Гастарбайтер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Заткнулся, чурка. Сержант, давай этого в угловую, в правой бомж, сука, облевался. Чё лыбишся, сука? Щас к бомжам закину, нах. Да не трогай его, сержант, он не баклан, он уголовный.

Девушку уложили на скамейку в «обезьянник», скинов – в соседнюю с ней клетку, а меня поместили в камеру. Через полчаса начался прессинг. Меня отвели в кабинет, где сидел какой-то мужик в штатском. Видимо, следователь.

– Ну что, Евгений, – начал он, многозначительно покопавшись в лежавших на столе бумагах, – попал ты. Искалечил пацана ни за что. Закроют тебя теперь.

– Не «ни за что», товарищ следователь, а за дело. Они…

– Да заткнись ты, придурок, – злобно оборвал меня мент. – Какой я тебе товарищ? Охамели совсем… Ты, чурка, напал на отдыхающих москвичей и нанёс им тяжкие телесные повреждения. Поднял кривую преступлений, совершённых в Москве приезжими. Хорошо, что тебя вовремя поймали. А то бы ещё один висяк на нашу голову.

– Слышь, начальник, – я решил дать понять, что на столь откровенную лажу меня не взять, и, что называется, «включил гаера». – У меня на лагере кум поумней тебя был. Он куда более оригинальные предъявы двигал и обосновывал их намного убедительнее.

– Эге, – мент с неподдельным интересом поднял на меня тяжёлый взгляд, – да ты ещё тот гусь, оказывается.

– Гусь не петух, начальник, – нагло ухмыльнулся я ему в лицо. – Чего ты меня на таком фуфле разводишь? На каких «отдыхающих москвичей» я напал? На этих козлов бритых, что ли? Так ты не меня, а их колоть должен. На попытку группового изнасилования. Эта галочка тебе пожирней будет, чем моя бакланка бутылкой в рог. Да и не пришьёшь ты мне ничего. Девка подтвердит, что они на неё сами напали, а я отбил.

– Вот ты вроде не дурак, – проникновенно и дружелюбно улыбнулся в ответ следователь, – а простых вещей так и не понял. Кто ж ей поверит-то? Она вон в хлам валяется, маму родную узнать не сможет. Сейчас к врачу свозим, анализы у неё возьмём, зафиксируем тяжёлое опьянение, и – прощай, молодость. Да и поди попробуй докажи попытку изнасилования. А против тебя уже живая заява от трёх избитых москвичей, из которых один вообще с тяжкими телесными, плюс три свидетеля – сотрудники милиции, которые задержали тебя прямо на поляне. Щас ещё и мобильничек чужой на кармане у тебя найдём, в пять секунд. Ты у нас кто? Приезжий, ранее судимый преступник, да ещё и кавказской национальности. Ты уголовная морда, рецидивист. На строгий режим пойдёшь. Ну что, – ехидно прищурился мент, – убедительно я обосновываю? Понял теперь?

Конечно, понял. По этой-то теме я точно «в тренде». Вляпался на ровном месте, как муха на липкую ленту. Следователь абсолютно прав. В этой ситуации выставить меня приезжим преступником-гастролёром – нет проблем. Дело всего лишь за заявлением от «потерпевших» москвичей. А рядом, в «обезьяннике», пьяным сном мирно спала спасённая жертва, из-за которой к утру мне официально предъявят обвинение, и уеду я пилить древесину очень далеко от родной и уютной Москвы. По второму сроку мне светит строгий режим, да и дадут столько, что на данный момент у меня осталось только два выхода: потерять разум и начать гнать либо просто обдумать происходящее отстранённо, сохраняя философский настрой и максимум спокойствия.

Естественно, я выбрал второе.

Из кабинета было слышно, как гомонили в «обезьяннике» пьяные «потерпевшие». Стиснув зубы от досады и унижения, я завёл с ментом нужный ему диалог. Поторговавшись, сошлись на двух тысячах долларов. Которые через час и привёз в отделение, взъерошенный спросонья, ещё не успевший протрезветь Наковальня.

Отвезя так и не оклемавшуюся девушку домой, мы приехали ко мне, и я отдал Наковальне деньги. Уходя, он обернулся на пороге и иронично произнёс:

– Вот так-то, мой нижегородско-чурбанский Робин Гуд. В следующий раз подумаешь, прежде чем бить насильника. А то вдруг москвичом окажется. Денег не напасёшься, – и закрыл за собой дверь.

Нет, Андрюха, вздохнул я про себя. Не стану я ни о чём думать. Ничему меня сегодняшнее происшествие не научило. Да и никого бы не научило. Отчего-то сомневаюсь я, что сам Наковальня прошёл бы мимо, увидев, как куча гопников насилует девушку. С этими мыслями я включил купленный недавно компьютер, вышел в Интернет и набрал в строке браузера www litprom ru.

Неожиданный поворот

Литературный сайт Литпром – моё любимое место отдыха во всём русскоязычном Интернете. Создан он был для того, чтобы каждый желающий мог прислать сюда своё творчество, будь то стихи, проза, критика, да хоть обзоры кинематографических новинок. Популярность сайта базируется ещё и на том, что там нет цензуры – ненормативную лексику, если она вкраплена в творчество грамотно, там отнюдь не считают табуированной. В самом начале своей истории Литпром был сборищем всяких «непризнанных гениев», в реальной жизни являющихся бесталанными лентяями, неудачниками, в общем, самыми настоящими отбросами. Они вовсю упражнялись там в выражении собственной псевдозначимости, и находиться на сайте было неприятно. Но в какой-то момент туда пришёл новый главред, который ввёл очень жёсткую политику, и буквально в течение года лицо сайта изменилось до неузнаваемости. Гнусные идиоты, способные лишь на похабные писульки и ничем не подкреплённые понты, очень быстро куда-то испарились, и сайт превратился в элитарный литературный клуб вполне состоявшихся в жизни, талантливых личностей, среди которых подчас встречаются и самые настоящие гении. Да и свежие тексты на сайте выкладываются ежедневно, поэтому там всегда есть что почитать.

Конечно, мне и в голову не приходило присылать туда какие-нибудь свои жалкие потуги на творчество – я не настолько талантлив. Но обычных читателей, таких, как я, там тоже хватает. Посредством этого сайта я познакомился с немалым количеством достойных людей, с которыми иногда встречался не только в Интернете, просто выпить чего-нибудь и пообщаться. Вот и сегодня не спалось не только мне – в гостевой книге сайта было видно свежую запись: «Есть кто живой?», оставленную человеком под псевдонимом «009». С ним я уже был знаком лично, поэтому сразу набрал его номер и через несколько минут уже ехал к нему в гости.

Звали его Олег Романов. Мы были ровесниками. Когда-то они с женой приехали в Москву из Киргизии и тоже начинали жизнь с чистого листа. Не мудрствуя лукаво, прагматичный Олег сколотил небольшую бригаду, занимавшуюся ремонтами квартир, и за несколько лет добился немалого успеха, превратив свой маленький гешефт в элитную отделочную компанию, и в длинную очередь на ремонт к нему теперь записывались весьма небедные люди. Жена его тоже не сидела, сложа руки. Обладая отличным вкусом, она открыла авторскую студию-ателье и шила высококлассную одежду для клиентов из московского правительства. Упорный многолетний труд принёс свои закономерные плоды – псевдоним «009» Олег выбрал себе по одинаковым госномерам трёх своих роскошных BMW. А недавно он купил квартиру в одной из только что построенных тридцатиэтажных свечек на Дмитровском шоссе. Когда я приезжал к нему, мы выбирались на крышу, где ушлый Олег через руководство жилтоварищества выбил себе уголок отдыха, с высоты птичьего полёта обозревали нереально красивую ночную столицу, пили коньяк и на мелкие ставки играли в нарды. Вот и сегодня…

– Ну и на кой чёрт ты полез в эту заварушку? – поинтересовался Олег, выслушав мою ночную историю. – Это гусарство обошлось тебе в несколько часов позора и в две штуки баксов наличными. Стоило оно того?

– Меньше всего в тот момент я думал о бабках, дружище. Рефлекторно влез. А ты разве прошёл бы мимо?

– Жень, вот скажи мне, о чём ты думаешь, глядя на это бесчисленное множество московских огней? – неожиданно вопросом на вопрос ответил Олег, бросая кости на гладкую поверхность доски. В игре ему сегодня не везло, он проигрывал пятую партию подряд, и небольшая сумма денег, взятая им с собой на крышу, уже перекочевала в мой карман.

– Ни о чём, – ответил я, отхлёбывая коньяк. – Просто восхищаюсь. Утро наступает. Москва просыпается. Миллионы огней. Красиво и всё такое. А при чём тут огни-то?

– Да ни при чём. Я спросил, дабы, получив твой вполне прогнозируемый ответ, подчеркнуть разницу нашего с тобой восприятия жизни. Ты вот о красоте и романтике думаешь, на ночную Москву глядя, а я – о том, что с каждой горящей лампочки в карман Чубайсу падает немного бабла.

– Мда. Тебе самому-то не кажется запредельным твой прагматизм?

– Какой уж есть, дружище, – Олег прикурил сигарету от массивной золотой зажигалки. – Но вот тебе и ответ на твой вопрос. Я в твоей ситуации прошёл бы мимо. Потому что я молод и здоров, у меня бизнес, любимая жена и много денег. Мне есть что терять. И проблемы окружающих меня волнуют мало. Мне нравится моя жизнь.

– Но там чуть не изнасиловали женщину! – возмутился я. – Как можно не вмешаться?

– Ты идеалист, Евгений, – невозмутимо ответил Олег, делая глубокую затяжку. – Я тебя понимаю, но на себя подобных экстраполяций производить не могу. Потому что подобных ситуаций избегаю в принципе. Они опасны. Смотри, за один сегодняшний вечер тебя могли и посадить, и покалечить, и даже забить до смерти. Я себе таких развлечений позволить не могу, потому что несу ответственность за своих близких людей. И не собираюсь идти даже на малейший риск ради какой-то чужой пьяной бабы. Мне на неё откровенно наплевать.

– Твоё право, конечно. Тебя я тоже понимаю, но, извини, принять это не могу… Ты, кстати, проиграл, – сказал я, выбрасывая со своей стороны поля последнюю фишку.

– Вот чёрт. Пять партий подряд. Ну, нет, – решительно подался он вперёд. – так не пойдёт. Давай ещё одну, последнюю. Должен же я хотя бы размочить счёт. А то мне стыдно.