Инженер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 5: Что же мы можем?

А на следующий день 22-го октября 2031 года, спустя семь дней после контакта, об инопланетянах узнал весь мир. Все телеканалы мира стали передавать о происшедшем контакте, рассекретили Женевскую конференцию, было сообщено о строительстве боевых космических станций на орбите земли на случай нападения. Одновременно по всей планете был введён комендантский час, и конечно начались жуткие беспорядки. В России их конечно почти не было в пуганной мало населённой стране учёных с 110-тью миллионами населения они вообще редкость, как и в тоталитарном двух с половиной миллиардном Китае, а вот в большинстве других стран толпа буянила не в шутку. Правда многие паниковали по части скоро Армагеддона, но все каналы настойчиво бубнили про то, что пришельцы уже давно улетели, а правительство вооружается исключительно из-за того, что их визитом было доказано, что мы не одни во вселенной и не стоит расслабляться. В общем, очень скоро жизнь снова потекла своим чередом, и почти ничего не изменилось. Но только почти.

Я сразу оказался загружен в работу с головой, во-первых, мне надо было составить план строительства полу подземного космодрома на Урале в трёхстах пятидесяти километрах к востоку от Москвы. И не просто космодром, а космодром завод, всё же его постройка должна была занять не менее 6 месяцев, и начинать стоило заранее. А почему завод? Потому что корабль весом 50-000 тонн по железной дороге до стартовой площадки не довезёшь, а я планировал строить именно такие, кроме того, такой корабль имея удельный импульс под 1000 км\сек запросто мог прожечь при старте дырку в литосфере глубиной километра 3, а значит площадку под ним нужно было залить 2–4 мя метрами стали и над ней ещё 30–50 метров бетона, чтобы материковая кора наверняка осталась цела. А надо было успевать и сами корабли делать, и топлива к ним. И просто парочку командных бомбоубежищ на глубине 500 метров. И станции производства антиматерии поменьше, которые смогли бы начать работать, хотя бы к концу года. Чего только стоили 3 энергостанции по производству антиматерии, их тоже надо было строить заранее. И прежде чем произвести что-то на заводе, так же необходимо перестроить цеха, а для постройки нанотурбин вообще нужны были технологии принципиально нового типа. В общем производство каждого блока корабля превратилось в проблему. Никто никогда ничего подобного раньше не строил! Но организуя всё это, мне требовалось параллельно и вести разработку самих двигателей. В результате до вечера 23-го я занимался только тем, что намечал, что и как буду делать в ближайшие 2 недели, надо сказать меня катастрофически не хватало. Спасибо Вике с её штатом, они были удивительно понятливые. А 24-го я уже летел на Урал к месту строительства нового космодрома, который было решено строить образно выражаясь, прямо в чистом поле, а не на базе старого как предполагалось 22-ого. Дело в том, что космодром должен быть принципиально новым, и просто огромным, постройки старого никак не пригодились бы, а кроме того пришлось бы объяснять почему он вдруг стал не доступен для выполнения официальной программы. Но самое удивительное это то, что летел я туда не на каком-нибудь стареньком электромоторном ТУ 689, а на ещё более старом РЕАКТИВНОМ Миге 54, развивавшем скорость 4100 км\ч, самолёте прорыва ПВО США. Это было необходимо, даже на самом лучшем электромоторном самолёте я не успевал облететь все строительные площадки. Те же энергостанции строились на севере западной Сибири на расстоянии по 700 км одна от другой, за 3000–4500 км от Москвы, добираться туда на наших современных самолётах было слишком долго. Стоит упомянуть, что две из этих электростанций были способны производить по 25 г антиматерии в месяц, а центральная целых 30 г. Построить их нужно было заранее, для того, чтобы к первым космическим испытаниям уже имелся солидный запас этого бесценного вещества. В общем к концу октября удалось посетить все основные объекты и вроде бы на них закипела работа. А четверо моих подопечных, включая Иру, за это время ознакомились с содержанием моего старенького винчестера.

Самое интересное, что постройка орбитальных крепостей, строительство которых было по идее делом куда более простым, притом, что большинство комплектующих были стандартными, до сих пор не началась. Всё ещё шли какие-то обсуждения и уточнения по программе "Основная оборона земли".

Сам электромагнитный двигатель удалось собрать уже к 5-ому ноября, но он был довольно стандартным, всё таки первые примитивные аналоги появились ещё в 60-х годах прошлого века. Вечером 5-го октября на испытаниях присутствовал президент. Нам удалось его поразить. Мало того, что первый же прототип не взорвался, как РД-2030, хотя мы всё равно спрятались в дальний бункер, так как его технические характеристики были известны разве что общих чертах, но он выжал 60 км\сек удельного импульса при тяге 60 кН из 190 тысяч вольт при 1000 ампер силы тока, то есть иными словами для его функционирования нужна была солидных размеров ТЭС работающая на полную катушку. Но сам результат был впечатляющим, а я пообещал, что нанотурбины необходимую мощность обязательно дадут.

Главный этап мы прошли, правительство явно должно было верить нам ещё долго, а создание всех остальных компонентов кораблей и всего необходимого для них, шло полным ходом.

Но вот всё правительство нас не поняло, 9 ноября гос. Дума потребовала от президента отчёта, об остановке действия бюджета 2031, и о не бывалом перерасходе средств на неизвестные нужды.

10 ноября состоялся первый за последние 5 лет космический запуск человечества. Китайцы стремились быть первыми. Они вывели на нижнюю двухсоткилометровую орбиту земли первый боевой космический спутник земли весом целых 1300 кг, который по их мнению контролировал всё приземелье. А в принципе обычный орбитальный мусор.

Наши и западные учёные смогли наконец выжать из себя заказ заводам. Честно говоря исключительно под давлением прессы и правительства, а то им только дай вволю порассуждать. Что поделаешь, сколько профессоров столько и мнений.

К пятнадцатому ноября стала складываться общая картина нашей деятельности. Например постройка космодрома и электростанций шла полным ходом и должна была закончится, если не в срок то даже пораньше. Совершенно никаких проблем не возникало с созданием самих двигателей, по крайней мере если их мощность не превышала возможности обычных ЖРД. Ну на первое время мне лично больше и не надо было. Главное, чтобы корабль мог с планеты взлететь. А маневренность в 50 g, вполне можно было с лихвой компенсировать толщиной брони и мощностью орудий. В конце концов мы собирались оборонятся, а не завоёвывать галактику.

Да и если взглянуть на вещи трезво. Ну предположим началась война с пришельцами. Технологически они нас всё равно превосходят, и мои корабли не чета ихним. Под их контролем наверняка побольше одной звёздной системы будет. Значит? Правильно, корабли нужны, не для войны, а как орудие межзвёздной политики, если такова понадобится. Чтоб в случае чего нас не просто так бомбили, а с твёрдой уверенностью, что мы тоже в ответ можем пару дырок в бортах их эсминцев сделать. Отсюда и моё мнение, что корабль должен был быть сделан не на пределе возможностей наших технологий, а на пределе возможностей его габаритов. Линкор должен быть большим и страшным. Так, что мой стандарт ускорения 1.25 g.

Но даже в такие рамки не укладывались нанотурбины. За две недели было произведено 22 типа опытных образцов, каждый из типов тестировался в 10–12 экземплярах, при 5–6 режимах работы. Причём, мы делали их всё меньше и меньше, дороже и дороже. Диаметр последних турбин уже дошёл до 4 см. Но самое обидное наши технологии сделать турбину меньше, в краткий срок до сих пор не позволяли. То есть просто меньше сделать не проблема, а вот меньше с повышением качества и сохранении всех требуемых компонентов, вот проблема. Но и тут мы тоже перед властями отчитались по полной:

Да они давали лишь 10–15 % требуемой для старта энергии, даже если почти вся масса корабля состояла из этих несчастных турбин. И это совсем не годилось, даже при условии минимально приемлемого удельного импульса в 30 км\сек. Надо упомянуть, что чем меньше в электромагнитном двигателе удельный импульс тем меньше нужно для той же работы энергии. То есть на самых экономных оборотах, мы всё равно имели 10 кратный перерасход и поделать сами по себе ничего не могли. Грело душу только то, что понизить массу источника энергии было в принципе реально. Но Иосиф всё равно даже не усомнился в успехе, несмотря на крайне взволнованное сообщение Вики. И неудивительно, турбина диаметром 4 см при массе 15 кг давала такую же мощность, что и крупная атомная электростанция. Невольно начинаешь задумываться, а что если вдруг авария? Ответ на вопрос очевиден, ближе чем за 100 км, от населённых пунктов, допускать ошибки нельзя. В общем всё кроме вопроса о турбинах складывалось наилучшим образом. И числа 20-го ноября даже началась разработка конкретных проектов первых линкоров. Кстати, самые первые корабли должны были стать именно линкорами, хотя данная технология явно позволяла строить линкоры раз в 100 побольше. А в будущем, если оно у нас будет, скорее всего большинство эсминцев будут потяжелее, чем эти первые линкоры. Так почему же это всё таки линкоры? Да просто у них соотношение брони и мощности вооружения к мощности двигателя как у линкора. Иными словами более чем средняя броня, 2–3 см стали в лучшем случае, довольно посредственные по меркам звёздных войн электромагнитные орудия калибра 50–75 мм, при массе 20–30 тыс тонн и способности энергоустановок дать кораблю ускорение 1.2–1.25 g. Потому и линкор. А если прямым текстом, то большой неповоротливый корабль, небольшим преимуществом которого перед обычными ракетами является сама способность относительно свободного манёвра в рамках приземелья. Плюс сравнительно новаторское по меркам наших военных вооружение, а именно высокоскоростные мелкокалиберные орудия вместо традиционных лазеров и ракет. Почему я выбрал именно такие пушки? Да просто в своё время я слишком много читал о колониальных войнах начала 21-го века. Когда технологически более развитая сторона, в лице американцев, почти без потерь месила в общем-то довольно мощную Иракскую армию. Помня манёвренность разведчика пришельцев, я слишком боялся того, что лазеры будут просто отражены, а ни одна ракета наших потенциальных противников не догонит, или просто не достигнет, по причине её малой скорости. А вот мелкокалиберное высокомощное электромагнитное орудие, имея скорострельность 2–3 выстрела в минуту и скорость разгона снаряда до 700-1000 км\сек, наверняка смогло бы попасть в цель. И не важно, что оно не уничтожит вражеский корабль с первого залпа, а может быть не сможет даже нанести ему серьёзный урон. Зато оно наверняка оставит в нём сквозную дырку диаметром своего калибра. А если таких дырок будет много? Почему же скорострельность столь мала? Да просто для залпа необходимо всё то же электричество, а для накачки орудия шёл весь энергетический потенциал корабля, надо отметить, что для залпа нужно было на 15–20 секунд почти полностью обесточить судно. Иными словами, дамы и господа во время боя глушите двигатели и никаких манёвров. В общем потребность в высоких токах была огромная и в перспективе улучшать турбины можно было до бесконечности.

А 18 ноября начались серьёзные проблемы с парламентом, гос Дума пришла к заключению, что пролёт разведчика пришельцев не может являться оправданием для полной отмены всех конституционных прав и свобод граждан, свёртывания института демократии. И потребовала под угрозой импичмента Иосифа допустить думу до обсуждения финансирования проектов, а также сделать проекты общественной безопасности прозрачными. А 20-го ноября думу пришлось разогнать. Отныне Иосиф являлся абсолютным диктатором в России. Тогда это меня порадовало, мне светило увеличение финансирования моей программы.

К 25-му ноября весь наш основной научный коллектив почти полностью переключился на разработку несчастных турбин, а я к своему стыду ничего не мог придумать.

28 го Ирка преподнесла мне неожиданный, но давно ожидаемый мною сюрприз, который тоже на время выбил меня из колей. Во время моего пребывания в Челябинске-11, где располагался один из наших экспериментальных турбинных заводов, ей удалось прорваться ко мне в кабинет и устроить истерику: "Ты бессовестная свинья, в конце концов отпусти меня, у меня с Алексеем свадьба должна была быть, а ты… Запер меня с этими крысами, итак понятно что это всё из-за тебя, ну не нравишься ты мне яйцеголовый идиот…". Ну и в том же духе… В общем убеждать её в чём-то было бесполезно, отпустить тоже никак. Пришлось отправить на неделю в один маленький закрытый правительственный санаторий в Адлере, авось успокоится. Как человек я её конечно понимаю, ну не получается у неё сделать нанотурбину, полученный нами диаметр 4 см это совсем не нано. А вот как инженер нет! Ну не получается — попей чайку и делай дальше, что скандалы то устраивать? Обидно, война ещё не началась, а человеческий ресурс был на пределе. Темп был задан не шуточный, работа по 16–17 часов в сутки, сон прямо в заводских лабораториях, приём бутербродов там же.

Глава 6: Простым путём мы не пойдём

Шёл десятый час 19-го декабря 2031 года, зашла Вика и занесла папочку с материалами по Американской космической программе, конечно просматривать донесения нашей разведки не входило в мои обязанности, но видно попалось что-то интересное. При детальном рассмотрении оказалось, что информация вовсе не секретная, а была передана по BBC в экстренных новостях.

"В 14–00 18-го декабря, с американского космодрома "Sky road" был совершён запуск принципиально нового безступенчатого космического корабля США. Гос Деп США сообщил, о проведении испытаний новейшего космического двигателя работающего на базе антиматерии. Этот двигатель будет использован для создания боевых космических кораблей дальнего радиуса действия, с целью защиты земли от возможного инопланетного вторжения. Гос Деп США утверждает, что первые 8 эсминцев космического флота США заступят на боевое дежурство на орбите земли не позднее второй половины января 2032 года. Далее упоминалось, что двигатель работает на обычном водороде, подогреваемом впрыском непосредственно в поток антивещества, что резко повышало его температуру и создавало тягу. В принципе это был обыкновенный ракетный двигатель, только на порядок лучше", далее шёл ролик старта обычной космической ракеты неизвестной конструкции, вероятно и имевшей этот двигатель, в качестве силовой установки.

Далее шла информация получённая с нашего спутника шпиона. "Космический корабль массой около 1000 тонн взлетел на геосинхронную орбиту земли, достигая при старте ускорения до 5 g, после 2 ч часов полёта совершил посадку на космодром "Sky Road". Корабль не имел ступеней. Его удельный импульс составлял 15–25 км\сек.

После чего в течении часа мне ещё раз пять звонили наши сотрудники, всех интересовало мнение нашего руководства и мои дальнейшие планы. А потом руководство само решило маленько повлиять на мои планы, звонил Иосиф лично:

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших личных качествах, но как по вашему не дешевле было б перейти на американский дизайн? Там блоков поменьше, и в помине нет никаких проблем с нанотурбинами, и вообще в любом учебнике по физике написано, что есть де такой закон "сохранения энергии". На сколько мне известно этот корабль стоил Американскому бюджету гораздо меньших сумм, чем ваш… А производство антиматерии вы нам на поток поставили.

Судя по тому, что президент перешёл на вы дело пахло керосином. Возможно даже отставкой, по причине малого возраста и ума, и неудивительно, потратил 300 млр долларов и не построил ничего. А вечно тупые во всех анекдотах американцы, за вдесятеро меньшую сумму построили такой же корабль, если не лучше, и создание американского космического флота тоже было на носу, и ни о каком стратегическом паритете после этого можно было даже не мечтать. Надо было срочно доказывать, что мой проект сложнее умнее и вообще нужнее:

— Насколько я знаю, в Американском проекте используется нагрев сверхлёгких газов до очень больших температур, так достигается больший, чем в обычном двигателе удельный импульс. Но при чрезмерном нагреве падает КПД, и нам придётся резко увеличить расход антиматерии и кроме того очень трудно будет улучшить технические характеристики данного двигателя. Его максимальные возможности слишком малы, по сравнению с моим.

— Я знаю, что вы делаете всё возможное, но было б неплохо провести публичные испытания вашей машины, как это сделали США. Скажем не позднее середины января. Идёт? Нам тоже надо показать, что мы можем строить не только тяжёлые консервные банки.

Консервными банками судя по всему были названы наши 600 тонные космические станции, которые уже потихоньку сооружались на орбите. Кроме того, официально считалось, что это венец человеческой инженерной мысли, и вообще в них воплотились все технологии, которыми только обладает человечество на данный момент.

— Товарищ президент, мы можем и не успеть, но это не значит, что проект не имеет смысла.

— Надо господин генеральный конструктор, всем нам надо.

— Простым путём мы не пойдём, но придём дальше.

— Я очень надеюсь, что к 20-му января ваш проект покинет атмосферу и сможет целиком вернутся на землю. Удачи товарищ конструктор.