Кольцо Верданди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, стайка обитаемых скорлупок стремится к скорости света; вокруг развернулись магнитные поля, подобно утренней заре, подобно огненному плащу, который поглощает излучение, способное испепелить всю углеродную жизнь на многочисленных уровнях.

Связанная нервными окончаниями с органическим летательным аппаратом, похожим на птицу, Благовонный Эвкалипт падает из люка «Мы не сделали того, что обязаны были сделать» в восьмидесятикилометровое пустое пространство. Благовонный Эвкалипт вскрикивает, затем крылья аппарата складываются подобно чаше, и крик переходит во вздох — живая машина несется по небу.

— Где? — кричит Благовонный Эвкалипт.

Аппарат выпускает телескоп, поворачивает объектив; Благовонный Эвкалипт замечает скопление пузырей, низко висящее под пеленой кучевых облаков. Треть связанных между собой пузырей мертвы, проколоты, они почернели и гниют. Машина читает ее мысли и устремляется вниз. Мелькает что-то блестящее, серебристое; это Полная Луна стрелой выныривает вверх из-под облаков, зависает в воздухе, длинные, изящные перья ловят утренний свет, затем она переворачивается в воздухе и проделывает петлю вокруг бешено бьющих крыльев Благовонного Эвкалипта.

— Это она?

— Она.

«Ты прекрасна, — подумала Благовонный Эвкалипт. — Прекрасна и чужда». Но не так чужда, как Иерихонская Роза, воплотившаяся в виде колонии усеянных усиками шаров, связанных друг с другом и образовывавших некое органическое облако, неотвратимо падавшее вниз, к клешням и костяным лезвиям Кайса. Аппарат увеличил скорость, и ветер разметал длинные желтые волосы Благовонного Эвкалипта. Бросок, ощущение того, что мир падает — или, по крайней мере, ее живот, — а затем коли машины-птицы зацепились за сеть. В нос Благовонному Эвкалипту ударил запах гниющих органических остатков. Негромкий хлопок, свист зловонного газа, затем пугающий рывок вниз, еще ближе к клыкастым пастям леса; лопнул еще один пузырь. Полная Луна, у которой не было ни ног, ни колес, поскольку представители ее вида никогда не касались земли, лениво наворачивала круги в небесах.

— Снова то же самое? — спросила Благовонный Эвкалипт. Иерихонская Роза ответила посредством радиоволн:

— Разумеется.

Со стороны Благовонного Эвкалипта глупо было подумать, что игра Иерихонской Розы закончится так быстро и так просто.

— Темно-Синяя Сущность обо всем догадалась.

— Хочу на это надеяться.

Скопление пузырей быстро снижалось. Благовонный Эвкалипт уже невооруженным глазом видела ресничных червей и острые как бритвы крылья, мелькавшие над усеянными присосками щупальцами лесного балдахина. Этот раунд игры был почти закончен. Она надеялась, что ее летательный аппарат достаточно быстро отреагирует и сумеет избежать опасности.

— А Кольцо Верданди? — спросила Полная Луна.

— Это остаток суперструны.[4]

Крошечный, размером меньше элементарной частицы, фрагмент огненного шара, существовавшего до Большого взрыва, подхваченный во время расширения Вселенной и превратившийся в макроскопический объект, а затем в гигантскую струну. Остаточные суперструны, которые было труднее встретить, чем добродетель или феникса, прятались на окраинах Галактики и в огромных пустых пространствах между звездными системами; длина их составляла десятки, даже сотни световых лет. За всю историю Клады только одна такая струна была зафиксирована в пределах Галактики.

— Связанная в виде петли, — добавила Иерихонская Роза. Благовонный Эвкалипт и Полная Луна сразу все поняли. Враг решил наложить на Кольцо свою лапу — если он, конечно, обладал лапами; Клада никогда не общалась с противником, ни следа физических тел не было обнаружено среди останков их кораблей или уничтоженных кластеров-колоний. Вот почему Палата Вечно Текущих Вод приказала Внутреннему Миру лететь туда. Такая вещь представляет собой совершенное орудие уничтожения.

— Но как оно работает? — одновременно спросили Благовонный Эвкалипт и Полная Луна, но душа, только что присутствовавшая в сознании человека и женщины — летучей мыши, исчезла. Начинался новый раунд. С тревожным криком машина-птица взлетела — как раз вовремя, чтобы спастись от щупалец, ползущих над кронами к нескольким оставшимся пузырям. Щупальца леса вцепились в усики пузырей и потянули добычу вниз. Затем за дело принялись лезвия.

С чего начинаются обыкновенные войны? С оскорблений, с бравады, с глупости или самоуверенности, со злобных намерений или жадности. Но галактические культуры сражаются по необходимости, их война — это космическая трагедия. Противники понимают простую истину эволюции: экологическую нишу может занимать только один вид, даже если эта ниша размером со Вселенную. Через несколько миллисекунд после того, как Враг почувствовал прикосновение зонда Худжайн, он постиг эту истину. Уничтожение зонда было объявлением войны и дало бы Врагу несколько веков форы, если бы в последнее мгновение гибнущее судно не отправило короткое сообщение своему материнскому кораблю, спрятанному далеко на краю Галактики, в недрах скопления комет.

В первые несколько веков долгой, затяжной войны экспансия Клады была остановлена, ее даже оттеснили. Гибли триллионы. Планеты превращались в обугленные куски камня, озоновые слои и защитные магнитные поля были содраны, и население умирало под пылающим ультрафиолетовым небом. Скопления обиталищ сжигались с помощью индуцированных вспышек солнц или обращались в кучи металлолома вирусами, проникшими в нанопроцессоры; сферы Дайсона[5] разносились на мелкие кусочки ракетами с боеголовками из антивещества. Клада не сразу осознала то, что Враг понял в самом начале: война за ресурсы, которые требуются разуму, — за энергию, массу, гравитацию — должна быть войной на полное уничтожение. За первые два тысячелетия войны потери Клады приблизились к полной биомассе древней Солнечной системы, существовавшей еще до межзвездных полетов. Но в изобилии, в абсолютной неистребимости жизни и заключалась сила Клады. Она сражалась. Сражалась веками; сражалась на таких пространствах, что какая-нибудь очередная победа или поражение для далеких будущих поколений были лишь крошечными бледными огоньками в небе. Они сражались в сердце скоплений планет, среди сверкающих пелерин туманностей, среди солнечных протуберанцев и у границ черных дыр. Оружием им служили газовые гиганты и энергия сверхновых; они превращали пояса астероидов в дробовики, швыряли живые планеты в ледяную пустыню межзвездного пространства. Среди солнц сталкивались десятитысячные флоты, не оставляя ни одного выжившего. Это была абсолютная, первобытная война. В миллионах звездных систем Клада насмерть билась с Врагом. И в последние восемьсот лет начала теснить его.

Теперь, когда время замедлилось настолько, что одно мгновение для путешественников означало десятилетие в остальной Вселенной, Внутренний Мир Сейдатрии и скопление вспомогательных кораблей и космических жилищ почти со скоростью света неслись к замкнутой петле космической струны — Кольцу Верданди. Они летели вслепую; никакие информационные сообщения не могли догнать их. Полутриллиону разумных существ предстояло прибыть на место назначения за шесть месяцев до того, что должно было стать последней победой или последним боем Врага.

Сквозь хрустальную оболочку Внутреннего Мира они смотрели, как взорвался атакующий флот Клады: словно пух чертополоха разлетелся на фоне светящейся туманности — скопления кораблей и миров Врага. Несколько месяцев назад эти корабли погибли; они стремительно мчались в авангарде замедлявшей движение цивилизации Сейдатрии, чтобы отвлечь пикеты Врага, с помощью удачи и смелости прорваться сквозь заслон и напасть на обитаемые миры. Основная часть каравана Клады за эти годы и десятилетия отстала от Сейдатрии, превратившись в фиолетовую туманность.[6] Здесь были все Враги — караван длиной в сотни световых лет. Корабли, планеты находились в пути уже века к тому моменту, как «Вечный Аромат Божества» засек и уничтожил один из флотов-пилигримов. Должно быть, приказ был отдан тысячи лет назад — вскоре после того, как перевес оказался на стороне Клады. Отступление. Бегство. Но Враг не утратил ни мощи, ни беспощадности: сейчас гибли, волна за волной, дешевые, быстроходные и юркие корабли.

Благовонный Эвкалипт, Полная Луна и Иерихонская Роза спрятались втроем в непроглядной тьме, под толщей воды на дне океана, бушевавшего на поверхности планеты. Они приняли облик кальмаров со множеством щупалец и огромными глазами; между собой они сообщались при помощи колебаний биолюминесцентных оборок, тянувшихся вдоль их обтекаемых боков. Они не сомневались, что уже много раз наблюдали собственную смерть там, в космосе. Похоже было, что они уже пережили миллион смертей. Палата Вечно Текущих Вод никогда бы не позволила своим летчикам-асам скрыться в мрачных глубинах Птеримонда. Их личности были скопированы миллионы раз и находились на борту кораблей атакующего флота. Бывшие члены экипажа «Вечного Аромата Божества» мигали огромными золотистыми глазами. Еще десятки и сотни лет свет, излучаемый мирами отступающего Врага, будет виден во всей Галактике как новая яркая туманность. А сейчас, в течение нескольких световых месяцев этого долгого пути, разогнанные до сверхскоростей элементарные частицы ударяли в защитные поля, рождая в небе сияющее знамя, звездную радугу, тянущуюся через четверть небесной сферы. А впереди зияло Кольцо Верданди — беззвездная черная пустота диаметром в три световых года.

— Ты выиграла для них достаточно времени, — сказала Благовонный Эвкалипт при помощи зелено-голубых огоньков.

Игра была окончена. Она закончилась в недрах мира, но Благовонный Эвкалипт понимала, что победа была одержана много лет назад. Победа пришла в тот миг, когда Иерихонская Роза сбежала из Дома Душ и спряталась в одиноком дереве на Равнине Небесного Корабля.

— Надеюсь, что ты права, — ответила Иерихонская Роза, зависшая в нескольких миллиметрах от хрустальной стены и старавшаяся, чтобы ее не унесли прочь бешеные бури, тревожившие этот первобытный океан. — Основные силы Клады прибудут только через несколько сотен лет.

— Палата Вечно Текущих Вод назвала бы это предательством, — заметила Полная Луна.

Иерихонская Роза прикоснулась щупальцем к прозрачному стеклу.

— Разве я не служила им верой и правдой, разве я не отдала им все — сердце, ум, жизнь? — Космический фейерверк угасал; один за другим исчезали огоньки. — Да и в любом случае, в чем меня можно обвинить? В том, что я преподнесла Кладе Вселенную на тарелочке?

— Или приговорила ее к смерти, — возразила Благовонный Эвкалипт.

[4] Теория струн — направление математической физики, изучающее, в отличие от большинства разделов физики, не точечные, а одномерные протяженные объекты, так называемые квантовые струны. Теория струн была первоначально разработана для описания строения адронов.

[5] Сфера Дайсона — гипотетический проект американского физика-теоретика Фримена Дайсона, представляющий собой относительно тонкую сферическую оболочку большого радиуса (порядка радиуса планетных орбит) со звездой в центре. Предполагается, что развитая цивилизация может использовать подобное сооружение для полной утилизации энергии центральной звезды или для решения проблемы жизненного пространства.

[6] Наблюдатели, смотрящие на приближающийся источник, видят свет, который сдвинут в сторону более коротких волн (фиолетовое смещение).