Рождение подвига (рассказы): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нам это известно, — ответил Вейхс. — Не придавайте всему этому большого значения… Все это — не более как хитрость русских… Если они и попытаются что-либо предпринять на отдельных участках малочисленными силами, мы быстро локализуем их. Поверьте мне. Я привык быть хозяином своего слова.

— Но, господин генерал, они могут начать наступление с танками. Вы же знаете, у меня в частях некомплект в людях и главное — нет надежных противотанковых средств. Тридцатисемимиллиметровые орудия на конной тяге… Их пробивная сила незначительна. Бить из них по русским танкам, что горохом в стену…

— Ну, ну, господин генерал, пока стены я не вижу… Не надо ее создавать из весьма случайных фактов. Кое-какие меры мы уже принимаем… Могу вас порадовать. У наших соседей справа дела идут хорошо. Они, как никогда, близки к цели. А с ее осуществлением вы будете дышать совсем легко. Спите спокойно, господин генерал. Я позвоню вам, когда надо будет готовить к параду в Сталинграде ваши доблестные румынские войска.

Положение советских войск в Сталинграде продолжало обостряться не только с каждым днем, но и часом…

11 ноября немецко-фашистские войска после непродолжительной передышки вновь возобновили ожесточенные атаки против войск 62-й армии. Они отвели ранее действующие против Донского фронта части и бросили их в решительное наступление. Несмотря на героическое сопротивление наших войск, немецким частям удалось к исходу дня занять южную часть завода «Баррикады» и выйти к Волге. Обстановка для 62-й армии, без того тяжелая, еще больше осложнялась начавшимся на Волге ледоставом.

В это время генералы Жуков и Василевский закончили свою работу на сталинградских фронтах, где они уточнили план операции для доклада Ставке. План был отработан до мельчайших деталей.

Они доложили Ставке о следующем:

«…Силы сторон на сталинградском направлении, по данным разведки фронтов, почти равны. На направлении главных ударов, намеченных для наших фронтов, созданы мощные группировки за счет резервов Ставки и ослабления на время операции второстепенных направлений. Эта перегруппировка дала возможность создать превосходство сил над противником. И это позволяет рассчитывать на успех. Подхода значительных вражеских резервов не обнаружено. Не отмечено и существенной перегруппировки в войсках противника. Основная группировка немецких войск остается прежней: их главные силы — 6-я армия и 4-я танковая армия — по-прежнему втянуты в затяжные бои в районе города. На флангах этих армий (т.е. на направлениях наших главных ударов) обороняются румынские части.

В целом соотношение сил на сталинградском направлении весьма благоприятно для успешного выполнения поставленных Ставкой задач.

В ходе операции необходимо уделить особое внимание дальнейшему усилению фронтовой авиации, своевременному пополнению потерь в войсках, особенно в танковых и механизированных корпусах, и накоплению новых резервов Ставки на этом стратегическом направлении. Это даст возможность успешно окончить намеченную операцию и развить ее дальше.

Сосредоточение предназначенных Ставкой фронтам войск и необходимых ресурсов благодаря титанической работе железнодорожного и речного транспорта и всем тем мероприятиям, которые дополнительно осуществлены по заданиям Государственного Комитета Обороны, особенно по строительству в прифронтовой полосе железнодорожной сети, заканчивается.

В результате огромной политической работы, проведенной в войсках, моральное состояние войск хорошее, их боевой дух — высокий.

Боевые задачи операции всем командным составом фронта, до командиров полков включительно, не только правильно и точно поняты, но и практически отработаны на местности во взаимодействии с пехотой, артиллерией, танками и авиацией. Особое внимание уделено выполнению задач танковыми, механизированными и кавалерийскими корпусами.

При разработке и принятии решений по плану Сталинградской операции на местах никаких дополнительных существенных поправок оперативного порядка в прежний, принятый Ставкой план командующие фронтами, армиями и корпусами не внесли.

Мы лично уверены в успехе предстоящей операции…»

За этими официально сухими, по-военному скупыми словами из доклада исполнителей воли Ставки не была видна ни огромная работа в тяжелейших фронтовых условиях сотен тысяч людей, ни понесенные в не прекращающихся ни на минуту боях потери, ни трудности, в которых рождались эти умные и дерзкие замыслы и планы, ни то многое, что препятствовало их воплощению.

Самые дотошные исследователи истории великой битвы па Волге еще долгие годы будут изучать, удивляться и восторгаться тому, как и почему случилось то «чудо» высокого военного искусства, перед которым преклоняются народы всего мира. Но все, кто тогда делал эту великую историю на берегах Волги и Дона, не думали о славе. Они спасали Родину, и каждый отдавал этому святому делу все лучшее, что он имел, и самое дорогое — жизнь.

От Рубежинского до Мело-Меловского, на сотнекилометровом расстоянии вдоль правого берега Дона, будто гигантская тетива, натянутая в излучине реки, укрылись, залезли в землю войска Юго-Западного фронта, нацелив стрелы ударов своих армий на юг и юго-запад.

В ночь на 19 ноября на всем фронте работали первопроходчики во вражеской обороне — саперы, делая проходы в заграждениях и минных полях, очищая землю от затаившейся невидимой смерти. Делали они свою опасную работу под густым покровом тьмы, кое-где под огнем противника, не имея права ошибаться. Любая ошибка — верная гибель, каждая ошибка — сигнал для врага: «Здесь ожидаются действия противной стороны».

В вязкой, будто смола, тьме время от времени возникала беспорядочная ружейно-пулеметная перестрелка, вспугивая дремлющую тишину. Разноцветными метеоритами в небе проносились ракеты, освещая изрезанную позициями и окопами местность.

В эту ночь не менее опасной была работа и у разведчиков. Нужны были последние сведения: что думает о нас враг, какие у него настроения, что он делает и что знает о предстоящем прорыве…

Пленные, захваченные в ту ночь разведкой, не поведали ничего нового и подтвердили сведения, известные войскам накануне. Перед готовыми к наступлению войсками фронта стояли те же подразделения, полки, дивизии и армии союзника Гитлера — румынские войска маршала Антонеску. Правда, новыми были кое-какие сведения, мало чем влияющие на подготовленный нами удар, — это некоторые меры, предпринятые немцами. Обеспокоенные прошедшей в предыдущие дни разведкой боем, они выставили, как подпорки к падающему «забору» обороны, не надеясь на его прочность, свои заградотряды. Об этом позаботился командующий группой армии «Б» барон фон Вейхс, хотя все захваченные в ту ночь пленные румыны и немцы на допросах показывали одно: они не ожидают от советских войск серьезных боевых действий. Какое там наступление, если русские армии выдохлись и не имеют резервов, а в Сталинграде войска Паулюса добивают остатки чуйковской армии.

Разведку боем, проведенную нашими армиями на ряде участков, они приняли за неудавшиеся наступательные бои с ограниченными целями или как явную хитрость для дезориентации. И видели во всем этом прежде всего пропагандистский маневр, стремление поднять настроение засидевшихся в обороне и истощенных до предела русских войск. И немцы, и румыны, одураченные пропагандой, непоколебимо верили этим басням своих военачальников.

Грязные, голодные, вшивые, сгорбленные от холода, пленные румыны и немцы, захваченные накануне дня прорыва, уничтожавшие с волчьей жадностью красноармейские щи, с наслаждением курившие русский самосад, с легкостью, граничившей с детской наивностью, на допросах и в беседах искренне сомневались в силах русских войск и их наступательных возможностях. Не знали они, что все позиции, все огневые точки, блиндажи, дзоты и различные заграждения уже распределены для уничтожения. Одни бомбами и снарядами, другие снарядами и минами, третьи минами и пулями, четвертые пулями и гранатами, именуемыми кратким и беспощадным словом на войне — огнем пехоты, артиллерии, авиации, танков, огнем, уничтожающим все живое и мертвое.

До самых последних минут перед началом артиллерийской и авиационной подготовки идут приготовления к атаке. Непрерывно проверяется готовность всех: от рядового бойца до самого высокого военачальника.

Эта ночь в канун 19 ноября перед наступательной «бурей» прошла для командиров и штабов в бессоннице. Бойцы получили право уснуть, чтобы накопить силы, но редко кто из них спал в ту полную тревог и ожиданий ночь… Одинокие наблюдатели и часовые на своих постах с беспокойством всматривались во тьму, прислушивались к любому шороху. Каждый по-своему оценивал одиночные выстрелы, следил за огненными трассами пуль, вспышкой каждой ракеты. Но противник даже по самой придирчивой фронтовой оценке вел себя спокойно…

Чего беспокоиться?… Никаких признаков грозящей опасности. Изредка, распугивая тьму, озаряет небо холодная зарница далекой ракеты да пробарабанит частую дробь пулемет или автомат дежурного наблюдателя. И опять все затихает, и степь будто вымирает… Ни души в ней, ни звука.

А на войне тишина всегда подозрительна. Вот уже восток замутился суровым туманным рассветом. Когда глядишь на него, на душе становится особенно тоскливо, острее ощущаешь холод, пробирающийся под одежду. Все полны одним желанием, у всех одна мысль — скорее увидеть, когда же свершится то, чего ждали столько месяцев, недель, дней…

Телефонисты судорожно, до боли в руках сжимают трубки, радисты оглохли от напряжения. Они-то будут первыми, кто услышит эту команду: «Вперед!!!» Ждут, извелись все в ожидании заветного сигнала.

Зазуммерили телефоны, будто в воздух выпустили тысячи мышей и они заполнили его своим писком. Это летят сотни, тысячи радиосигналов, команд. И началось…