— Все произошло от страха. И желания Вечной Жизни. Пока они сами не захотят восстановить естественный ход вещей, ничего не получится. Мы должны отпустить мертвых! Мы должны устроить им погребальный костер, отпустить всех, каждого. Мы должны объяснить всем, что смерть не страшна, что за ней — новая жизнь! Но это может быть лишь тогда, когда спираль кружится в такт биению пульса Теплого мира. А сейчас эта спираль замкнулась. Она остановилась, понимаешь? — ее глаза светились, как у сумасшедшей.
— Кажется, да. Я поговорю со всеми. Постараюсь им объяснить. Может, что и получится, — Стел говорил как-то не очень уверенно.
— Только нужно выходить из Древнейшего, а не отсиживаться здесь, как крысам! И быть очень осторожными, чтобы не пополнить ряды мертвых. Мы наоборот должны их уменьшать. Понимаешь, неизвестно, сколько еще Теплый мир выдержит: десяток, сотню? А потом назад пути не будет. Предрассветный Час все поглотит.
Она помолчала, а потом добавила, ни к кому конкретно не обращаясь:
— А Ива сказала, что мы сами его придумали, этот Предрассветный Час…
Ту ночь Эля спала плохо. Если это забытье вообще можно назвать сном. Если в этой однородной серости можно угадать ночь. Так или иначе, но разбудил ее слабый голос Лессы:
— Вставай, девочка, вставай! Они уже готовы.
— Кто? — Эля уставилась на женщину непонимающим взглядом.
— Стел собрал повстанцев. Всех, кто еще считает себя живыми. Среди них и Тень, и все остальные. Они ждут тебя. Собирайся! — Лесса жестом указала на стол, на котором было несколько кусочков черствого хлеба и стакан воды сомнительной свежести.
Эля с благодарностью приняла завтрак и спросила:
— А ты пойдешь с нами?
— Мы все пойдем. Оставаться здесь поодиночке бессмысленно. Равнозначно, что добровольно сдаться на растерзание магов, — Лесса сказала это легко и даже как-то слишком весело.
Элю слегка передернуло от той беспечности, с которой здесь стали относиться к жизни, точнее, к своему существованию.
Девушка замерла перед дверью. Ей было немного страшно. Сейчас откроется дверь, а там все повстанцы. И они ждут, что она им скажет, куда она их поведет. Они ей верят. Почему? В который раз Эля задала себе этот вопрос. И в который раз не нашлась, что ответить. Но она обещала Стрелку, что они обязательно встретятся и проживут то, что отнял у них Рокот. Она обещала Олененку вернуться и научить его создавать радужных птичек. Она обещала Стелу помочь спасти Шелла, да и всех остальных тоже. В голове пронесся холодный образ Горца и добродушные наставления Ивы. Девушка резко выдохнула и решительно вышла на порог старого дома, приютившего Стела и Лессу.
Повстанцев было немного. Втрое меньше против того, когда она в последний раз видела их всех вместе. Эля взяла себя в руки и приветливо кивнула:
— Это все живые жители Древнейшего?
Толпа в ответ согласно загудела.
— Послушайте меня, пожалуйста. Вы понимаете, что Теплый мир погибает? — девушка попыталась придать своему голосу как можно больше уверенности, но он все равно оставался хрипловато-сухим.
Раздалось несколько раздраженных выкриков:
— Конечно! Это любому ребенку известно!
— Вы хотите его спасти? — невозмутимо продолжила девушка.
— А это возможно? — на этот раз выкрик был скорее недоверчивым, чем раздраженным, и она узнала того, кто кричал — Тень, предводитель повстанцев, некогда помогший им сбежать из Ерихграда.
— У нас нет выбора! — улыбнулась Эля, с каждым словом к ней приходила какая-то уверенность. — Слушайте меня и постарайтесь понять. Все мы вышли из Леса, как младенец выходит из колыбели. Мы были слабые и беспомощные, но Теплый мир не бросает своих детей. Нам было трудно, но мы покорили Степи и нашли общий язык с Дикими Ветрами. Мы выжили в бесконечных набегах кочевников. Мы росли над собой, мужали и умнели, учились пользоваться магией и наукой. Степей нам стало мало. И мы построили Города. Но ничего не бывает просто так. И взамен на нашу силу и мощь мы отдали поддержку Теплого Мира и понимание, умение слушать и слышать, чувствовать и проникаться. Но мы тогда думали, что это ерунда по сравнению с теми возможностями, которые открывает перед нами магия. И мы забыли, что на самом деле каждый из нас ничем не отличается от капли дождя или маленького паучка на своей тоненькой паутинке — все мы лишь часть Теплого мира. А это значит, что мы живем ровно столько, сколько существует наш мир. А возможно и много дольше. Но мы забыли, осознавая лишь свою самобытность и обособленность. Мы потеряли единство. И тут появились страхи. Страх смерти и страх одиночества, страх быть забытым и никому ненужным. Нас — много, но каждый из нас одинок, — Эля перевела дух, окинув взглядом напряженную толпу, в голове пронесся прощальный взгляд Рани, которая до сих пор осталась для девушки воплощением одиночества. Все молчали, ожидая продолжения необычной речи этой степнячки. — Шло время и все наши страхи превратились в Предрассветный Час, как это называют в Лесу, или в Вечные Сумерки, как это здесь величают. Так или иначе, но это время суток стали считать самым страшным, ему приписывали вечные скитания заблудших душ и прочие ужасы. Вскоре так и получилось. Наши горючие слезы не отпускают умерших закончить свое путешествие и возродиться, они оставляют их в этом царстве наших страхов. Так постепенно мы нарушали размеренный ритм Теплого мира, разрывая цепочки жизней его частиц одну за другой, одну за другой. Чем больше страха и одиночества здесь, тем сильнее Предрассветный час. А потом пришел Ерих и его Единый. Что делали они вы и без меня прекрасно знаете. И все это так же было на пользу разрастанию страхов. А про мечты о Вечной Жизни я и говорить не хочу. Теперь вы понимаете, что эта самая пресловутая жизнь у нас была, но мы ее добровольно отдали? Еще несколько смертей, еще десяток теней — и все, назад пути не будет. Последний закат уже был. А вот последует ли за ним рассвет — зависит от нас. Круг уже разомкнулся. И мы должны его замкнуть! — сердце Эли бешено колотилось, если сейчас они ее не поняли, то надежды не останется совсем. Одной ей не справится.
Толпа решительно молчала и девушка поняла, что они готовы на все.
— Что мы должны делать? — сухо спросил Тень.
— Прекрасно, — Эля облегченно улыбнулась, ей показалось, что половина дела сделана, ее услышали, ей поверили, возможно, впервые в жизни. — Нас мало, поэтому нам нельзя разделяться. Нам нельзя умирать и нельзя никого убивать, ни Всадников Меча и Света, ни Магов, ни самого Ериха. Слышите? Ни в коем случае! Задача такая: пройти по всем городам и объяснить то, что я сейчас сказала вам всем, кто еще в состоянии думать и слышать — будь то живые или мертвые. И привести всех в Ерихград. Там мы должны заставить всех отпустить свои страхи и своих умерших близких. Я точно не знаю как. Возможно, достаточно просто захотеть, возможно, потребуется сложить погребальный костер. Или какие у вас тут обычаи? Там видно будет. Сейчас главное всех собрать и не допустить новых смертей!
— Идем немедленно! — радостно поддержал ее Тень и все двинулись в путь.
Они больше не могли ждать, а Эля заразила их своей верой и уверенностью. Они были рады, что хотя бы кто-то взялся повести их вперед…
Несколько раз они останавливались и ложились спать, выставляя дозорных, несколько раз они поднимались и вновь отправлялись в путь. По прикидкам Стела прошло где-то четверть оборота луны, прежде чем их порядком разросшийся отряд добрался до Ерихграда. Конечно, полностью избежать стычек с Всадниками и Магами не удалось — несколько смертей все же случилось. Но когда живые держались вместе, застать их врасплох было не так-то просто. И вот высокие башни Дворца встретили их своей неприветливой серостью. Усталые и измученные, они разбрелись по домам. Решено было отдохнуть, и лишь затем устроить рейд, собирая жителей столицы, последнего города. Скоро все должно было разрешиться.
Глава 11
Рассветная Звезда