— Хм…
«Слишком сложно для нее», — подумал Джеф со вздохом.
— Да, — сладко защебетала Гвен, — мы Хаммонды.
— О! — Барышня выглядела слегка смущенной. — А это…
— Я не успела сменить паспорт, — сказала Гвен с улыбкой.
— А-а… — Наконец забрезжило понимание. Сопровождающая нервно улыбнулась Джефу и снова повернулась к Гвен. — Поздравлять уже поздно?
— Четыре дня, — ответила Гвен.
— Ну в любом случае мои поздравления.
Джефу не терпелось поскорее убраться с солнцепека.
— Который тут наш автобус? — поинтересовался он. — И очень надеюсь, он с кондиционером?
Неподалеку у обочины виднелось беспорядочное скопление автобусов.
Барышня снова смутилась, и тень замешательства промелькнула в ее ярких голубых глазах.
— Вы ведь едете в Ахлади?
Джеф снова вздохнул, на этот раз громко. Вообще-то, это ее работа — знать, куда они едут. Начало было жизнеутверждающее.
— Да-да, в Ахлади, — затарахтела она прежде, чем Джеф или Гвен успели прокомментировать вопрос. — В Ахлади — но не на автобусе! Видите ли, ваш самолет прилетел на час позже, и автобус до Ахлади не мог так долго ждать двух пассажиров. Но это ничего — вы сможете доехать на такси, и разумеется, компания «СкайМед» возьмет расходы на себя.
Она ушла вызывать такси, Джеф и Гвен переглянулись, пожав плечами, и присели на свои чемоданы. Но сопровождающая вернулась через минуту, следом за ней подкатило такси и остановилось у обочины. Выскочил таксист — молодой грек, — засуетился, открывая двери и багажник, и стал торопливо закидывать в багажник чемоданы, пока Джеф и Гвен устраивались на заднем сиденье машины. Потом он влез на водительское место, захлопнул дверцу, бросил рядом с собой соломенную шляпу, оглянулся на своих пассажиров и улыбнулся. В белом ряду сверкнул единственный золотой зуб. Но улыбка вышла совершенно жуткая, как оскал акулы перед нападением…
— Ахлади, да? — И голос прозвучал так безжизненно, будто булыжники в грязи глухо стукнулись друг о друга.
— Д… — начал Джеф и запнулся, потом закончил: — Да! Э-э… Ахлади, верно! — Их водителем был бельмоглазый брат бельмоглазого штамповщика паспортов.
— Я — Сперос, — объявил тот, выруливая с территории аэропорта. — А вас как звать?
Что-то подсказывало Джефу — с этим типом не стоит фамильярничать.
Чувство было такое, будто его взмокший от жары затылок обдало холодом.
— Я — мистер Хаммонд, — ответил он сдержанно. — А это — моя жена.
Гвен слегка повернула голову и хмуро посмотрела на него.
— Я… — начала она.
— Моя жена! — повторил Джеф.
Она удивленно взглянула на него, но промолчала.
Сперос следовал всем поворотам и сужениям дороги. Выехав за пределы аэропорта, он обогнул по краю главный город острова и помчался к предгорьям, откуда дорога постепенно уходила вверх, к наполовину одетому лесом хребту. Ахлади был, может быть, в получасе езды, по другую сторону центральной гряды. Дорога вскоре стала неровной, изобилующий выбоинами и грубыми заплатами асфальт был покрыт толстым слоем пыли; короче говоря, типичная для Греции дорога. В деревне, где по обе стороны от дороги выстроились белые домики с видневшимися в глубине дворов лимонными деревьями, они немного сбросили скорость. И когда Сперос снова прибавил газу, ощущение от ярких вспышек бугенвиллей, оплетавших балконы проносившихся мимо жилищ, все еще оставалось на сетчатке глаз.
За автомобилем поднималось густое облако пыли, взбитой колесами. Джеф мельком взглянул в засиженное мухами заднее стекло. В том, как быстро это несущееся за ними бурое облако заслонило собой только что увиденные пейзажи, он увидел что-то зловещее. Снова повернувшись вперед, Джеф заметил, что Сперос своим странным глазом в основном смотрел на дорогу впереди, взгляд же нормального глаза был прикован к зеркалу заднего вида. Что он там высматривал? Пыль?
Нет, он смотрел на…
На Гвен! Зеркало заднего вида было направлено так, что в нем отражалась ложбинка между ее грудей.