Повязка упала, оставив одно изумление в этих странных круглых глазах. Достаточное, куда более достаточное, чтобы прогнать всякую ненависть. Гип бросил нож, звякнувший об пол. Удивленные глаза последовали за ним, вернулись… Зрачки готовы были уже закружиться.
— Ну, — тихо проговорил Гип.
Не скоро Джерри вновь поднял голову и встретился с Гипом глазами.
— Привет, — проговорил Гип.
Джерри вяло поглядел на него:
— Убирайся ко всем чертям, — пробормотал он.
Гип неподвижно сидел.
— Я мог бы убить тебя, — проговорил Джерри. Он открыл глаза пошире, — мне и сейчас нетрудно это сделать.
— Ты же не стал убивать, — Гип поднялся, нагнулся к ножу и подобрал его. Потом вернулся к Джерри и перерезал путы. Затем снова сел.
Джерри проговорил:
— Никто… никогда… — он покачал головой и глубоко вздохнул. — Мне стыдно, — прошептал он. — Никто еще не заставлял меня почувствовать стыд. — Он поглядел на Гипа, и изумление вновь вернулось в его глаза. — Я знаю так много. Могу разузнать все обо всем. Но я никогда… как тебе удалось все это обнаружить?
— Я попался так же, как и ты, — отвечал Гип.
— Этика не набор фактов. Это образ мышления.
— Боже, — проговорил Джерри, пряча лицо в ладонях. — Что я наделал… а что мог бы сделать.
— Что можешь сделать, — мягко поправил его Гип. — Ты уже расплатился за прежнее.
Джерри оглядел огромную стеклянную комнату и все, что стояло в ней, — массивное, дорогое, богатое:
— В самом деле?
Гип поднялся:
— Схожу-ка лучше к Джейни. Она боялась, как бы я тебя не убил.
Джерри молчал, пока Гип не оказался возле двери. А потом произнес:
— Не уверен, кажется, все же убил.
Гип вышел.
Джейни с близнецами сидели в крохотной прихожей. Когда Гип вошел, Джейни шевельнула головой, и близнецы исчезли.
Гип проговорил:
— Я хотел, чтобы и они знали.
— Говори, — отвечала Джейни, — они и так узнают.
Он сел возле нее. Джейни сказала:
— Так ты его не убил…
— Теперь с ним все будет в порядке, — отвечал Гип, поглядев ей в глаза. — Ему стало стыдно.
Она, словно в шаль, закуталась в мысли.