Тед поглядел на тучи.
– Вроде нет.
Мег никак не могла вдохнуть.
– Двадцать женщин на обеде видели, как ты поцеловал меня. Некоторые наверняка насплетничали мужьям, подругам. Бёди рассказала Хейли.
– Логично.
Мчащиеся тучи затенили его лицо, и вожделенный райский фрукт оказался совсем рядышком. Мег с усилием втянула воздух:
– Значит, все вокруг знают, что мы пара. Кроме Спенса и Санни.
– Это Уинетт. Местные стоят друг за дружку.
Плод висел так близко, что можно было уловить его аромат, отнюдь не приятный, а гнилостный и зловонный.
– Сверхъестественная лояльность.
– Которая не делает их лучше в других отношениях.
И вот отравленный фрукт лег на ладонь.
– Ты все это время был уверен, что никто не проболтается Спенсу или Санни.
Вдали загрохотал гром… Тед вытянул шею, всматриваясь в видеокамеру на дереве, словно желая удостовериться, что та не сместилась.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– О, ты отлично понимаешь, – выпалила она на одном болезненном выдохе. – Когда ты поцеловал меня… Когда ты сказал перед всеми этими женщинами, что мы вместе… Ты точно знал, что они сохранят секрет.
Тед пожал плечами:
– Люди поступают согласно своим склонностям.
Плод распался в ее руках, явив червивое, гнилое нутро.
– Твои постоянные разговоры о честности и открытости, о том, как ты ненавидишь таиться. Я купилась с потрохами.
– Я действительно не люблю таиться.
Тучи сгрудились над головой, оглушающее громыхнуло, и волна ярости подбросила Мег в небеса.
– Я была так растрогана, когда ты поцеловал меня перед всеми. Как последняя дура, поверила, что ты отважился на жертву. Ради меня! Но ты… ты ничем не рисковал.
– Подожди минутку. – Потемневшие глаза пылали праведным негодованием. – Ты же сама набросилась на меня в тот вечер. Называла меня идиотом.
– Это говорил мой разум, а не сердце… Мое глупое сердце… – голос предательски дрогнул, – оно пело.
Тед поморщился:
– Мег…
Череду эмоций на лице этого мужчины, который никогда никого намеренно не обижал, было мучительно просто прочесть. Беспокойство. Участие. Жалость. Она ненавидела все это – она ненавидела его. Мег хотела ранить его в отместку за свою боль, и знала верный способ покарать неуязвимого. Честность.
– Я влюбилась в тебя, – призналась она. – Как и все остальные.
Он не смог скрыть смятения: