форбса вскоре после полудня. Воздушные атаки, проводимые несколькими волнами, продолжались с 14:30 до 16 часов. Британская зенитная артиллерия оказалась против пикирующих бомбардировщиков малоэффективной: немцы потеряли в этом бою всего четыре «юнкерса» (в их числе была машина командира III/KG 30 капитана Зигфрида Маренхольца, рухнувшая в воду в западной части Скагеррака). Можно сказать, что англичанам еще повезло, так как двадцать два Ju-87 из состава I/StG 1, вылетевшие с аэродрома Хольтенау в 13:50, не смогли обнаружить соединение.

Успех германских летчиков превзошел заплаченную за него цену. Близкими разрывами авиабомб были повреждены крейсера «Девоншир», «Шеффилд» и «Глэзгоу». Одна 500-кг бомба попала во флагманский линкор «Родней», но не смогла пробить мощную бронепалубу, что спасло корабль от тяжелых повреждений.27 Эсминцу «Гурка» (коммандер А. Баззард) повезло меньше. Вместе с крейсером «Орора» он отражал атаку за атакой, но пилотам I/KG 30 все же удалось добиться прямого попадания. Бомба взорвалась в кормовой части. Сразу же погас свет, корабль получил крен в 45° на правый борт, из разбитых цистерн в море потекла нефть, разливаясь толстым слоем по поверхности воды. В течение четырех с половиной часов аварийные партии прилагали неимоверные усилия, чтобы устранить тяжелые повреждения и спасти корабль. Но серьезные разрушения и волнение довели работу немецких бомбардировщиков до логического конца. В 19 часов эсминец перевернулся и затонул, вместе с кораблем погибло 15 членов экипажа, 190 было спасено.

Убедившись в невозможности уничтожения бергенской группы силами флота, англичане бросили против нее свою авиацию. В 19:00 налет совершили средние бомбардировщики: двенадцать «Веллингтонов» 9-й и 115-й эскадрилий Бомбардировочного командования. Прямых попаданий в крейсера добиться не удалось, ответный зенитный огонь также не дал результатов.

Для командующего германской корабельной группы воздушное нападение стало последним убедительным доводом, после которого адмирал Шмундт уже окончательно решился на отход. В 8 часов вечера корабли начали сниматься с якорей, но над гаванью вновь появились неприятельские самолеты (12 «Хэмпденов» 50-й эскадрильи), и выход задержали, чтобы о нем не стало известно противнику. Лишь в 22 часа «Кёльн» в сопровождении «Леопарда» и «Вольфа» покинул порт. «Кёнигсберг» остался в Бергене для ликвидации повреждений. Тем самым судьба его была предрешена.

Не удовлетворившись достигнутыми результатами, адмиралы Туманного Альбиона проявили истинно британское упорство в стремлении уничтожить неприятельские крейсера. Повторить атаку с моря они не отважились, высотное бомбометание не давало надежды на непременный успех, а торпедоносцы «Суордфиш» с подошедшего «Фьюриэса» практически невозможно было использовать в тесной гавани Бергена, особенно учитывая их уязвимость от зенитного огня. И тут вспомнили о двух эскадрильях истребителей-бомбардировщиков Блэкберн «Скьюа». Главной проблемой представлялось большое расстояние до цели: боевой радиус «Скьюа» с 500-фунтовой бомбой не превышал 700 миль, а путь до Бергена и обратно составлял 660. Командиры эскадрилий даже получили разрешение посадить на норвежском берегу машины, на которых останется менее 227 литров топлива, правда, воспользоваться им не пришлось. В результате британские пикировщики дали достойный ответ немецким коллегам.

Рано утром 10 апреля одиннадцать самолетов 800-й эскадрильи (кэптен Р. Партридж) и пять 803-й (лейтенант У. Люси — он же ведущий всей группы) поднялись с аэродрома Хэтстон на Оркнейских островах и взяли курс на Берген. На подходе к цели они перестроились в две волны (9 и 7 самолетов), при этом один из «Скьюа» второй волны потерял контакт со своим отрядом и вышел в атаку десятью минутами позже. Самолеты заходили на цель с юго-востока, со стороны восходящего солнца, и для немцев атака оказалась совершенно неожиданной. К явному неудовольствию англичан, в порту оказался всего один крейсер. Не отвлекаясь на другие цели, пилоты сосредоточили усилия на «Кёнигсберге». В 08:20 первые «Скьюа» начали входить в пикирование и с высоты 500–700 метров сбрасывать бомбы. Зенитный огонь был открыт с большим опозданием и только из легких орудий. Хотя один самолет не вернулся на базу, считать его победой немецких зенитчиков с полной достоверностью нельзя. Первый во Второй Мировой войне случай успешного применения британских пикирующих бомбардировщиков завершился чистой победой, окончательно решив судьбу германского крейсера.

[27] Бомба, поразившая «Родней», была сброшена одиночным самолетом после завершения основной атаки. Несколько бомб разорвались у борта линкора, но повреждений не причинили.