Протяжно простонали петли. Глухо бухнула тяжелая дверь. Узница вновь осталась в кромешной темноте.
Она тяжело вздохнула и вновь попыталась поудобней пристроить свое измученное тело на гнилой соломе. Звякнули, натягиваясь, цепи. Теперь уже недолго терпеть, сказала она себе. Слез не было — она выплакала их еще тогда, когда у нее были два глаза. И все-таки отчаянно хотелось жить. Но утешала мысль, что ее враги переживут ее ненадолго.
Эти идиоты, объявившие ворожбе войну на уничтожение, понятия не имеют о том, с чем, собственно, борются. Сами придумывают байки о всесилии колдунов и сами себя ими запугивают. А ведь магия — это искусство, такое же, как и любое другое. А в искусстве главное — дар. Нет, конечно, усердие тоже важно. Но если нет дара — никакое усердие не поможет. А дар — он на то и дар, что достается даром или не достается вообще. Ни выбрать, ни поменять его нельзя. И поэтому ни самые страшные муки, ни самые щедрые посулы не могли заставить ее наслать на кого-либо хоть самую легкую простуду. Просто потому, что этого дара у нее не было.
Ее даром были военные поражения.