– Никогда не видела таких сережек, – сказала женщина с диетической «Пепси».
– Спасибо. Я только что их сделала. – Мег извлекла висюльки из ушей и протянула интересующейся. – Бусины из тибетского коралла изготовлены шерпами. Камень довольно древний. Мне понравился цвет.
– А ожерелье? – спросила другая гольфистка. – Оно очень необычное.
– Кулон – это китайский футлярчик для иголок, – объяснила Мег. – Из Юго-Восточной Азии. Игольнице более ста лет.
– Воображаю, как приятно обладать чем-то подобным. Вы продаете ваши работы?
– Черт возьми, я пока не думала об этом.
– Хочу эти серьги, – подала голос Диетическая Пепси.
– Сколько стоит ожерелье? – не отступала вторая претендентка.
Вот так запросто Мег затеяла собственный бизнес.
Женщинам нравилась идея владеть уникальным образчиком ювелирного искусства, ценность которого удваивалась вкраплениями исторических артефактов. К следующим выходным Мег пристроила еще три вещицы. Она была скрупулезно честна в вопросе подлинности и прикладывала карточку к каждому изделию, описывая его происхождение. Она указывала, какие элементы были действительно старинными, а какие могли оказаться подделками, и устанавливала цены соответственно.
Кайла прослышала об успехах Мег и сделала заказ для своего магазина. Дела пошли даже слишком хорошо.
* * *
После двух бесконечных недель отсутствия Тед появился в церкви. Едва он ступил на порог, как они принялись срывать друг с друга одежду. Ни один не обладал достаточным терпением, чтобы взобраться по лестнице на хоры. Вместо этого любовники рухнули на кушетку, которую Мег недавно спасла из мусорного контейнера в клубе. Тед ругнулся, налетев на твердую спинку, но ему не потребовалось много времени, чтобы забыть о собственном дискомфорте и сосредоточить всю мощь интеллекта на устранении непонятных пороков в его любовной технике.
Мег покорилась экспериментатору, как обычно. Они свалились с кушетки на жесткий пол. Вентиляторы обдували обнаженные тела, пока Тед досконально отрабатывал все шаги из видео-руководства по сексу, которое он, должно быть, прокручивал в своей голове. Вспышка света за окном отбросила широкие дуги на деревянный потолок. Мег прижималась к мучителю. Молила. Приказывала. Сдавалась.
Когда штудии закончились, утомленный голос Теда прозвучал немного капризно:
– Это было достаточно хорошо для тебя?
– Боже милосердный, да!
– Чертовски верно. Пять раз! И не пытайся отрицать.
– Перестань считать мои оргазмы.
– Я инженер. Мне нравится статистика.
Мег улыбнулась и пихнула лежебоку:
– Помоги спустить мою постель вниз. Наверху слишком жарко спать.
Пожалуй, не стоило менять тему разговора, потому что Тед поднялся раздраженным.
– Здесь повсюду слишком жарко. И у тебя не постель, а комковатый матрас, который был бы хорош, будь нам по девятнадцать, но это давно не так.
Мег отрешилась от не по-тедовски звучащих жалоб, чтобы насладиться обзором идеального тела.
– Я все-таки обзавелась мебелью, так что хватит ныть.
Дамскую раздевалку отремонтировали, и Мег удалось стащить оттуда кое-какое старье. Изношенная плетеная мебель и старые лампы смотрелись в ее церкви вполне уместно, но благоустройство, казалось, не впечатлило домовладельца. Всплывшие внезапно фрагменты воспоминаний отвлекли Мег от приятного осмотра, и она встала с пола.
– Я видела свет.
– Рад слышать.
– Нет. Когда мы увлеклись друг другом… когда ты занимался мной. Я видела свет фар. Наверное, кто-то подъехал к церкви.