К НЕВЕДОМЫМ БЕРЕГАМ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Невельской держался особняком и после официальных визитов никуда не ходил, тем более что занятому по горло его опекуну Струве было не до него.

– Геннадий Иванович, – сказал Невельскому неделю спустя Муравьев, – Екатерина Николаевна жаловалась мне вчера, что вы глаз не кажете к нам. Очень прошу вас охра­нять меня от жалоб хоть с этой стороны, им и без того несть конца. И потом, это я уже от себя, помните: женщины мно­гое могут простить, но только не пренебрежение.

– Слушаю, Николай Николаевич, я сегодня же буду, – ответил Невельской, густо краснея.

– За мадмуазель Элиз ваши офицеры ухаживают на­перебой, особенно лейтенант Казакевич, но предпочитает она, по-видимому, Гревенса. Помните, я не отвечаю, если случится по пословице «что имеем, не храним»... Кстати, у декабристов вы не бывали?

– Нет, Николай Николаевич, не был – все недосуг.

– Тут уж, знаете, просто как-то выходит нехорошо: у нас в Иркутске повелось, что все стараются оказать им внима­ние, тем более что к пренебрежению у них, это понятно, родилась особенная чувствительность... Да вы сами много по­теряете, если устранитесь от знакомства с ними.

Геннадий Иванович почувствовал себя неловко и в тот же вечер побывал у Муравьевых. Элиз была в ударе и успевала одарить вниманием всех поклонников и в том числе чопорного и неловкого долговязого юнкера князя Ухтомско­го, все время соскакивавшего с места и щелкавшего каблу­ками. На Невельского она явно дулась и старалась не заме­чать его присутствия: не задевала его вопросами, обходила улыбками и ни разу не попросила аккомпанировать ей на рояле.

На минутку вышел из генеральского кабинета озабоченный Струве, наскоро выпил стакан чаю, извинился и под­нялся, чтобы снова исчезнуть, но, как будто что-то вспомнив, подошел к Невельскому и вполголоса сказал:

– Вы до сих пор не были ни у Волконских, ни у Трубец­ких. Это нехорошо. Вчера Мария Николаевна наказала мне привести вас, если вас тяготят церемонные визиты к ним, запросто. Завтра суббота, это удобно, будет дома и дочурка – сразу со всеми и познакомитесь. Я зайду за вами.

Невельской утвердительно кивнул головой.

9. У ВОЛКОНСКИХ

– Ну вот, дорогой Геннадий Иванович, – сказал на дру­гой день вечером, вбегая в его комнату, Струве, – наконец вы увидите ту женщину, единственную, перед которой Пуш­кин терялся в немом восхищении, благоговел, как перед свя­тыней, и сохранил это благоговение до конца. Помните его посвящение к «Полтаве»?

Узнай, по крайней мере, звуки,

Бывало, милые тебе –

И думай, что во дни разлуки,

В моей изменчивой судьбе,

Твоя печальная пустыня,

Последний звук твоих речей –

Одно сокровище, святыня,

Одна любовь души моей

...На условный звонок Струве из комнаты, освещенной только одной затененной большим абажуром лампой, тот­час выбежала в темную прихожую высокая, несколько еще угловатая в движениях девочка-подросток, а за нею строй­ный высокий юноша с ясно обозначившимся черным пушком на верхней губе.

– Бернард Васильевич, – затараторила девочка, – я сразу узнала, что это вы... Вы не один?

– Нет, не один, – прошептал он ей в ухо сценическим шепотом, – я привел к вам гостя – Невельского...

– Такой маленький, – разочарованно прошептала, в свою очередь, Нелли Волконская.

– Позвольте представиться, мадемуазель, – шагнул к ней Геннадий Иванович, который слышал перешептыва­ние, – перед вами действительно Невельской-маленький, а большой Невельской, настоящий, идет вслед за нами...

Нелли присела перед ним в глубоком институтском ре­верансе и, сконфузившись, сказала:

– Маман будет вам очень рада, она у себя, – и, видя, что брат пропускает гостя вперед, в гостиную, повисла на руке Струве и опять принялась шептать: – Видите, я с ме­ста, кажется, сказала какую-то глупость, как быть?

– Сказать другую, – громко пошутил Струве. – Ген­надий Иванович ничего не боится, все стерпит.

– Я позову сейчас маман, – заявила окончательно сму­щенная Нелли и повернулась бежать.

– Она одна? – спросил Струве.