Звездочка. Повесть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все смотрели на Сеню жадными глазами.

- Ну, проводил я тогда цыгана до остановки, - начал он, удобно усевшись на стул. - Стоим мы, ждем трамвая. Петро на меня смотрит, как гусь на молнию: боится, нет ли у меня того на уме, чтобы свести его в милицию. Подходит трамвай. Он в трамвай. Забился между людьми и головы не высовывает, чтоб хоть кивнуть мне на прощание. Даже про Гришу забыл. Так, подлец, и уехал. Гриша, конечно, взвыл - и за трамваем. А мы с Марусей посмеялись и пошли назад. Вдруг Маруся остановилась и спрашивает: «А ты не врешь, что вы в одном полку служили?» - «Ну вот, говорю, стану я врать!» - «Та-ак, - говорит Маруся ядовито, - отлично, лучше не придумаешь. Служили в одном полку, теперь ты в рабочий класс поднимаешься, а он собак по базарам водит! Красиво». - «А что же, говорю, я могу сделать?» - «Как что? Посоветуй ему бросить эти глупости, пусть на работу поступает или к нам в ремесленное зачисляется». - «Да, говорю, такому посоветуешь!» Сказал так, а сам думаю: «А правда некрасиво». Утром Маруся подходит ко мне и говорит: «И сколько еще в мальчишках свинства сидит - ужас! Даже в некоторых, которые с медалями ходят». - «Да что ты, говорю, ко мне пристала? Где я его теперь буду искать, дуроломного?» А она мне: «А еще в разведчиках служил! На базаре - вот где». А только я уже и сам видел, что потерял покой. О чем бы ни думал - перед глазами этот черт стоит в розовой кепке. Взял после обеда увольнительную записку - и на базар. Разве я предполагал, что оно так получится? Я думал: вернусь через час, много - два.

- Я ж так и говорил, что тебя Маруська сбила! - хвастливо сказал Хмара.

- Нет, Степочка, она меня не сбила, сбился я сам. Вот слушай… Обошел я весь базар - нету. Стал расспрашивать людей, приметы описал. «Как же, говорят, видели! А куда делся, не заметили». Ну, во мне разведчик и заговорил. Чтобы я да не нашел! «А ну-ка, расспрошу ребят. Не может того быть, чтоб ребята не приметили такую фигуру».

- Факт! - подтвердили слушатели.

- Через несколько минут я уже точно знал весь маршрут Петра с Гришей. Вокзал - вот куда они направились. Конечно, я - в трамвай и тоже на вокзал. Вбегаю на перрон, спрашиваю носильщика: «Был, дяденька, тут цыган с собакой?» - «Был, говорит, к поезду пошел». А посадка, понимаете, уже закончилась, и паровоз аж дрожит весь - вот-вот тронется. Я в вагон - нету. В другой - нету. Вдруг гудок. Тут бы мне выскочить, а я в третий, в четвертый, в пятый… Ну и поехал. Под полом колеса стучат, в окнах телеграфные столбы мелькают, а я бегаю из вагона в вагон, под лавки да на верхние полки заглядываю. Вдруг вижу - сидит в углу знакомая рожа, жует, каналья, колбасу и Гришке шкурки бросает. Глянул на меня да как выпучит глаза, как рванется с лавки - и ходу. Я за ним, он от меня. Перескочил через чей-то мешок, перевернул корзину с картошкой. Тут поезд замедлил ход. Он из вагона как сиганет в кучу песка! Гришка «гав!» - и за ним. Я - за Гришкой. Упал на песок, лежу и думаю: «Жив или не жив? Жив или не жив?» И, понимаете, пока я так гадал, они сбежали…

- Растяпа! - сказал Ваня Заднепровский.

Сеня вздохнул и продолжал:

- И вот пошел я их искать. Только нападу на след - глядь, след и оборвется. Искусно маскировались, жулики. Брожу я так из деревни в деревню, а у самого сердце ноет: в среду конкурс-конференция. Неужто не вернусь до среды? И без того третья группа наступает нам на пятки. Эх, подведу ребят! И вот вижу: стог сена, а на сене Гришка лежит. Заметил меня, узнал и залаял. Стог, конечно, зашевелился, и из сена живым манером вылез мой приятель. «Эй, кричит, не подходи!» Стали мы один от другого на соответствующую дистанцию и начали тонкий разговор. Он мне: «Нету у меня твоих часов. Не подходи: убью». А я ему: «Мне на часы плевать. Мне ты нужен». Он: «Все равно не дамся». И вот, братцы, вынимает он из штанов огромный разбойничий ножик, оскаливает свои волчьи зубы и прет прямо на меня. Я, конечно, делаю прыжок влево и - трах! - кулаком в правый фланг. Он - брык в сено. Тут я на него навалился и…

- Зачем врешь? - вдруг прервал Сеню гортанный голос. - Это я - трах, а ты - брык!

Поднявшись на локтях, с кровати на Сеню смотрел цыган и укоризненно качал головой.

В комнате грянул хохот.

- Гм! - произнес Сеня, часто моргая. - Я думал: ты спишь… Может, и наоборот… Разве все запомнишь…

- И нож не был. Был палка.

- Да, точно, - согласился Сеня, - палка. Теперь и я припоминаю.

Остальное он рассказал уже без выдумок. Сидя под стогом сена, он так горячо убеждал Петра бросить бродяжничать и поступить в ремесленное училище, что тот наконец согласился. Последний разговор был такой:

- А кто за меня будет деньги в школу платить?

- Никто. Даже наоборот, школа сама будет тебе на книжку класть деньги за работу в учебной мастерской.

- А кто мне будет кушать давать?

- Тебя будет школа кормить.

- А кто мне купит фуражку с молоточком, брюки, гимнастерку, шинель с голубым кантом?

- Тебе выдаст наша кастелянша даром.

- Э, - сказал Петро, цепляясь за соломинку, - а куда Гриша один пойдет?

- Грише мы построим будку. Он будет жить при училище и стеречь наше добро.

Петро встал и стряхнул с себя сено.

- Идем, - сказал он решительно. - Ты хороший товарищ.

6. НЕ ВЗГРЕЛИ НИКОГО

То, что Сеня привел сироту-цыгана, Паше понравилось. Но Сеня самовольно отсутствовал. «Это какой же пример для остальных! - думал Паша. - А еще в армии служил».

Утром, когда все училище построилось, как обычно, на линейку, прочитали приказ директора. В приказе говорилось, что учащийся Чесноков Семен, имея разрешение отлучиться на два часа, вернулся только через восемь суток. Этим он грубо нарушил дисциплину и за это ему объявляется строгий выговор. Выслушав приказ, Паша сказал про себя: «Правильно», и даже почувствовал какое-то облегчение.

В тот же день Пашу, Сеню и Марусю вызвали к директору.