— Да, сын, разрази меня гром. — Сэм дотронулся до ребенка, и тот открыл глаза и закричал. — Сын, — повторил Сэм. — Ну, надо же!
Он нагнулся, чтобы лучше его рассмотреть. Борода защекотала ребенка, и малыш снова закричал. Кожа у него была белая, а глаза синие, как у отца, а вот волосы — черные и густые. На следующий день они уехали.
3
Они обосновались милях в двадцати от Додж-Сити, и Сэм стал возить грузы для почты. Это оказалось довольно прибыльно, поскольку ни у кого не было таких мулов.
Они жили в небольшом домике, где и начал подрастать Макс. Канеха была довольна сыном. Правда, время от времени она задумывалась, почему духи не дают ей больше детей, но это ее не слишком беспокоило. Поскольку она была индианкой, они держались особняком.
Сэма это тоже устраивало. От природы он был очень робким человеком, и годы, проведенные в одиночестве, так и не избавили от робости. В городе он прослыл молчуном и скрягой. Ходили слухи, что у него припрятано золото, которое осталось с тех времен, когда он охотился на бизонов.
К одиннадцати годам Макс был таким же ловким и быстрым, как его предки-индейцы. Он мог скакать без седла на любой лошади, мог попасть из ружья в глаз суслику с расстояния ста метров. Его черные волосы были по-индейски длинными и прямыми, а темно-синие глаза на загорелом лице казались почти черными.
Однажды вечером, когда они сидели за ужином, Сэм посмотрел на сына.
— В Додже открывается школа.
Макс вопросительно посмотрел на отца. Он не понял, следует ли ему что-то говорить, и продолжал есть молча.
— Я тебя записал. И заплатил десять долларов.
Макс решил, что теперь ему пора заговорить:
— А зачем?
— Чтобы тебя научили читать и считать.
— А это зачем?
— Мужчине следует это уметь.
— Но ты же не умеешь, — с детской прямотой заявил Макс. — И тебе это нисколько не мешает.
— Времена меняются. Когда я был мальчишкой, ничего этого было не нужно. А сейчас для всего нужно читать и писать.
— Я не хочу.
— А я сказал: пойдешь! — рявкнул Сэм. — Я уже обо всем договорился. По будням будешь ночевать на конюшне Ольсена.
Канеха не совсем поняла, о чем говорит муж, и переспросила на языке кайова:
— Что это?
Сэм ответил ей на том же языке:
— Источник больших знаний. Без этого наш сын никогда не сможет стать большим вождем у бледнолицых.
Такое объяснение вполне удовлетворило Канеху.
— Он пойдет, — убежденно произнесла она и молча вернулась к плите.
В следующий понедельник Сэм отвез Макса в школу.
Учительница, леди из обедневшей семьи южан, подошла к двери и улыбнулась Сэму:
— Доброе утро, мистер Сэнд.
— Здравствуйте, мэм. Я привел в школу сына.