– До странности много людей в этом городе уверены в своих версиях того, что Теду необходимо, а чего не нужно.
– Я его мать. По этому вопросу мне абсолютно все ясно.
Теперь началась сложная часть, хотя и до сих пор не все шло гладко.
– Наверное, посторонний с непредвзятым мнением видит человека иначе, чем те, кто давно его знают. – Мег подняла фото маленького Тедди со статуей Свободы на заднем плане. – Тед невероятный, – продолжила она, – это общеизвестно. И хитроумный. Многие знают и это. У него необычайно развито чувство ответственности, которому он не в силах противиться. Но кое-что большинство людей, особенно женщины, влюбленные в него, кажется, не замечают. Тед подменяет эмоции рассудком.
– Не имею понятия, о чем ты толкуешь.
Мег поставила раритет на место.
– Он не ныряет с головой в романтические отношения, как остальные. Он расставляет плюсы и минусы в некой мысленной таблице и действует соответственно. Так произошло с Люси. Они подошли друг другу по итоговым очкам.
Возмущение сорвало Франческу со стула.
– Ты утверждаешь, что Тед не любил Люси? Что он не способен на глубокое чувство?
– Он многое чувствует глубоко. Несправедливость. Законность. Ответственность. Ваш сын – умнейший и самый нравственный человек среди всех, когда-либо встреченных мной. Но он придерживается исключительно утилитарного подхода в эмоциональной сфере. – Чем больше Мег говорила, тем грустнее ей становилось. – Вот чего женщины не в силах понять. Они надеются сбить его с ног, но он непоколебим. Решение Люси травмировало вас гораздо больше, чем брошенного жениха.
Франческа метнула убийственный взгляд через стол:
– Это всего лишь то, во что ты хочешь верить. Полная чепуха и бессмыслица.
– Я не опасна, миссис Бодин, – спокойно увещевала Мег. – Не собираюсь разбивать ему сердце или обманом вынуждать жениться. И цепляться за него не буду. Я тихая гавань для вашего сына, пока не появится более подходящая женщина. – Это оказалось гораздо больнее, чем ожидалось, но Мег как-то умудрилась беззаботно пожать плечами. – Я девушка вашей мечты, ответ на материнские молитвы. И хочу получить обратно свою работу.
Франческа снова обрела самообладание:
– Ты не можешь серьезно планировать будущее, связанное с неквалифицированным трудом в загородном клубе маленького городка.
– Но пока что мне это нравится. Кто бы ожидал, верно?
Франческа взяла со стола блокнот.
– Я устрою тебе вакансию в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Сан-Франциско... Где пожелаешь. Достойную должность. С возможностью самореализации.
– Спасибо. Но я предпочитаю всего добиваться сама.
Франческа положила блокнот и покрутила обручальное кольцо, почувствовав некоторую неуверенность. Прошло еще несколько секунд.
– Почему ты не пожаловалась на меня Теду?
– Мне нравится сражаться самой.
Краткий момент уязвимости Франчески миновал, и спина распрямилась.
– Он вынес так много. Не хочу, что бы он снова испытал боль.
– Поверьте, я не достаточно важна, чтобы это когда-либо случилось из-за меня. – Еще один болезненный укол. – Я всего лишь девочка для битья. И единственная женщина, кроме Тори, на кого он способен сердиться. Это утихомиривает его. Что до меня… Тед – приятное разнообразие после неудачников, с которыми я обычно связываюсь.
– Ты, определенно, прагматична.
– Так я ж и говорю: я девушка вашей мечты.
Мег смогла дерзко улыбнуться, но едва она покинула офис и направилась назад через двор, всякая бравада исчезала. Ее тошнило от осознания собственной никчемности.
* * *
Когда Мег появилась на работе на следующий день, никто, казалось, не помнил про инцидент с увольнением. Тед задержался у тележки с напитками. Верная слову, она не сказала о случившемся и умолчала о роли его матери.