Ужасы. Замкнутый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лариса быстро поднялась; из ее носа текла кровь.

— Акакий, — проговорила она.

Он покачал головой и ответил:

— Ты опоздала. Я получил новые силы от учительницы, и зря ты сейчас вмешалась.

Он приблизился к ней. Я села, но голова у меня закружилась, все поплыло перед глазами, и я повалилась на бок, прижавшись щекой к прохладной обложке книги. Дом содрогнулся еще раз. Я поняла, что он сейчас уйдет под землю, как тот, другой. Я двумя руками схватила том Гоголя, вскочила и ударила Акакия книгой по затылку. От удара он отлетел к двери, и я услышала треск кости. Я решила, что убила его, но когда мы с Ларисой перевернули тело, то увидели, что у него всего лишь сломан нос. Она едва держалась на ногах, и я заставила ее сесть на стул, о который она споткнулась, и вытерла кровь с ее лица. На щеках я заметила морщинки — во время короткой схватки она постарела на несколько лет.

— Он будет приходить к вам каждую ночь, — сказала она мне. — У нас в каждом поколении попадается такой, как он, человек, приносящий вред до тех пор, пока собственная злоба не уничтожит его. Зло всегда пожирает само себя. Но у нас никогда прежде не жили чужаки. Теперь это зло распространится за пределы села.

— В мире и без того есть зло, Лариса, — возразила я.

Она кивнула:

— Верно, но никогда прежде зло не охотилось за вами.

Я удивилась, почему на шум не пришел никто из обитателей дома.

— Их усыпила магия Акакия.

— Но почему же вы не избавитесь от него? — удивилась я. Это казалось мне самым разумным решением, но Лариса только покачала головой.

— Вы не понимаете нас, — сказала она. — Он — само зло, но все же он один из нас. Мы ненавидим его, но должны его терпеть. Таким образом он уничтожает только самого себя, и никого больше.

— Кроме меня, — заметила я.

— Да, — согласилась она. — Он может вас убить. Нам не следовало приглашать вас сюда, пока мы не узнали точно, что он погиб. И теперь вы должны уехать. Я отведу вас к атаману, и ночью он увезет вас из деревни.

Она вышла из комнаты, чтобы одеться. Я тоже переоделась, запихнула вещи в чемодан. Когда я проходила мимо кровати, Акакий, выбросив руку, схватил меня за щиколотку.

— Я убью тебя, — прохрипел он. — Я высосу из тебя жизнь, и ты превратишься в гниющий труп.

Он схватил меня за юбку и потащил к себе. Кровь выступила у него на губах, обломки зубов были в крови. Я попыталась добраться до двери, но он тащил меня к себе, и я потеряла равновесие и упала бы, но успела ухватиться за дверную ручку. Акакий стоял на коленях. Он зарычал, закатил глаза, и меня пронзила жуткая боль. Акакий тоже застонал от боли, смешанной с наслаждением, запрокинул голову; кровь текла у него по лицу. Я яростно оторвала его от себя, рванула крошечную руку, ломая пальцы. На миг он стал уязвимым. Я ударила его изо всех сил — как будто стукнула по куску старой, рассыпающейся штукатурки. Скула его треснула, и половина лица провалилась внутрь. Он зашипел, изо рта его донесся зловонный запах; рука его обмякла, и он упал.

Я стояла над ним, дрожа, и ждала. Если бы он пошевелился, я бы взяла что-нибудь тяжелое и пригвоздила его к полу. Но он лежал неподвижно. Это было отвратительное зрелище, он походил на эксгумированный труп. По комнате распространилась тошнотворная вонь.

Лариса, вернувшись, увидела его. Я торопливо объяснила, что произошло, и она в ужасе склонилась над телом.

— Я думаю, вы его убили, — сказала она. — Пойдемте, нельзя здесь оставаться.

Схватив мою руку, она вытащила меня из комнаты. Я хотела вернуться за своими вещами, но она не дала мне, сказала, что кто-нибудь заберет их. Мне нельзя было возвращаться в эту комнату.

Трифон угрюмо выслушал мой рассказ. Неужели это из-за меня атаман так мрачен, удивилась я. Но нет, он думал об Акакии; он выругался и сплюнул. Он согласился запрячь лошадей. В повозку погрузили мои вещи, и я покинула Девашгород среди ночи, как преступница. Дом Шалдина, стоявший на краю деревни, покосился, как будто яма, поглотившая соседний дом, незаметно расширялась.

По дороге Трифон дал мне денег.

— Это плата за большую часть года, сколько я смог раздобыть. Теперь у нас не будет учительницы. До тех пор, пока Акакий не умрет.

«Но он же мертв», — подумала я.

Я погрузилась в мрачные мысли — и вдруг увидела его. Он стоял на обочине, и мы проехали мимо. Трифон не заметил его, но я заметила. Я увидела отражение лунного света в безумных глазах и, обернувшись, увидела, как он, хромая, следует за нами. В ужасе я смотрела, как он скрывается в темноте. Когда мы добрались до тракта, Трифон захотел высадить меня и сразу уехать, но я умоляла его остаться. Трифон побыл со мной до утра, затем заверил меня, что днем я в безопасности. Тройка проезжала мимо около полудня, по крайней мере, он так сказал. Я села на чемодан, оглядывая окружающую степь в поисках отвратительной скрюченной фигуры. Чемодан подо мной пошевелился — сначала слегка, так что я не поняла, что происходит. Потом затрясся изо всех сил. Я вскочила на ноги в тот миг, когда застежки отлетели прочь. Крышка упала на землю, отброшенная с такой силой, что одна петля сломалась. Одежда, все мои вещи разлетелись по земле, и из чемодана поднялась фигура — это был Акакий. Из окровавленного рта текли струйки слюны. Сторона лица, где была сломана скула, стала багрово-черной. Он протянул ко мне свои когти, но потерял равновесие и, споткнувшись о край чемодана, повалился ничком. Я подумала, что пришло время прикончить врага, и шагнула к нему. Внезапно он вскочил на ноги, его острые когти потянулись к моему лицу. Он не попал в лицо, когти запутались в моих волосах. Я схватила его за запястья и оторвала от себя; одна рука сломалась, Акакий взвыл. Я развернулась и бросилась бежать.

Тройка подобрала меня в тот день позже, и я ехала с другими пассажирами, не рассказывая им ничего, но чувствуя себя в безопасности среди людей, — тогда я еще надеялась, что могу быть в безопасности. Но во время путешествия на поезде до Москвы я дважды замечала за окном его лицо, прижатое к стеклу; он, казалось, висел на вагоне, как муха на стене. Откуда у него взялись силы догнать меня? Неужели он убил кого-то, забрал чужую жизнь, чтобы преследовать меня? Я не могла, не хотела думать об этом. И каждый раз, когда я видела его, он становился все более дряхлым, все более отвратительным. Он выглядел как мумия, а не живое существо. В Москве я пошла в университет, но он сидел на скамье у входа, узнав откуда-то, что я пойду туда. В отчаянии я подумывала о самоубийстве, о том, чтобы прыгнуть в Москву-реку, но у меня не хватило духу.

Я не помню, как получилось, что я решила отправиться в Яму. Думаю, в какой-то момент я просто забрела туда, блуждая по городу, и поняла, что Акакий никогда не догадается искать меня здесь. Сначала я боялась, но женщины были добры и понимали меня. Мадам пообещала, что моя внешность привлечет внимание богатых клиентов. Большую часть денег я истратила на взятку чиновнику, чтобы без очереди получить желтый билет. В конце концов я научилась получать от работы удовольствие. Я редко выходила, но одному клиенту понадобилась спутница для посещения оперы, и поскольку я, в отличие от остальных, разбиралась в музыке, мадам настояла, чтобы я пошла с ним. Как я и боялась, Акакий меня обнаружил. Однажды вечером, выходя из оперы, я увидела его, но он не приблизился, потому что со мной был мужчина. Он ковылял за нашим экипажем и проследил меня до Ямы.

В ту ночь я сбежала, одетая как нищенка, сложив платья в мешок. Никто не обратил на меня внимания, я не видела Акакия. Эта жалкая комната, которую я делю с двумя шлюхами, стала моим убежищем; по ночам у меня всегда была компания, но теперь, опасаясь погрома, они сбежали. Я оказалась в ловушке. Я должна выходить, чтобы искать работу, но выйти — означает встретить Акакия. Я пью водку, надеясь, что она убьет меня, но она слишком слабая. Тем не менее она лишает меня сновидений. Иначе он найдет меня во сне и снова запустит лапу мне в сердце. — Она задрожала. — Я давно поняла, что безопасность — это иллюзия. Никто из нас не может быть в безопасности. Я не могу спрятаться в целой Москве, как она ни велика. Он все равно найдет меня.