Хельга сделала вид будто не поняла ничего. Только взглянула искоса - в глазах северянки огонек сверкнул - и ровным голосом ответила:
- Он лишь Велимиру и сказал, а я посуду убирала да услышала.
Обхватив себя руками будто холодно мне стало, дрожу, села рядом с ней у огня.
Светлый боги, дайте ему сил, спасите от злых чар.
Матушка - Ладьяра, помогаешь ты тем, кто любит, тем, кто помнит, кто ждет и очаг каждый вечер разводит, чтоб другому тепло было. Помоги, Ладьяра, моему хорошему, дай сил все вынести.
Самой мне уж не страшно было. Испытание скоро, а не боюсь. Только бы с Ладимиром все ладно сложилось.
- Есть не станешь? - спросила Хельга.
Не укрылось от нее, как я в лице переменилась. Да только та прислуга хороша, что на дела хозяев глаза вовремя закрывает.
- Нет, не хочется, - ответила. - А Осьмуша где?
Она невольно скривила губы.
- Оборотень снова ушел. Сказал, чародей Зоран его в ученики взял.
- Вижу, не по нраву он тебе?
Скельдианка отложила шитье и на меня взглянула:
- В моей стране таких как он серебряным клинком в сердце привечают, а после сжигают да пепел по ветру развеивают. Детям ночи не след среди людей жить. А вы его в дом взяли...
Хельга, всегда спокойная, брезгливо сморщилась и чуть-чуть не плюнула.
- А, если не виновен он в беде своей?
- И что с того? - не смягчилась она. - Он гибель людям несет, зло одно. Старейшины моей родины скорый суд таким чинят.
Взглянула я на северянку и боязно стало.
«Страшны не гнев да ненависть, страшно равнодушие», - как-то сказала мать. Помню, в тот день сосед жену свою до смерти чуть не забил на глазах всего села. Лишь мои отец с братом за бабу и заступились, остальные молча глядели.
- Старейшины, может, смеют суд да расправу чинить, а тебе не следует, - ответила я.
Хельга жестко усмехнулась.
- А и я и не спешу. Не мое то дело. Как и не твое, Вёльма. Рано нам судьбы вершить.
- Тихой ночи, Хельга, - сказала я и бесшумной тень выскользнула в коридор.
Прошла по темноте, наощупь все углы и повороты угадывая, к себе в комнату отправилась. Открыла окно и поглядела в звездное небо.
А и много же зерен сегодня предстоит птахе склевать!
В воздухе витал густой дымный запах, заглушавший даже постоянную городскую вонь. Откуда-то лилась музыка, слышались крики, а в соседнем дворе тоскливо выла собака.
- Светлые боги, оберегите Ладимира, оберегите любимого моего, - прошептала я, глядя на небо.
Уж не знаю, ответили или нет да только звездочка одна от полотна небесного оторвалась, вниз полетела. Добрый знак.
Страшное дело, если маешься, а помочь не можешь.
Измученная тяжкими думами, я едва-едва забылась тревожным сном перед рассветом. То ли в яви, то ли уж в дремоте почудилось мне будто призрачный кот прыгнул на кровать и ласково промурлыкал.