- Вот, например, - сказал Петр Федорович, - одна ученица, вместо того чтобы написать: «Резьба Витворта отличается от метрической резьбы углом профиля и шагом», написала: «Резьба метрическая нарезается на стальных изделиях, а Витворта - на чугунных».
По залу прошел иронический смешок. Послышались выкрики:
- Кто? Кто?
- Так ответила очень способная девочка, которая на остальные девять вопросов дала прекрасные ответы: верные, четкие, сжатые. И если бы не такой неожиданно нелепый ответ, свидетельствующий о том, что эта ученица на уроках бывает невнимательна, а в учебнике не все дочитывает до конца, она завоевала бы в конкурсе первое место.
Невольно головы ремесленников повернулись в сторону Маруси. Она сидела с опущенными уголками губ, не отрывая глаз от пола, пристыженная, смущенная.
- Теперь же, - продолжал Петр Федорович, - первое место занял ученик, давший на все десять вопросов верные и исчерпывающие ответы. Ученик этот… - Петр Федорович поднял голову и, поблескивая очками, с улыбкой оглядел зал: там все уже приготовились встретить имя победителя дружными хлопками. - …Павел Сычов.
Паша чуть вздрогнул. Кругом оглушительно хлопали. Паша знал, что все на него смотрят, и сидел потупясь.
А на трибуне уже опять стоял Михайлов.
- Такого сочетания еще не бывало, - говорил он. - Пришлось-таки нам поработать. Взять производственные показатели. Девушки перегнали пятую группу - это плюс. Но допустили брак - это их минус. У пятой группы темпы прироста были меньше, чем у девушек, - это ее минус. Но она работала без брака - это плюс. И какого б мы раздела соревнования ни касались, везде сталкивались с очень сложным положением.
Комсорг взглянул на скамью, где расположилась 5-я группа.
- Конечно, следовало бы проучить пятую группу. Есть за ней один грех, немалый грех. Кто напомнит?
В зале никто не отозвался.
- Так-таки никто не помнит?
Михайлов подождал, но ученики смотрели на него невинными глазами и молчали.
- Староста пятой группы Хмара Степан! - вызвал Михайлов. - Можете вы ответить?
Степа встал и зашарил глазами по потолку, делая вид, что усиленно думает. Потом вздохнул и развел руками:
- Нет, товарищ Михайлов, не припомню.
Кто-то, не выдержав, прыснул.
- А за что Чесноков получил выговор? - нахмурился Михайлов.
- Ах, это? - «удивился» Степа. - Так ведь есть слух, что Семен Ильич готовит ему благодарность за Петра. А минус и плюс взаимно уничтожаются.
От хохота все затряслись.
- Ну дипломаты! - покачал комсорг головой и оглянулся на директора, который, подсев к коляске, тихонько беседовал с Глебом Ивановичем, - Что им сказать, Семен Ильич?
Директор только руками развел.
- Так вот, товарищи, - приняв официальный вид, закончил докладчик, - комиссия решила так: знамя, которое пока держит пятая группа, сейчас не присуждать никому, а дать время всем четырем группам показать себя на производстве. - Михайлов глянул строго, почти сурово. - Скоро вы впервые станете за станки в цехах настоящего завода и будете выполнять важнейший государственный заказ. Там каждый из вас сможет полностью проявить свои знания и способности, свой характер, свою сноровку. Желаем вам таких успехов, чтоб у каждого рабочего нашего завода делалось при виде вас светло и радостно на душе, чтоб каждый мог сказать: «Вот это действительно пополнение, с которым можно шагать все дальше и дальше».
Такого решения комиссии никто не ожидал, и когда докладчик сошел с трибуны, в зале некоторое время растерянно молчали. Первым отозвался староста 4-й группы токарей Женя Петухов, изумлявший всех своим ранним басом.
- Правильно! - сказал он гулко, как в бочку. - В нашей группе тоже не последние люди.
- Факт! - подхватили ребята из 4-й группы и захлопали своему старосте.
От 4-й группы задор перекинулся ко 2-й. Послышались возгласы:
- Все только пятая да третья! Вот подождите, мы вам покажем!
- Показали уже! - закричали девушки. - Черепахи!