— Ты бомбил термоядерными бомбами их столичную планету. А если мы проиграем? Что они сделают с нами? С нашим мирным населением?
— Мы не проиграем.
— Ладно Сергей, влипли так влипли, скажи мне, что мы будем делать?
— Как что? Жить, воевать.
— Может построить подземный город где-нибудь в соседней системе? Только не на Меркурии, а на планете с литосферными плитами по толще и без радиации?
Я улыбнулся.
— Нет, это не потребуется.
— Ты уверен? Мы ведь почти последние, на нас почти вся надежда.
— Тогда 500 лет назад мы тоже были последними, и не почти, а последними. Сейчас другая ситуация, противник слаб и не знает где мы, мы сильны.
— Они сильны духом, и они не сдадутся даже если мы вырежем половину их миров. У них тоталитарное общество, и задурманенные пропагандой жители. Есть ещё альтернатива, я тут думал. Мы можем поделиться технологиями с древними, у них 25 тысяч миров и огромное население, с ними мы вполне способны победить рептилоидов.
— Не надо ни с кем ничем делиться, мы победим и так.
— Ты уверен?
— Да я уверен.
— А я боюсь, — Эф сделал не большую паузу, — боюсь за Вику, её ребёнка, наше будущее.
— Я ничего не боюсь, я уверен в победе. У нас самая совершенная в этой галактике армия и промышленность, преданный народ.
— Нас всего сто тысяч, и то девяносто семь спят, потому что кормить их нечем!
— Кормить их есть чем, только это не вкусно.
— Водорослями?
— Да водорослями.
— Думаешь?
— Думаю.
— Хорошо я займусь этим вопросом и посмотрю, что можно сделать уже завтра. Но что мы будем делать дальше?
— А что вы сделали без меня?
— Ну, мы за два месяца построили шесть эсминцев, таких же которыми ты воевал в Айри.
— Не густо. Ладно, сколько сейчас времени? Четыре?
Я набрал на сотовом номер Иры.
— Привет дорогая, ты почему меня не встречаешь?
— Эф сказал, что должен с тобой серьёзно поговорить. Поэтому я тебя не встречала.
— Ты сейчас работаешь?
— Да уже заканчиваю, буду через двадцать минут.