Двигатель ревел, шины визжали, тормоза дымились – и разогнавшийся автомобиль врезался в детскую коляску. На этом самом месте, перед величайшими сплетницами Уинетта, штат Техас, Тед Бодин опустил голову и приложился легендарными губами к недостойному рту, объявляя всему миру, что не станет больше скрытничать. Мег Коранда – новая женщина в его честной жизни.
Разъяренная Кайла вскочила со стула. Шелби застонала. Бёди опрокинула свой чай. Эмма закрыла лицо руками, а Зоуи, из-за растерянности похожая на одну из своих второклассниц, воскликнула:
– А я-то думала, что она цепляется к нему, чтобы избавиться от Спенса.
– Тед и Мег? – облизнулась мать Хантера Грея.
Франческа ссутулилась на стуле.
– Тедди... Что же ты наделал?
За исключением, возможно, ее агентши, все прочие в комнате поняли истинный смысл произошедшего. Кайла увидела, как рушится ее бутик. Перед глазами Бёди новая чайная, совмещенная с книжной лавочкой, растаяла как дым. Зоуи осталось оплакать школьные новшества, отныне недостижимые. Шелби и Тори представляли бесчисленные бессонные ночи для мужей, мучимых чувством вины. А Франческа своими глазами убедилась, что ее единственный сын попался в ловушку коварной интриганки.
Мег хотелось плакать от чистой, волнующей радости осознания, что умнейший совершил ради нее такую грандиозную глупость.
Тед провел костяшками пальцев по ее щеке.
– А теперь иди, милая. Мама ценит, что ты взялась помочь ей сегодня, но дальше я управлюсь сам.
– Да, Мег, – прошелестела Франческа. – Мы сами здесь справимся.
Она оказалась для воплощения ответственности важнее, чем родной город! Сердце забухало, как при угаре, голова закружилась, но Мег, прошедшая горнило Уинетта, не позволила себе насладиться моментом. Она вонзила ногти в ладонь и обернулась к гостям.
– Я... Я... сожалею, что вам довелось это наблюдать. – Она откашлялась. – Теду... эээ, нелегко пришлось в последнее время. Не хочу обижать, но... – Ее дыхание участилось. – Он никак не может принять тот факт, что я... не увлечена им.
Тед забрал остатки десерта Тори и снял пробу, терпеливо внимая Мег, изо всех сил старающейся исправить ситуацию и вытянуть его из распрекрасной ямы, которую он сам же и вырыл.
– Дело во мне, а не в тебе. – Она обратилась к лакомке, глазами призывая оказать поддержку. – Решительно все находят тебя потрясающим, а значит, именно со мной что-то не в порядке, не так ли? Кажется, больше никто не считает тебя чуточку... ненормальным.
Триумф эволюции приподнял бровь.
Франческа встрепенулась:
– Ты посмела обозвать моего сына «ненормальным»?
Тед отковырнул еще немного суфле, явно выжидая, что она придумает дальше. Он не собирается помогать вообще. Мег одновременно захотелось поцеловать его и завопить прямо в ухо. Вместо этого она снова переключила внимание на женщин.
– Будьте честными. – Голос окреп от сознания собственной правоты. – Вы же все понимаете, что я имею в виду. Как птицы запевают при его приближении. Разве это не странно? А те световые ореолы-нимбы, которые то и дело появляются вокруг его головы?
Никто не шелохнулся. Никто не возразил ни словом.
Рот пересох, но Мег продолжила прокладывать борозду:
– А как насчет стигматов?
– Стигматы? – ожила Тори. – Это что-то новенькое.
– Маркер потек. – Тед истребил последнюю ложечку шоколадной вкуснятины и отставил креманку в сторону. – Мег, сладенькая, – не могу не сказать, ведь я действительно обеспокоен, – что-то ты не в себе. Надеюсь, это не из-за беременности.
На кухне загремела посуда, подсказав ей решение. Тед – мастер самообладания. Она – лишь жалкая подражательница и никогда не победит манипулятора в его игре. Это его город и его сложности. Мег схватила кувшин из-под чая и ретировалась на кухню.
– Увидимся вечером, – раздалось вслед. – В обычное время. И надень платье Тори. На тебе оно смотрится чертовски лучше, чем когда-либо на ней. Прости, Тори, но ты ведь знаешь, что так и есть.
Укрывшись за дверью, Мег услышала вопль Шелби:
– А как же аукцион? Это же все испортит!
– Плевать на аукцион, – заявила Тори. – У нас более серьезные проблемы. Наш мэр только что послал к черту Санни Скипджек и отдал новый гольф-курорт Сан-Антонио.