Но кроме удивления в ее душе лавинообразно всплывали воспоминания и гнев, связанные с этими всадниками. Лесной Пожар, тетушка Мухомор, Рани, Стрелок. Ее лицо побледнело от злости, глаза сузились.
За спиной Крона послышался цокот копыт.
— Я должен собирать всех моих всадников, словно тупых овец? Крон! Ты забыл, что сегодня смотр нашего отряда у Ериха? — громовым раскатом раздался голос, сердце Эли похолодело, потому что она узнала этот голос.
— Рокот… — одними губами прошептала она.
Стел тоже узнал его.
— Я просто встретил своих знакомых. Помнишь, тех, про которых мы говорили утром? Ты услышал о них в разговоре моих соратников и очень заинтересовался. А тут я их случайно встретил, — голос Крона стал каким-то четким и громким и немного испуганным.
— Интересно, — ответил Рокот, подъезжая ближе, — Ты можешь идти, строиться. Я сейчас.
У Эли появилось дикое желание бежать, куда глаза глядят. Желательно под ласковую крону старой Ивы. И не менее дикая слабость в коленях. Но бежать было поздно.
— Кого я вижу! — так похоже на издевательскую интонацию Крона произнес Рокот. — Стел! Негодный маг и ученый, который предал меня шесть лет назад в том опасном походе в Лес! А это кто? Что за милая девушка с тобой? — он приблизился на своем огромном коне к Белянке вплотную, осторожно приподняв ее подбородок концом копья. Когда свет упал на ее лицо, Рокот замер. Его глаза остекленели, словно он увидел призрака. Какое-то время он молча смотрел на нее в упор. Белке даже показалось, что еще миг, и он просто-напросто проткнет ее копьем в грудь. Она даже приготовилась к встрече со Стрелком. Сердце бешено отсчитывало секунды в висках, а Рокот продолжал молчать. В его глазах промелькнула тень узнавания, но он все же отступил на шаг назад и отвел задумчивый взгляд. Эле на долю секунды показалось, что он ее узнал, но… видимо, это оказалось не так. Девушка очень осторожно, но все же облегченно вздохнула. Рокот бросил скользящий взгляд на Шелла и вновь обратился к Стелу:
— Скажи, и как ты собираешься оправдываться перед кодексом рыцарей Меча и Света? Ты, предатель!
— Я ехал с вами не как рыцарь, а как ученый и маг. Я не видел никакого смысла в дальнейшем моем пребывании вместе с твоим отрядом. И счел правильным отправиться в Степи, где добросовестно помогал все эти годы в обучении молодежи. Я не рыцарь и ваш кодекс надо мной не властен!
Глаза Рокота сузились:
— Добросовестно помогал в обучении, говоришь? В обучении чему? Предательству и шпионажу? Как ту свою "сестренку", которую мы оставили диким зверям в Лесу? И что это за милые дети приехали с тобой? Новые шпионы? Это их ты обучал все эти годы?
Стел побледнел как мел при упоминании о его "сестренке" Рани, но промолчал.
— С тобой мне еще предстоит разобраться! Я сообщу Ериху, кто был истиной причиной провала Лесных Походов! — резко закончил Рокот.
В этот момент огромный колокол на вершине дворца ударил два раза, знаменуя начало вечера.
— Смотр этот! — с досадой произнес Рокот. — Мы еще встретимся. Только попробуйте покинуть Ерихград — вас тут же убьют. Я предупредил. До встречи! — и он поскакал по направлению к дворцу.
Несколько минут все стояли, не в силах пошевелиться.
— Что теперь делать? — запинаясь, произнесла Эля. Во рту у нее пересохло.
— Ничего. Сейчас мы ничего не сделаем. Поехали к моей маме? — спросил Стел.
— Твоя мать живет здесь? — удивился Шелл.
— Да.
— А это не опасно? — забеспокоилась Эля.
— Ей они ничего не сделают — она праведная горожанка. А мы хотя бы еще одну ночь переночуем по-человечески, — Стел оседлал своего скакуна и уверенно направился по знакомым с детства улочкам.
Подъехав небольшому аккуратненькому домику, выбеленному мелом, Стел остановил своего коня и обернулся на спутников:
— Только смотрите, маме ни слова! После похода я отправился в Каменку, где и встретил вас. В Ерихграде мы лишь для того, чтобы молодые степняки знакомились с культурой. Вопросы есть?
Эля и Шелл согласно кивнули.
После этого все трое спешились. А Стел осторожно постучал в деревянную дверь, за которой тут же послышались шебаршение и возня.
— Кого это ко мне, на ночь глядя, несет! — раздался довольно-таки приятный старушечий голос.
Лесса, а именно так звали мать Стела, наконец-таки открыла дверь и теперь пыталась осветить тусклым светом керосинки лица незваных гостей.