— Вре-ешь… — протянул было Мордик, но потом согласился: — а пожалуй, твоя правда.
— Конечно, от этого. Видишь, там никто не ложился. И потом ведь это всегда бывает странно… Оба задумались.
— Вдруг не было девочки, вдруг есть… — сказал Голован.
— Да, — повторил и Мордик, — вдруг не было, вдруг есть… Странно: откуда берутся?.. Постой, я знаю, — поторопился он с открытием: — подкидывают!
Объяснение было просто, но не удовлетворительно.
— Нет, — сказал Голован.
— Отчего это нет?
— Оттого что… оттого… вот отчего нет: потому что откуда же тот человек возьмет, который подкинет?
— Он у другого.
— А другой?
— Еще у кого-нибудь.
— А еще кто-нибудь где возьмет?
— Н-не знаю… Няня говорит: меня под лопухом нашли. Пустяки, я думаю.
— Конечно, глупости. Кто туда положит ребенка? И насчет золотой нитки… будто на золотой нитке спускают, — тоже глупости.
— Уж эта старая скажет!.. Ну, а как по-твоему: откуда?
— Конечно, с того света.
Мордик задумался. Мысль показалась ему очень простой и ясной… Понятно: на этот свет попадают с того света.
— Ну, а как?
— Может быть, приносят ангелы.
— Ангелов, может, еще и нет.
— Ну, уж это ты не говори. Это грех. Уж это все знают, что есть.
— А дядя Михаил…
— Мало ли что. Когда люди видели…
— Кто видел?
— Многие видели. Я тоже видел… во сне…
— Какой он?
— Белый-белый. Летел от сада Выговских, все с дерева на дерево, а потом перелетел через огород, через площадь. А я смотрю, где он сядет. Сел на крышу на лавчонке Мошка и стал трепыхать крыльями. Потом снялся и полетел далеко-далеко.
— Хорошо летает?
— Отлично. Я потом говорю Мошку: я видел во сне, что на твоей крыше сидел ангел.
— А Мошко что?