Я поблагодарил, и на такой ноте мы расстались, я даже чай у них не попил а раньше часто угощался. Прямо с порога отправился в гараж. А в 18–30 уже гнал во весь опор на только, что подзаряженных генераторах на восток. Хорошо, что у Петра в гараже было система автономной подзарядки и питания. Удивительно, но не смотря на информационные сводки об ожесточённейших боях в Сибири, в городе не был введён комендантский час, и мою машину никто даже ни разу не остановил. Все свято верили, что иноземные захватчики так сильно отличаются от них, что среди людей их быть не может. Никаких проверок, никаких блокпостов и контроля. Так же все верили в скорую победу, мы наступаем, мы побеждаем, множество баз врага уже уничтожено.
Запас хода моей машины 220 км, скорость 140 км\ч не очень впечатляет. И не надо быть гением, чтобы догадаться, что минимум раз мне придётся пройти полную подзарядку. Во первых это минимум час, во вторых негде. Аккумулятор машины интегрированный, и весит 200 кг запасной не положишь это тоже понятно.
Мне повезло, когда я нашёл первую работающую станцию моя батарея уже почти сдохла, а до цели оставалось 180 км. Если учесть, что это была вообще единственная работающая станция за 200 км пути, и встретилась она мне именно в конце, не в Москве, где всё было закрыто, и все боялись, что в любой момент начнутся уличные бои с пришельцами, и не на окраине, где всё просто не работало, безо всякой причины. А именно за 200 км от столицы. Было уже 20–00, по местному времени 21–00. Перезарядка должна была занять час и у меня было время посидеть в пустом кафе, при зарядочной станции и выпытать у обслуживающего персонала в лице одного старичка ситуацию на дороге.
— Ну и что вы думаете о революции и пришельцах?
— Брехня это про пришельцев полная.
— Как так?
— Ну ты вот сам подумай малец, почему западные страны ни нам ни пришельцам не помогают? Зачем пришельцам космодром и заводы на нашей земле строить?
— Ну..
— Просто военные рвутся к власти, а в таких зонах как космодром там военных то раз два и обчёлси, там я слышал одни роботы всё охраняют, вот не согласился какой-нибудь верный отечеству офицер сдаваться, приказал целой армии роботов сражаться, вот и не могут его оттуда выкурить.
— А почему же не пришельцы то?
Дедушка мне нравился, мне хотелось вызнать причину его веры в нас.
— Да у меня внучёк там работает, писал что они там фантастические корабли для земли собирают, чтоб с пришельцами воевать, так что юнец ты не думай, вот там как раз настоящие патриоты и сидят, а в Кремле одни сволочи.
Оптимизм дедушки поднял моё настроение, а ещё я узнал, что дед две вспышки далеко на востоке видел. Значит на космодром 1 тоже водородные бомбы сбрасывали. Это плохо, значит там всё заражено, долго находится в той зоне нельзя, наверняка всё порушено и оборона сильно ослабла.
— А в том направлении танковые колонны не проезжали по шоссе?
— Проезжало да сколько… Ох и бедные служивые, на обычной технике, там же поди всё заряжено, да и охрана космодрома наверно не обычное оружие имеет. Жаль только, что побьют видно учёных наших.
— А почему побьют?
— Ну молодец, ну сам подумай, что может пара тройка лабораторий да заводов, пусть даже с охраной супротив мощи целого государства. Карта тех, кто президента поддерживает заранее бита.
В 22–00 я отправился дальше в 23–00 примерно в 50 км от цели наткнулся на блокпост, из трёх БТР-ов и двух танков. Здоровый военнослужащий в форме подошёл ко мне и сообщил, что дальше начинается зона военных действий и гражданским нельзя. Я представился журналистом, предложил ему 500$ за проезд, но он послал меня куда подальше, взятку не взяв, но и не арестовав. Пришлось развернутся и проехать с километр назад, поворотов на шоссе не было и я не хотел, чтобы они меня видели.
Дальше я шёл пешком, шёл вдоль шоссе и довольно быстро, насколько я знал карту, которую мне показывал старичок с станции подзарядки шоссе шло прямо в глубь зоны космодрома. часа за два мне удалось без проблем преодолеть километров 15, я то шёл то бежал, почти в слепую. В этих местах снег был не слишком глубок. Я двигался параллельно шоссе не удаляясь от него дальше чем метров на 200, но в темноте меня уже не было видно, и не одна застава меня не остановила.
Вскоре я наткнулся на крупный Лагерь танковых войск они стояли, вероятно на отдыхе. К 3 часам я благополучно его миновал, никто меня так и не заметил. Постепенно я стал замечать, что местность вокруг меня носит последствия атомного взрыва деревья посаженные при шоссе стояли обгоревшие, а вместо снега везде был лёд. Вероятно я уже давно шёл по зоне поражения взрыва, просто до того как признаки стали явными я их не замечал. Вдали грохотало, на востоке похоже шёл бой, были видны вспышки, к пяти часам он закончился, не знаю сколько я точно преодолел к тому моменту, но шёл я довольно быстро, а поверхность была ровной. Я продолжал идти к 7 часам я наткнулся на обгоревший остов чего-то похожего на бункер. Обойдя постройку, я нос носом наткнулся на робота. Это был обычный человекоподобный робот охранник, похоже он вёл здесь патрулирование. Я поднял руки в знак того, что сдаюсь, из динамика раздалось:
— Вы пленены, следуйте за мной, в случае любых агрессивных действий с вашей стороны или неповиновения вы будете незамедлительно уничтожены.
Реплика о том, что меня могут уничтожить, за неповиновение, мне не очень понравилась, но мне не долго оставалось быть пленным.
При входе в бункер опознавательная система идентифицировала меня как Сергея Игоревича Солнцева, с этой секунды я снова был царь и бог.
Глава 8: Раз они хотят войны, они её получат
Я находился в небольшом прикосмодромном бункере, раньше здесь размещался взвод охраны человекоподобных роботов Р-17 и модуль их технической поддержки, в настоящий момент роботов оставалась лишь трое, и они вели патрулирование в этом секторе. Уровень их агрессивности и внешней опасности стоял максимальным, в случае обнаружения любого вооружённого существа не отвечающего на запрос свой чужой, следовала немедленная агрессия, тоже самое относилось к любой технике. То есть если бы я ехал на машине, или если бы у меня был любой металлический предмет весом более 100 гр, например пряжка на ремне, к счастью моя была пластмассовой, меня бы незамедлительно пристрелили. То же самое, если бы я попытался бежать или подойти к роботу поближе без команды.
Я немедленно связался с центром управления, им явно было не до меня, мне ответил центральный компьютер. Однако через 2 минуты пользуясь своим высочайшим приоритетом отдачи команд мне удалось достучатся до руководителя стройки. Голосовой связи не было, но и с помощью одной лишь клавиатуры в принципе тоже можно было обговорить способ моей эвакуации из приграничного бункера, на который в любой момент могла обрушится стоявшая в 30 км к западу танковая дивизия.
— Сергей Игоревич, боже мой а мы уже вас похоронили.
— Я вот как видите жив ещё.
— А у нас тут настоящая война разгорелась.
— Да вижу, чёрт. Ближе к делу, доложите о потерях, текущей боеспособности связью с остальными центрами Космос-2, общем ходе боевых действий. Возможности моей эвакуации в центр.