100 великих рекордов живой природы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Летучие мыши утоляют жажду, снижаясь к воде, несколькими подхваченными на лету каплями. Если мышь вдруг упадет в воду, она довольно быстро выбирается на берег.

Рукокрылые в большинстве своем — это общественные существа, живущие колониями, в которых бывает от нескольких до многих тысяч зверьков. Колонии бразильского складчатогуба в пещерах на юго-западе США насчитывают миллионы животных. Селятся рукокрылые обычно в пещерах, на деревьях и чердаках. В Карлсбадских пещерах (Нью-Мексико, США) ночуют 9 млн летучих мышей. В сумерках они двадцать минут вьются над выходом из пещеры столбом семи метров в поперечнике, издали похожим на дым пожара.

Вероятно, такая скученность полезна с точки зрения терморегуляции, поскольку снижает колебания температуры. В колониях-питомниках поддерживаются высокие температуры, ускоряющие рост детенышей.

Некоторые виды рукокрылых держатся поодиночке. Например, южный мешкокрыл (Coleura afra) на отдыхе не подвешивается вниз головой, предпочитая вместо этого заползать в щели или прицепляться к стенам; некоторые летучие мыши отдыхают в земляных норах. Американский листонос-строитель (Uroderma bilobatum) сооружает для себя индивидуальное укрытие, перекусывая жилки на листе банана или пальмы, чтобы его половинки обвисли, образуя навес, защищающий от дождя и солнца.

Когда самки беременны или кормят детенышей, самцы ночуют отдельно от них, мужскими компаниями. Летние колонии, как правило, состоят из самок с детенышами. В них могут присутствовать и немногие взрослые самцы, но обычно это не способные к размножению годовалые особи. У некоторых видов самцы образуют холостяцкие колонии, хотя для них более типична одиночная жизнь. Одинокая летучая мышь за окном в начале лета — это обычно самец. А вот у южного подковоноса это правило не соблюдается. Самки этого вида кормят детенышей сообща.

В отсутствие детенышей тело отдыхающих рукокрылых обычно остывает почти до температуры окружающей среды (дневное оцепенение). Похоже, что такой механизм экономии энергозатрат — один из факторов, способствующих поразительной долговечности этих мелких млекопитающих, которые доживают до 30-летнего возраста.

Если температура в районе обитания рукокрылых падает зимой ниже нуля, они впадают в спячку в пещерах или других защищенных местах. У зимующих летучих мышей температура тела резко падает. Даже понижение до минус 4–5 градусов для них не смертельно. Другие теплокровные на это не способны. У активного зверька температура тела составляет 37–40 °C, а во время спячки опускается до 5 °C. Дышат они в зимнем сне лишь 5–6 раз в минуту, а сердце бьется 15–16 раз в минуту. В движении, летом, ритм дыхания и сердцебиения совсем другой — соответственно 96 и 420 раз в минуту.

Многие летучие мыши, как и птицы, улетают зимовать на юг, юго-запад, где нет больших морозов. Одни сравнительно недалеко, километров за 100–150, другие за 300 — прудовые вечерницы. Большие ночницы с Украины кочуют осенью в Венгрию. А североамериканские летучие мыши из рода лазиурус проводят зиму на лазурных берегах Флориды и Бермудских островов, до которых тысячи километров пути над бурным океаном. Оставшиеся зимовать лазиурусы пребывают в летаргической спячке у себя на родине. Мигрирующие летучие мыши обычно пролетают расстояния более 300 км. Бразильский складчатогуб может преодолевать почти 1600 км, направляясь с юго-запада США на «зимние квартиры» в Мексике.

Накануне зимовки самец спаривается с самкой, однако его сперма хранится в теле самки все время зимовки, оплодотворение происходит позже. Например, у ночниц (Myotis), спарившихся осенью, сперма сохраняется в матке в течение примерно пяти месяцев, до следующей весны, когда происходят овуляция (высвобождение яйцеклетки) и оплодотворение. У пальмового крылана (Eidolon helvum) яйцеклетка оплодотворяется сразу же после спаривания, и зигота развивается до стадии бластоцисты (микроскопический полый шарик из клеток), но затем ее развитие останавливается, и она имплантируется в стенку матки только через 3–5 месяцев. У ямайского фруктоядного листоноса (Artibeus jamaicensis) остановка развития примерно на 2,5 месяца наступает уже после имплантации бластоцисты в матку.

На продолжительность беременности может влиять температура, поскольку при холодной погоде развитие замедляется. Беременность длится, за вычетом задержек, примерно два месяца: у ночниц — 54 дня, ушанов — 56–100, вечерниц — 73 дня). Однако она растягивается почти на 6 месяцев у летучих лисиц (Pteropus) и на 7 месяцев — у обыкновенного вампира (Desmodus).

При родах мать висит вниз головой, крылья смыкает под собой наподобие колыбели. Новорожденных у рукокрылых — один, редко два, сосков у самок одна пара на груди. Лишь у рода лазиурус четыре соска. Детеныш падает в крылья, откуда переползает к матери на грудь и прицепляется к соску. Первые месяцы жизни детеныш вылетает с матерью на охоту, вися на ней. Он легкий и не мешает ей летать. Новорожденный мышонок не выпускает изо рта материнский сосок. Позднее молочными зубами он держится за ее мех.

Большинство самок приносит раз в год единственного детеныша, но у некоторых видов, например бледного гладконоса (Antrozous pallidus), обычно появляются двойни, а у рыжего волосатохвоста (Lasiurus borealis) нередко одновременно 3 или 4 детеныша.

Обычно рукокрылые рождаются голыми и слепыми, но есть и исключения; в частности у красного фруктоядного листоноса (Stenoderma rufum) новорожденные покрыты мехом.

В возрасте двух недель детеныши достигают половины размеров тела взрослой особи. У них сильные лапы и когти. Потому что им приходится виснуть на матери, а позже — под сводами пещер. Упавшему детенышу грозит смерть. Как только они становятся тяжелыми и способны кормиться самостоятельно, мать оставляет их в пещере, где они добывают себе пропитание самостоятельно. У некоторых видов детеныши летают и кормятся уже в месячном возрасте.

Если колонию побеспокоить, самки часто переносят малышей на новое место; в полете они часто держатся за материнские соски. У некоторых летучих мышей, например ложных подковоносов (семейство Hipposideridae), между задними конечностями находятся ложные соски — специально приспособленные для того, чтобы за них цеплялись детеныши.

Подросший мышонок отправляется на охоту вместе с матерью. Обычно ультразвуками мать сигналит ему, и он летит следом. Если потеряется, то кричит, и она возвращается.

Как показали эксперименты, рукокрылые не различают цветов, поскольку для них типичен ночной или сумеречный характер активности. Впрочем, один их вид, желтокрылый ложный вампир (Lavia frons), нередко активен и в светлое время суток. Обыкновенные мешкокрылы (Saccopteryx) из тропиков Америки и некоторые другие виды могут вылетать на охоту до наступления сумерек, а некоторые из крыланов (Pteropus, Eidolon) при дневном свете способны перелетать с места на место.

Из-за своего образа жизни летучие мыши обычно не блещут красочными нарядами: бурые, серые, почти черные. Но есть и красно-бурые, и оранжево-красные, и кремовые, и даже белые. Желтокрылый ложный вампир (Lavia frons), поедающий насекомых, отличается огромными ушами и длинным шелковистым мехом с оранжевыми, желтыми и зелеными переливами, который тускнеет после смерти животного. У некоторых южноамериканских ложных вампиров белые продольные полосы на голове и спине. У африканской мыши эптезикуса крылья белые, но тело бурое. А у одной африканской ночницы крылья черные, а шерсть на теле желтая или оранжевая. Бывает, что самки бурые, а самцы оранжевые или красные. Один из видов футлярохвостых (или мешкокрылых) летучих мышей (Emballonuridae), живущих в Центральной и Южной Америке, отличается чисто белой окраской, он и назван белым футлярохвостом (Diclidurus albus).

Имеющиеся в глазах ночных летучих мышей колбочки, отвечающие за цветовое зрение, практически не функционируют. Зато палочки, позволяющие видеть в условиях малой освещенности, приобрели у некоторых из них (Glossophaga soricina, живущие в тропических лесах Центральной и Южной Америки) свойство воспринимать и ближнюю ультрафиолетовую часть спектра (300–400 нанометров). Этим летучие мыши отличаются от тех млекопитающих, которые способны видеть в ультрафиолете именно при помощи колбочек. Для чего мыши эта уникальная способность, не ясно. Убедительных объяснений феномена пока нет. Находить в сумерках цветы, нектаром которых они питаются, позволяет характерный запах соцветий и эхолокация.

Две группы млекопитающих прибегают к эхолокации — это дельфины и летучие мыши. Летучие мыши обычно издают звуки частотой 50–60 кГц и воспринимают их. Вообще же они способны издавать гортанью ультразвуковые сигналы частотой 20–120 кГц и продолжительностью 0,2–100 миллисекунд.

С помощью такого ультразвукового «видения» летучие мыши обнаруживают в темноте натянутую проволоку диаметром более 0,1 мм, улавливают эхо, которое в 2000 раз слабее посылаемого сигнала, на фоне множества звуковых помех могут выделять полезный звук, то есть только тот, который им нужен.

Крупные летучие собаки, или ночные крыланы (Rousettus), которые питаются фруктами в тропических лесах, обладают более примитивным эхолотом: в полете они все время щелкают языком. Звук, порождаемый не гортанью, а языком, прорывается наружу в углах рта, которые у роузеттуса всегда приоткрыты. Миллиметровую проволоку роузеттусы засекают с расстояния в несколько метров.

У летучих мышей ультразвуки обычно возникают в гортани, которая по устройству напоминает обычный свисток. Выдыхаемый из легких воздух вихрем проносится через него и с такой силой вырывается наружу, словно выброшен взрывом. Давление проносящегося через гортань воздуха вдвое больше, чем в паровом котле! Летучая мышь может периодически задерживать поток воздуха.

Каждый импульс длится обычно всего две — пять тысячных долей секунды, а у подковоносов — десять сотых секунды. Возникает «свист» очень высокой частоты (человек его не слышит, верхний предел у него — 20 кГц). Более того, издаваемые звуки очень громкие: если бы мы их улавливали, то воспринимали бы как рев двигателя реактивного истребителя с близкого расстояния. Не глохнут же летучие мыши, потому что у них есть мышцы, закрывающие уши в момент испускания разведывательных ультразвуков.

Перед стартом летучая мышь издает в секунду лишь 5–10 ультразвуковых импульсов. В полете учащает их до 30. С приближением препятствия звуковые сигналы следуют еще быстрее — до 50–60 раз в секунду. Некоторые летучие мыши во время охоты на ночных насекомых, настигая добычу, издают даже 250 криков в секунду.

Эхолокатор летучих мышей — очень точный навигационный «прибор»: он в состоянии запеленговать предмет диаметром всего 0,1 мм. А вот на проволоку толщиной 0,07 мм зверьки натыкаются.

Летучие мыши, привыкая летать по давно испытанным трассам, избирают гидом свою память и не прислушиваются тогда к своим эхолотам.

С помощью эхолокатора рукокрылые, как выяснилось, могут различать даже типы деревьев, насекомых и плодов. Для этого они испускают дополнительный шум, который, как ранее думали ученые, животными игнорировался. Однако эта информация помогает строить сложное трехмерное изображение ближайшей области пространства. Например летучие мыши выполняют своего рода вычисление «грубости» или «гладкости» поверхности предмета, отражающего звук, и даже могут отличить сосну от дуба. Для этого они оценивают изменение амплитуды каждого эха (после каждого импульса) по времени.

По крайней мере 3 вида ловят мелкую рыбу, хватая ее когтями задних конечностей у поверхности воды; это большой рыболов (Noctilio leporinus), рыбоядная ночница (Myotis vivesi) и индийский ложный вампир (Megaderma lyra). Некоторые летучие мыши — макродермы, например, при случае ловят рыб, но виды ноктилио (родственник ночниц) и пизонкс достигли совершенства в рыболовстве. В сумерках, а иногда и после полудня, в компании с пеликанами эти крупные летучие мыши летают над водой озер и морских прибрежий. Вдруг окунают лапы в воду, выхватывают рыбешку и тут же отправляют в рот, в защечный мешок. В неволе ноктилио пожирали за ночь 30–40 небольших рыбешек каждый.

У летучих мышей-рыболовов сигнал эхолота, пробив толщу воды, отражается от плавательного пузыря рыбешек и возвращается к рыболову. Поскольку в рыбе больше 90 процентов воды, она плохо отражает подводные звуки. Но наполненный воздухом плавательный пузырь — достаточно «непрозрачный» для звука экран. Не все звуковые волны отразятся от рыбы и не все, пробившись вновь в воздух, попадут в уши зверька. Обратно из-под воды рыболов получает вчетверо менее мощное эхо, чем обычная летучая мышь, эхолоцирующая насекомых в воздухе.