— Я? И ты смеешь так говорить после того, как ворвался без приглашения в мою спальню! Если кому-то здесь и приходится терпеть неудобства, так это мне. Почему бы тебе не проявить хоть чуточку вежливости?
Он быстро заморгал, затем кивнул.
— Ты права, мне следовало постучать. Но я хотел как можно, быстрее получить объяснение по поводу статьи. Семейство де Леон не привыкло выносить сор из избы, в этом ты можешь не сомневаться.
Его пристальный взгляд еще на мгновение задержался на ней, а потом он повернулся и ушел.
Анна уткнулась лицом в подушку. Удары сердца раздавались у нее в ушах.
Объяснение? У нее его не было, но оно обязательно будет.
Она ни в коем случае не позволит Налдо считать ее распространительницей грязных сплетен. Она выяснит, чьих это рук дело, а лучший способ узнать — просто спросить об этом автора статьи.
— Мы не можем разглашать наши источники, — прозвучал классический ответ розовощекого молодого человека.
Анна и репортер газеты «Саншайн пост» пили чай со льдом за столиком уличного кафе.
— Как вы узнали, что ее информация правдива?
— Мы это проверили.
— А, так это и в самом деле была женщина? — Анна удивленно приподняла брови.
Репортер вскинул голову и усмехнулся.
— О, я вижу, вы ловкая девушка. Уверен, мы могли бы найти с вами общий язык. У вас наверняка есть информация, за которую я готов выложить приличную сумму. Начнем с того, что мне бы хотелось знать, как долго длилась связь вашей матери с Робертом де Леоном. — Он наклонился вперед. Грязные светлые волосы упали ему на глаза.
— Я понятия не имею, был ли у них вообще роман. — Ее резкий и уверенный ответ удивил ее саму. Она ведь ни капли не сомневалась в том, что ее мать и отец Налдо были любовниками. Даже Налдо признал это. Так почему же она ставит это под сомнение сейчас?
Пухлые губы репортера растянулись в усмешке.
— Всем в городе известно, что их долгие годы связывали романтические отношения.
— В любом случае они оба были свободны, — резко заявила Анна. — Я сомневаюсь, что они позволили бы кому бы то ни было совать нос в их частную жизнь.
Он фыркнул.
— Ну, бросьте, мы ведь с вами взрослые люди. А что вы скажете о своей связи с Налдо де Леоном?
— Что?! — Ее глаза широко распахнулись от удивления, а на щеках вспыхнул яркий румянец. Ух! Теперь-то он наверняка что-то заподозрит.
— Он ведь хочет выкупить у вас землю, а вы, похоже, не желаете продавать.
— Вы ошибаетесь. Мне не нужна эта земля.
— Тогда почему же вы до сих пор не продали ее и не уехали? Может быть, вас связывают не только деловые отношения, а?
— Между мной и Налдо ничего нет.
— Почему я никак не могу вам поверить?
Анна резко выдохнула.
— Я выросла здесь. Налдо же учился преимущественно за границей. Мы виделись, только когда он приезжал на каникулы. Мы с Налдо оба очень любили спорт, поэтому все свободное время проводили на теннисном корте. И только-то. Нас даже нельзя назвать настоящими друзьями. Он не узнал меня, когда я вернулась.
— А сейчас вы выросли и оба одиноки… — Репортер сделал очередной глоток и уставился на нее.
— Как вы совершенно верно заметили, мы с Налдо взрослые люди. Наша личная жизнь никого не касается. Раз уж об этом зашла речь, то хочу сказать, что мы просто обговариваем сумму за собственность, оставленную моей матери. Когда мы достигнем соглашения, я продам ее и уеду. Все просто, как божий день. — Она отпила глоток чая, стараясь держать себя под контролем.