Последнее наступление Гитлера. Разгром танковой элиты Рейха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Атаковать севернее Секешфехервара, не ожидая на данном участке фронта сопротивления советских войск, было по меньшей мере наивно, так как маршал Толбухин уже был готов к подобным обманным маневрам. Немецкие войска устраивали такие маневры именно на этом же участке фронта неделю назад — 31 декабря 1944 года, обеспечивая тем самым прикрытие для начала операции «Конрад». Впрочем, это хоть как-то ослабило советский натиск на правый фланг IV танкового корпуса СС. Но даже в этой ситуации «викинги», хотя и отбивали советские контратаки, сами атаковать не могли. Наступление удалось продолжить лишь левому крылу эсэсовского корпуса:

Но при этом немцам не стоило забывать, что советские войска весьма успешно развивали наступление на северном берегу Дуная. Советские танки и мотопехота 7 января 1945 года находились всего лишь в каких-то 15 километрах от Коморна. Немецкая контратака на этом участке фронта почти сразу же захлебнулась. Контролируя северный берег Дуная, советская артиллерия могла фактически без проблем вести массированный артиллерийский обстрел южного берега. В итоге оказалось, что продвигаться по левобережным придунайским дорогам немецким частям «безнаказанно» можно было только под покровом ночи. Но и здесь ситуация могла поменяться в одночасье. В военной истории вообще можно встретить не так уж много случаев, когда наступающие навстречу друг другу части (с севера — советские, с юга — немецкие) разделяла всего лишь река. В итоге командование группы армий «Юг» задалось справедливым вопросом: «Вражеское наступление по северному берегу Дуная к плацдарму у Коморна заставляет задуматься: имеет ли смысл прекратить успешное наступление на южном берегу Дуная или продолжать его ограниченными силами, перекинув часть подразделений на северный берег, где они должны стать подкреплением 20-й танковой дивизии?»

Тем временем из Будапешта приходили все более и более тревожные вести. В итоге командование группы армий «Юг» решает попытаться остановить советское наступление по северному берегу имеющимися в распоряжении силами 20-й танковой дивизии. Делается это для того, чтобы не ставить под угрозу главную цель немецкого наступления — деблокирование венгерской столицы. «Собственное наступление является безотлагательной задачей, так как тактическое положение на восточном плацдарме Будапешта весьма напряженное».

Еще в первой половине дня, около 10 часов утра, командование армейской группы Балка придерживается мнения, что Будаёрша (конечной цели операции) можно было бы достигнуть силами I кавалерийского корпуса. Это заставило бы советское командование провести перегруппировку войск к западу от венгерской столицы. Как только части IV танкового корпуса ощутили бы на себе ослабление советского давления, они должны были решительным броском пробиться к северо-западным окраинам Будапешта.

В штабе IV танкового корпуса СС уже начали готовиться к тому, чтобы перекинуть основные силы танковых дивизий на свой левый фланг, обнажив при этом правый фланг корпуса. Позиции на правом фланге должны были удерживаться незначительными силами нескольких подразделений. Чтобы остановить советское наступление на Коморн, командование армейской группы Балка задумало некий «тактический круговорот». Немецкие части должны были атаковать советские войска через Дунай на отрезке Гран — Коморн. При этом 6-я танковая армия должна была обратить острие удара на сам Дунай, открыв фланг для удара немецкой 20-й танковой дивизии. Но при этом командование группы армий «Юг» вновь стало рассматривать возможность «отзыва» 6-й танковой дивизии с правого фланга IV танкового корпуса СС и переброски ее на помощь I кавалерийскому корпусу. В подобных условиях штаб армейской группы Балка медлил: «Складывалось впечатление, что вновь северная группа могла преуспеть в наступлении. Ожидается, что завтра-послезавтра будет установлена непосредственная связь с Будапештом. Но, принимая во внимание активность вражеских атак и отсутствие у нас сил, в Будапеште придется сдать хотя бы часть восточного плацдарма».

Подобный тактический оптимизм вообще был весьма характерен для генерала Балка. Однако эту полную надежд картину омрачало мнение начальника штаба группы армий «Юг». Он не считал, что в Пилишских горах 96-я и 711-я дивизии смогут достигнуть хоть какого-нибудь заметного успеха: «Согласно разведывательным данным противник перебросил к Пилишским горам с северного берега Дуная три дивизии. Попытка прорваться сквозь горы к Будапешту силами танковых частей не имеет никаких шансов на успех. Все зависит от того, кто будет контролировать высоты к востоку от Грана».

^{Нередко танкам приходилось продираться через леса}

В вечерней сводке из группы армий «Юг» Верховное командование сухопутных войск Германии сообщало, что придерживается прежних целей наступления, несмотря на то что I кавалерийский корпус медленно выдвинулся на позиции, а 20-я танковая дивизия замедлила свое продвижение из-за частых подрывов на минах. Тем же вечером генерал Балк докладывал командующему группой армий «Юг» генерал Вёлеру:

Немецкому командованию даже к полуночи не удалось собрать сведений от сражавшихся дивизий. Работу по складыванию единой картины сражения пришлось продолжить глубокой ночью. Не имея этих сведений, было весьма затруднительно планировать дальнейшие действия. В командовании сухопутных войск активно работал оперативный отдел. Там считали: «Продолжение наступления I кавалерийского корпуса имеет смысл только в том случае, если оно сможет облегчить действия северной наступающей группе. Но такого ожидать не приходится».

В Верховном командовании сухопутных войск Германии настолько серьезно оценивали «коморнскую угрозу», что даже рассматривали возможность отвода всей корпусной группы Брайта на северный берег Дуная. В группе армий «Юг», напротив, полагали, что смогут удержать Коморн. «При переброске войск на северный берег Дуная на южном берегу может произойти военная катастрофа. Этот шаг может иметь самые непредвиденные последствия».

Командующий группой армий «Юг» убедительно просил генерал-полковника Гудериана, чтобы тот дал I кавалерийскому корпусу еще «хотя бы один шанс», прежде чем он будет отведен на север. Для реализации данного шанса генерал Вёлер даже был готов приказать левому крылу IV танкового корпуса закрепиться в районе Грана. Гудериан внял этим просьбам. Он согласился, но при этом указал: «Не должна ли одновременно с этим предприниматься наступательная операция изнутри Будапешта, чтобы обе стороны двигались навстречу друг другу?»

Когда Вёлер возразил, что имеет приказ Гитлера: ни при каких условиях не оставлять восточный плацдарм в Будапеште, Гудериан пообещал «завтра» урегулировать данный вопрос лично с фюрером. Но в тех условиях было крайне сложно, фактически невозможно, сражаться за Будапешт и одновременно осуществлять прорыв из венгерской столицы в северо-западном направлении. На самом деле немецко-венгерская группировка, осажденная в Будапеште, могла с трудом справиться только с одной из данных задач.

^{Во время наступления через заснеженные горы у танкистов редко выдавался момент для отдыха}

Не исключено, что в сложившейся ситуации был виноват именно Гитлер, который хотел сохранить в своих руках весь контроль. Но нельзя исключать, что Гитлер, Генеральный штаб сухопутных войск и Гудериан не обладали достаточной информацией, чтобы принять правильное тактическое решение. Показательно, что, чем критичнее становилась обстановка в Западной Венгрии, тем сложнее было связаться с Берлином. Нередко командование группы армий не знало, какой из приказов выполнять.

Здесь сам собой напрашивается вопрос: почему было проигнорировано предложение Гилле нанести удар в направлении Будапешта через Пилишские горы всеми имеющимися силами, сконцентрированными по обе стороны от Грана? Есть несколько объяснений этому. Во-первых, сведения, поступавшие из Будапешта в Берлин, равно как и в штаб группы армий «Юг», могли посчитать чересчур паническими. Во-вторых, окруженная в Будапеште немецко-венгерская группировка должна была стать жертвой, принесенной во имя того, чтобы сковать на несколько недель наступление советских войск в направлении Братиславы и Вены.

Когда комендант Будапешта в очередной раз сообщил в штаб армейской группы Балка о катастрофической ситуации, генерал-майор Гедке заявил, что он и сам ожидал лучших результатов «от сегодняшнего наступления, предпринятого силами 137 машин бронетанковых войск из состава корпусной группы Брайта». В качестве успокоения говорилось, что «Балк носится с мыслью о прорыве при помощи мотопехотных батальонов панцергренадерской дивизии „Фельдхеррнхалле“ (не путать с одноименной танковой дивизией, блокированной в Будапеште. — Авт.), которые как раз прибывают в Гран». При этом деблокирование «крепости» Будапешт предполагалось осуществить в несколько этапов:

1) Перенесение линии обороны в Будапеште с восточного на западный плацдарм (оставление Пешта и перемещение в Буду).

2) Организация прорыва с территории западного плацдарма (Буды) в направлении Пилишских гор.

3) В случае провала данной затеи окруженные части должны были уходить через горы небольшими боевыми группами.

Подчеркнем, что данное решение было принято в ночь на 8 января. Это позволяло предположить, что через сутки, то есть в ночь с 8 на 9 января, немецкие и венгерские войска должны были оставить территорию Пешта (восточного плацдарма). Прорыв изнутри венгерской столицы должен был начаться ранним утром 9 января. Все напряженно ждали одобрения этого плана Гитлером. Чтобы не терять времени попусту, в Верховном командовании сухопутных войск Германии разрабатывался план «большого решения», который принимал во внимание не только положение Будапешта, но и обстановку под Коморном. В случае если I кавалерийский корпус не смог бы воспользоваться «предоставленным ему шансом», армейская группа Балка должна была осуществлять следующий план:

«1) IV танковый корпус СС должен перенести основные силы на левый фланг, чтобы вытеснить советские части из Пилишских гор.

2) X горнострелковый корпус СС должен прорываться из Будапешта в северо-западном направлении.

3) Все имеющиеся в распоряжении свободные силы должны быть брошены в контратаку на левом берегу Дуная. Не исключалось, что для этого могла использоваться вся корпусная группа Брайта, насчитывавшая на тот момент около 100 танков.

4) Отступающие части Красной Армии должны быть атакованы у западных отрогов Пилишских гор силами 4-й кавалерийской бригады. Одновременно с этим с юга наносился удар силами 3-й кавалерийской бригады.

Подробности операции должны были проясниться к полудню 8 января, когда стали бы известны данные немецкой разведки, а также собраны все сведения из сражавшихся немецких дивизий».

«Легкий мороз. Местами идет снег. Сильная облачность. По сравнению с предыдущим днем состояние дорог неизменное».

Во время ночного наступления передовые части I кавалерийского корпуса смогли лишь незначительно продвинуться вперед по обе стороны от Замоя. Между тем советские войска возводили новые оборонительные укрепления и вводили в действие новые части. 4-я советская армия была отведена в резерв, а в бой у Замоя вступил 7-й механизированный корпус.

Несмотря на радужные ожидания, натиск советских войск на правый фланг IV танкового корпуса СС отнюдь не ослабился. Перспективы развития наступления становились минимальными: