На пороге дома «Алекс» постоял минуту, потом посмотрел в сторону поселка и осторожно двинулся по тропинке, покрытой щебнем. Постепенно походка его стала увереннее, он выпрямился и пошел быстрее. Там, где тропинка вливалась в асфальтовую дорогу, ведущую к куполам, он свернул влево.
Переходя дорогу, аморф увидел человека, стоящего на страже у одного из личных домиков.
— Здесь тоже аморфы? — бросил он.
— Так точно, сэр.
— Можете выпустить. Мы поймали того, кто был нужен. Остальные свободны. Передайте приказ по цепочке.
— Слушаюсь, мистер Стордал, — сказал охранник, отпирая дверь.
Сидя на склоне холма, где никто тебя не беспокоит, легко прийти к выводу, что все идет своим чередом. Долина тянулась к югу; вдали, где она сливалась с морем, вода вспыхнула огнем, — ее поджег луч солнца, пробившийся сквозь тучи. К юго-востоку он видел болота дельты. Воспоминание о рыбе-убийце заставило его вздрогнуть. Дельта надолго останется в его памяти как место трагедии.
Теперь он стал наблюдать, как формируется его идеал…
Элис заговорила:
— Привет, папа, что мы будем делать сегодня?
— Ты сменила платье, — он улыбнулся, вспомнив, что она всегда любила наряды.
Она посмотрела на платье, расправила его маленькими ладонями.
— Мне оно нравится. Розовое — а мама говорит, что этот цвет мне идет.
— Мама? — еще один призрак словно проплыл рядом.
— Она купила его в Вустере.
Да, теперь он вспомнил все: яркий солнечный день, за сутки до дня рождения Элис, низкий туман, стелющийся над рекой Северн…
— Это было так давно. У тебя хорошая память, детка.
Она смотрела на него, сбитая с толку.
— Давно? Это было… — нахмурившись, она задумалась. — Это было на прошлой неделе, потому что потом был мой день рождения, и мне купили платье в подарок.
— Значит, Элис никогда не вырастет.
Она продолжала болтать, в тот день у нее было хорошее настроение. Часто бывали дни, когда она вставала с левой ноги, серо-зеленые глаза сверкали гневом, а личико становилось красным, сморщенным, и по нему текли слезы.
Хорошо было бы поговорить с Мэри. Увы, человеку позволено иметь только один идеал…
Стордал усилием воли вернулся к реальности: его испугали мечты, которые стали путаться с явью. Собираясь с мыслями, он постарался общаться с девочкой-аморфом без всяких эмоций.
— Что ты знаешь о колонии? — спросил он прямо.
— Ко… лонии? А что это такое?
Проведя девочку вокруг рощицы, он показал ей на купола, видневшиеся внизу, в долине.
— Вон там — колония.
— Как смешно выглядит. Почему крыши круглые?
— Ну… нам так захотелось. А раньше ты этого не замечала?
— Нет.