Кубинский кризис. Хроника подводной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А для чего у нас на борту будет находиться такое оружие? — спросил Дубивко. — Мы что, собираемся вскоре воевать?

Штабник не ответил, он просто что-то буркнул и сказал, что лейтенант будет ответственным по всем вопросам, связанным со спецторпедой; ему, Дубивко, следует просто выполнять указания. У Дубивко сложилось впечатление, что штабник торопится и норовит уйти. Дубивко посмотрел на лейтенанта.

— Вы по специальности подводник?

— Нет, товарищ командир, но я знаком с носовым торпедным отсеком лодки и пройду подготовку на рабочем месте, чтобы ознакомиться с другими обязанностями офицеров подводной лодки в походе.

Ситуация поразила Дубивко, но он хотел закончить погрузку и подготовиться к выходу в море. Странно, подумал он, что на борту будет оружие, обращению с которым они не обучены. У Дубивко было такое чувство, словно что-то происходит, а от них утаивают какую-то важную информацию. Он оставил все как есть и решил спросить про это оружие командира бригады капитана 1 ранга Агафонова в тот же вечер на инструктаже перед их убытием.

Дубивко глядел на тяжеловеса-штабника, который, преодолев трап, вышел на палубу, прошел сходни и ковылял по пирсу. Он повернулся к лейтенанту Помильеву.

— Добро пожаловать на борт «Б-36»! Отнесите свои вещи вниз и узнайте у лейтенанта Жукова, где ваше спальное место и какие обязанности по вахтенной службе вы будете исполнять. — Командир улыбнулся молодому офицеру, который выглядел испуганным. — Не переживайте, мы сделаем из вас первоклассного подводника, но, прежде всего, я хочу, чтобы вы следили за этим оружием и чтобы с ним все было в порядке.

Дубивко видел, как молодой человек, выглядевший немного сконфуженным, полез вниз, в центральный командный, через главный люк, следуя по пятам за сопровождающим его матросом. Потом Дубивко наблюдал за погрузкой оставшихся торпед. Различить специальную торпеду было невозможно; было слишком темно, чтобы заметить какую-нибудь разницу в цвете. Позднее он узнал, что специальная торпеда отличается и особой окраской ее тупорылого носа.

Когда «Б-36», входившая в состав 69-й бригады Четвертой Краснознаменной ордена Ушакова эскадры подводных лодок, базировавшейся в Полярном, была отобрана среди других лучших дизельных лодок дальнего действия и начала подготовку к спецпоходу, командир лодки капитан 2 ранга Дубивко принял дополнительные меры к тому, чтобы его экипаж оказался в лучшей форме. Зная, что в ходе предстоящего плавания действия в открытом море займут подавляющую часть времени, Дубивко уделил особое внимание подготовке штатного корабельного врача и добился, чтобы того откомандировали в госпиталь ВМФ в Североморске для прохождения спецкурса неотложной хирургии и связанной с ней травматологии. Дополнительная подготовка позднее воздастся сторицей.

Первая неделя похода ничем особенным не выделялась до тех пор, пока они не миновали исландско-шетландско-фарерскую брешь и не попали в жестокий шторм с волнами высотой более десяти метров. Во время шторма одного из операторов гидролокатора свалил приступ острого аппендицита. Корабельный врач сначала боролся с инфекцией массированными дозами антибиотиков, но потом принял решение делать экстренную операцию. Лодка шла в подводном положении на скорости семь узлов и, согласно приказам по обеспечению скрытности, всплывала для подзарядки батарей только ночью. При такой ужасной погоде проведение операции даже при ходе под перископом или под РДП было невозможно, поэтому они несколько часов шли под РДП, делая полную зарядку батарей, чтобы уйти под воду, и уйти достаточно глубоко, чтобы избежать ударов волн, которые чувствовались на глубинах до двадцати метров. Это была тяжелая битва.

Погода была ужасной; Атлантика разбушевалась восьмибалльным штормом, и Дубивко был вынужден полностью всплыть для зарядки батарей, потому что идти под РДП вблизи поверхности было невозможно. Лодки «Проекта 641» являлись улучшенным вариантом немецких лодок «XXI серии» времен Второй мировой войны — первых лодок, на которых была успешно реализована концепция работы дизеля под водой, дававшая лодкам возможность оставаться незамеченными на переходе и к тому же заряжать батареи примерно через каждые сорок восемь часов. При плавании под РДП глубина погружения лодки составляла около одиннадцати метров, а выполненная из нержавеющей стали мачта отбора воздуха возвышалась примерно на полтора метра над спокойным морем, обеспечивая поступление воздуха к дизелям. Во время зарядки батарей для хода лодки требовалось два дизеля: один обеспечивал движение лодки, второй заряжал батареи, третий был запасным. При высокой волне, однако, погруженный в воду клапан, предотвращающий затопление воздухозаборника, часто закрывался. Когда такое случалось, мощные дизели яростно сосали воздух из всех отсеков ПЛ, создавая сильное разрежение. После этого отвратительной отрыжкой следовал выхлоп, заставлявший экипаж кашлять и блевать на своих постах. Всасывание было настолько мощным, что глаза лезли из орбит и щелкало в ушах. Дубивко знал, что у матросов в таких случаях иногда даже срывало пломбы с зубов. Тем не менее, несмотря на возросший риск быть обнаруженным РЛС противника, они были вынуждены идти в надводном положении при таком шторме. С двумя работающими дизелями на поверхности они создавали гораздо больше шума и были гораздо более уязвимы к обнаружению РЛС и гидролокационными буями. С другой стороны, надводный фоновый шум, создаваемый штормом, помогал им маскироваться от самолетов-разведчиков. И все же плохая погода делала их переход чрезвычайно неудобным и физически опасным. Когда они вертелись на волнах, припасы, которыми набили лодку перед выходом в море, часто срывались со своих мест и создавали внизу полную неразбериху, при которой ветчина и колбасы, развешенные над торпедными аппаратами, срывались вниз, а по полу гуляли ящики с тушенкой. Была большая опасность получить травму от падающих продуктов, и только вообразите себе состояние командира подводной лодки, которому пришлось бы сообщать матери матроса, что во время выполнения боевой задачи в Атлантическом океане ее сын был убит упавшей копченой ветчиной или ящиком банок с сардинами.

У подводников не было другого выбора. Как-то раз во время плохой погоды, когда они продолжали зарядку батарей, Дубивко увидел американский патрульный самолет «Нептун» «P2V» дальнего радиуса действия, правда, вахта радиоперехвата заранее предупредила его о самолете.

— Командир, у нас есть перехват РЛС американского самолета и немного радиообмена, позволяющего определить его тип как «Нептун» «P2V» с базы ВМС США Кефлавик, самолет следует в наш район. — Дубивко был уверен, что при таком волнении самолеты не смогут их засечь даже с выступающей над водой рубкой; на экране самолетной РЛС будет чересчур много помех, создаваемых морем; вызванные штормом надводные шумы сделают практически бессмысленным и применение гидролокационных буев, поэтому лодка продолжала идти в надводном положении, производя полную зарядку батарей. Было страшно, и на краю сознания таилась жуткая мысль о том, что произойдет, если по какой-то причине они потеряют ход. К счастью, у них было три дизельных двигателя, но им доводилось слышать истории и про баки с загрязненным топливом, и про воду в топливе, что приводило к отказу двигателя, а то и двух. Представить подобное было ужасно, и Дубивко выбросил эти мысли из головы. Он верил своему механику, и был убежден, что тот не допустит никаких происшествий, угрожающих лодке. Нам еще повезло, думал Дубивко, у нас травмирован только один вахтенный офицер, ударившийся о стенку мостика и сломавший три ребра. Волны были громадными, и лодку словно подбрасывало к небесам на гребне громадной волны, и ничего не было слышно и видно, кроме ветра и неба в разорванных облаках со всех сторон; а потом лодка плюхалась вниз, к подошве волны, и кругом опять были только волны, волны — до самого горизонта.

Подводники несколько раз видели пролетавшие вблизи американские «Нептуны», которые держали общий курс на юго-запад, словно знати о маршруте лодки. Все подводники считали, что американцы были заранее осведомлены об их переходе; в противном случае как бы они знали про общее направление их маршрута? Вынужденная заряжать батареи, лодка продолжала поединок со штормом, и ее швыряло из стороны в сторону, словно пробку. В конце концов они погрузились, имея достаточный запас емкости батарей для того, чтобы весь следующий день находиться подальше от бушующей поверхности. Доктор провел операцию по удалению аппендикса на столе в кают-компании, а через три дня оператор гидролокатора встал на ноги. Несколько странно, но по завершении похода именно медслужба Северного флота добилась награждения оператора медалью «За отвагу» — фактически за то, что он выжил во время операции. Доктор за свою блестящую работу ничего не получил.

Капитан 2 ранга Виталий Савицкий,

командир ПЛ «Б-59»

В северной Атлантике

Примечание автора: Старший лейтенант Вадим Орлов был назначен на «Б-59» начальником группы радиоперехвата. Он родился во Владивостоке, закончил в Ленинграде высшее военно-морское училище и потом несколько лет служил штурманом на надводных кораблях Балтийского флота. Позднее он прошел подготовку в школе радиоразведки и получил назначение на «Б-59», свою первую подводную лодку, на должность начальника сверхсекретной группы радиоперехвата. Его пост — уголок радиоперехвата — размешался в старшинской кают-компании в четвертом отсеке. До наших дней не дожили ни командир лодки Савицкий, ни начальник штаба бригады Архипов, поэтому о событиях, происходивших во время их похода по плану операции «Кама» в октябре 1962 г., мы рассказываем со слов Орлова.

О предстоящем походе «Б-59» Орлов узнал из разговоров примерно за два месяца до выхода в море. Поговаривали, что они будут постоянно базироваться в какой-то стране совместно с дивизией подводных лодок, вооруженных баллистическими ракетами; эта дивизия тоже была из Полярного. Орлов предположил, что этой страной будет Куба.

Командира лодки капитана второго ранга Савицкого Орлов знал поверхностно, потому что он стал командовать лодкой всего за несколько недель до их предстоящего убытия по плану операции «Кама». Экипаж был не в курсе, почему сняли прежнего командира, но они посчитали, что произошедшее было частью кампании по затягиванию гаек в бригаде. Новый командир, Савицкий, был хорошим человеком с высоким уровнем подготовки, однако находившийся на борту лодки начальник штаба бригады лучше его разбирался в особенностях работы офицера радиоперехвата. Несмотря на неудобство, вызванное присутствием на лодке старшего начальника, Савицкий хорошо командовал лодкой.

Выход из бухты Сайда и переход прошли нормально. Когда они погрузились первый раз, офицеры собрались у командира, который и вскрыл конверты с приказами. Волнующий момент наступил тогда, когда они ознакомились с содержанием своей боевой задачи. Орлов был удивлен тем, что им было приказано совершить переход и прибыть в Мариэль, Куба, до 20 октября; сделать это надо было скрытно. Держать требуемую скорость перехода в подводном положении, всплывая для зарядки батарей только с наступлением темноты, было почти невозможно. В подводном положении максимальная скорость лодки не превышала семи узлов, а скорость хода на поверхности зависела от погоды. Орлову до этого похода довелось совершить только один поход в открытую Атлантику, и он знал, что она в это время года достаточно сурова.

Моральное состояние экипажа было на высоте, и им казалось, что они справятся с любой задачей. Больше всего офицеров увлекала и волновала перспектива постоянного проживания на Кубе. В приказах говорилось, что позднее транспортными судами к ним доставят их семьи, которые будут жить в городе Мариэль.

Их настрой, вызванный перспективой проживания с семьей на Кубе, поймет любой, живший в Полярном, где были долгие и суровые зимы. Что творилось тогда в Карибском море, экипаж представлял слабо. Самого Орлова удивило то, что в Мариэле будут вместе с ними базироваться семь лодок «Проекта 629» с баллистическими ракетами, и он гадал, как СССР удалось согласовать дипломатические детали этого вопроса.

До Фарерских островов «Б-59» дошла скрытно, а потом, судя по перехвату радиообмена между противолодочными самолетами и их базой, который проанализировал Орлов, им стало ясно, что их ждут. Болтовня американцев свидетельствовала о том, что они ищут полдюжины (по американским подсчетам) советских ударных дизельных ПЛ дальнего действия. В то время Орлов считал, что информацию об их походе сообщил какой-то разведывательный источник американцев в Полярном. Орлов не знал тогда об американской подводной шумопеленгаторной системе. Периодически операторы Орлова стали обнаруживать пролетающие над ними американские, канадские и британские противолодочные самолеты. Однако, насколько они могли оценить обстановку, самолеты близко не подходили, хотя и сбрасывали буи, устанавливая шумопеленгаторные поля на всех основных участках их маршрута, а «Б-59» просто шла на глубине и уходила от обнаружения. Лодка всплывала для зарядки батарей с большой осторожностью только в ночные часы и только в промежутках между частыми воздушными патрулями.

Октябрьское безумие

В море

2 октября Командование амфибийных сил Атлантического флота ВМС США провело на острове Вьекес, расположенном поблизости от Пуэрто-Рико, комплексное учение с высадкой десанта в составе штурмовой группы батальона морской пехоты; в учении были также задействованы 8-я и 12-я амфибийные эскадры. Цель учения, как проинформировали об этом прессу, состояла в отстранении от власти «оранжевого» диктатора по имени Ортсак (если читать с конца слова, то получится Кастро). С 3 октября в театре Шуберта в Нью-Йорке начался показ мюзикла «Остановите мир — я хочу сойти», главные роли в котором исполняли Анна Кьюэйл и Энтони Ньюли. Гвоздем мюзикла была песня «Что я за дурак?».

7 октября центральный орган Министерства обороны СССР газета «Красная звезда» сообщила, что Вооруженные силы СССР находятся в стратегической готовности. 11 октября командование Атлантического флота ВМС США направило из Норфолка в море ударный авианосец «Индепенденс» с самолетами 7-го авиакрыла на борту и эсминцами сопровождения «Инглиш», «Хэнк», «О'Хара» и «Кори». 13 октября 2-е авиакрыло корпуса морской пехоты ВМС США развернуло подразделения 14-й и 32-й авиационных групп на базе авиации флота в Ки-Уэст. Сухопутные войска и ВВС США перебрасывали грузы на базы и в порты, расположенные в южных штатах США. ВВС перебросили несколько отборных эскадрилий, а также расходные материалы на базы во Флориде.

14 октября самолет-разведчик «U-2» ВВС США обнаружил на Кубе строительство площадок для советских баллистических ракет средней дальности «СС-4» «Сандал». Дальность стрельбы этих ракет составляла 1020 морских миль. На Кубе находилось всего 42 таких ракеты с боеголовками мощностью 2 или 3 мегатонны. «U-2» обнаружил также БР промежуточной дальности «СС-5» «Скин» — четыре пусковые площадки с восемью ракетами на каждой. Дальность стрельбы этих ракет составляла 2200 морских миль.

15 октября все шесть американских подводных лодок с баллистическим ракетами «Поларис», базировавшиеся в Холи-Лох, Шотландия, вышли в море на свои боевые позиции. Подводная лодка «Авраам Линкольн», вооруженная ракетами «Поларис», сократила время прохождения капремонта и вышла в море из Холи-Лох вместе с двумя другими лодками, прибывшими из Нью-Лондона.