— Бьет меня. — Она сказала это с легкостью — неприятно, но такова реальность. — А вы так и не сказали мне, что делаете.
— Я — учительница. Учу мальчиков и девочек твоего возраста.
Что-то в ней немного потеплело.
— Учителя, в общем-то, хорошие. Только мы все время переезжаем, и не успеваю я с ними подружиться, как уже пора уезжать.
Во всех своих фантазиях о возвращении Дебби я всегда цеплялась за мечту об одной особенности, по которой я могла бы ее узнать: у меня была слабая надежда, что она вспомнит, как при помощи рук общалась с бабушкой и дедушкой в трехлетнем возрасте.
— Я учу глухих детей, — сказала я.
Ее лицо оживилось, впервые за все время она чем-то заинтересовалась.
— И чему вы их учите?
— Я веду обычные уроки. И еще учу жестам.
— А что это такое?
— Это такой язык, с помощью которого глухие могут общаться руками и пальцами — он так и называется "язык жестов". Используя его, глухие дети могут разговаривать друг с другом, и со мной.
— Покажите мне.
Я удержалась и не стала этого делать. Это был мой тайный козырь. Если бы она смогла что-то вспомнить о языке жестов, это бы действительно что-то значило. Но я все равно колебалась, хоть и уговаривала себя сдаться. Ее реакция могла оказаться слишком окончательной.
— Почему ты так заинтересовалась? — спросила я.
— Из-за дяди Тима — его так все называют. Он не слышит и смешно разговаривает. Но я его хорошо понимаю я пишу ему записки, когда у него не получается читать по губам, а он дает мне почитать разные книги. Они куда лучше тех, что в библиотеке у старой леди. Дядя Тим тоже любит тайны и загадки.
Неожиданное развитие событий. Мне ведь подкинули мысль, что человек, которого прячут наверху, умственно отсталый.
— Скажите что-нибудь на языке жестов, — настаивала Элис.
Я глубоко вздохнула и рискнула, показав ей кое-что. Она смотрела с интересом, но без какого-либо узнавания.
— И что вы сказали?
Это не настоящая проверка, сказала я себе. И Дебби, в конце концов, было только три. Конечно, она не помнит.
— Я сказала: "Я хотела бы познакомиться с дядей Тимом".
Она смотрела серьезно и все еще немного подозрительно.
— А как эти жесты называются?
— Из них состоит особый язык, который называется амеслан. Чтобы его понять, не нужно слышать, можно просто смотреть на жесты.
— Я не знаю, захочет ли дядя Тим встретиться с вами.
— Не могла бы ты это выяснить? Скажи, что я работаю с глухими.
— Может, и скажу. Я подумаю.
— Он может считывать речь? Читать по губам?
— Думаю, да. Но он часто путает слова.
— Это потому что слишком многие слова выглядят одинаково, когда их произносят. Посмотри как-нибудь в зеркало и скажи "bury" и "marry". Или "grouch" и "ouch" [3] — хотя здесь есть небольшая разница.
[3] " bury" и "marry" — хоронить и жениться соответственно. Слова звучат очень похоже.