- Мои боги велят привечать гостей, - наконец нарушил он тишину. - Если входит человек в твой дом, велено не трогать его, а велено принять, накормить и напоить. Посла же и вовсе следует ласково принять и выслушать. За то, что принес ты мне вести, благодарю. А за то, что принес голову моего брата, - князь на миг прервал речь, - за то, что принес голову моего брата, приговариваю тебя к смерти. Как радушный хозяин, окажу гостю почтение и дарую легкую смерть.
Гарнарец только улыбнулся будто не ему приговор вынесли.
- Мой повелитель просил привезти ему ответ от князя Мстислава.
- Уважим его, - молвил Мстислав. - Письмо сегодня же напишу и отправлю с самым быстрым соколом. Стража!
Дружинники сразу же схватили гарнарца под руки, разоружили его.
- Казнить сейчас же. На площади, - велел князь.
- Ты заплатишь за мою смерть своей кровью, - прошипел гарнарец. - Проклинаю тебя! Духами своего рода проклинаю!
Почудилось мне будто темное облако сгустилось вокруг Мстислава да вмиг и исчезло.
Увели гарнарца, а князь все вслед ему смотрел. Потом обернулся к Ростиху, а тот лишь кивнул легонько.
Народ в зале зашевелился. Кто-то ринулся прочь, чтобы казнь увидеть, а кто-то старался поближе пройти, чтобы слова Мстислава услышать.
Но князь ничего более не сказал. Поднялся и ушел в боковую дверь. Вече, чародеи, воеводы и скельдиане последовали за ним.
Я привстала на цыпочки, чтоб еще разок северянина увидеть да не смогла. Какой-то дюжий купчина все собою загородил.
- Идем, Вёльма, нечего тут, - потянула за руку Варвара.
Люд столпился на площади, где высился темный помост. Темным он был оттого, что злая сила вокруг скопилась. Того и гляди раздавит, к земле прижмет, навалится и головы поднять не даст.
Я оглянулась на Варвару. Та стояла и будто ничего не замечала - не видела и не чуяла.
Как вывели стражники гарнарца, я вовсе глаза зажмурила и невольно уши руками зажала. Отчаянные крики донеслись до меня со всех сторон. Просьбы о спасении, злой смех, вопли боли, проклятия вслед виновным. Смешались они с криками людей.
- Убить его, супостата треклятого!
- Смерть басурманину!
- На кол злыдня!
- Шкуру с него содрать! - завизжала толстая баба в красном сарафане.
- Голову его собакам!
- К ушедшей его! - сотрясал клюкой старик.
Я стояла, чуя, что голова вот-вот расколется на мелкие части. В ушах звенело, глаза слезились будто от едкого дыма, а по телу такая дрожь бежала, что и передать нельзя.
- Вёльма? Вёльма!
Варвара взяла меня за плечи и тряхнула.
- Чего это ты?
- Не могу, Варварушка, - прошептала я, стирая с лица слезы. - Все они будто зовут, все кричат, не могу не слышать...
Чародейка только покачала головой.
- Всем тяжело вначале, когда дар просыпается. После уж привыкнешь, замечать перестанешь.
- Разве можно?