— Спокойной ночи, — прошептала она, но не сдвинулась с места, зачарованная загоревшимся внутри нее светом.
Он высоко поднял брови.
— Кори? — И взмахом ладони указал внутрь дома.
Коринна перешагнула через порог и, обернувшись, уловила его прощальную улыбку, потом он развернулся и зашагал к машине. Она неслышно прикрыла дверь и прислонилась к ней, а потом внезапно, в порыве чувств, отпрянула и рывком распахнула ее.
Но ее взору предстали лишь задние огни такси, а затем и они растаяли.
Глава седьмая
Этой ночью Коринна лежала в постели, подводя итоги своей жизни.
Ей тридцать лет. У нее прекрасная работа, прекрасный дом и чудесные друзья; есть бабушка, которая ее любит, и сестра, которая в ней нуждается, да еще родители, которым на нее наплевать.
А через десять лет? Она станет сорокалетней дамой с той же работой, тем же домом и теми же самыми друзьями.
Чего-то в этой картине недоставало. Ей хотелось иметь детей.
Коррей отличался от всех ее знакомых мужчин как день от ночи. Он заставлял ее смеяться от души и таять в его объятиях. Он вытащил на поверхность те стороны ее личности, о которых ей не хотелось бы знать.
Лежа в кровати, в своей чопорной белой ночной рубашке, на накрахмаленном белье, уставившись в белоснежный потолок, она осознала, что хочет, чтобы он любил ее. Ей хотелось, чтобы его любовь была так сильна, что смогла бы удовлетворить любое желание, любую мечту, любое стремление, которые, возможно, появятся у нее в ближайшие сто лет.
Она снова окинула мысленным взором свою нынешнюю жизнь, а потом представила себе жизнь с Корреем. Разница крылась в расцветке. Сейчас ее жизнь была черно-белой, размеренной и уравновешенной, в то время как жизнь с Корреем могла бы расцветиться всеми красками радуги.
Но стоит ли это риска?
Все следующее утро мысли Коррея только наполовину занимали совещания. Другая половина была отдана Коринне. Тогда, у Алана, она показалась ему по-мальчишески нескладной, а на самом деле была по-женски изящной. Где-то хрупкая, где-то пышная, она так напоминала готовый распуститься бутон, что от подобной перспективы у него сводило судорогой мышцы. Даже ее короткие густые волосы лишь усиливали ее прелесть, поскольку подчеркивали открытые черты лица, характерную горбинку носа, несметное количество эмоций в ее бездонно-карих глазах.
Чуть за полдень, едва дождавшись окончания заседания, которое он просидел, ерзая в кресле как на иголках, Коррей набрал ее номер.
— Привет, Кори.
С минуту она молчала. Затем осторожно протянула:
— Должно быть, у тебя перерыв на кофе.
Он уловил уже знакомый ему оттенок сдержанного юмора в ее тоне, только сейчас он чуть-чуть изменился. В нем появилась теплота, интимность, намекающая на их тайну. А еще он почувствовал, как она затаила дыхание.
— Сейчас у меня деловой ланч, а потом сразу в аэропорт. Почему бы тебе не прилететь ко мне на выходные? Мы бы обсудили на пару все, что нужно, ты смогла бы внести необходимые изменения — моя секретарша будет в твоем распоряжении, — а потом мы могли бы встретиться с остальными заказчиками для окончательного подтверждения.
— Звучит великолепно.
— В понедельник? Во вторник?
— Может быть, в среду?
Он застонал.
— Это же через целых пять дней.
— Они мне нужны, — шепнула она, молясь в душе, чтобы он ее понял.
Он понял, но начал нервничать.
— Хорошо, в среду. Пораньше?
— Я постараюсь.