Дормедонт (про себя). Вот случай-то! Вот когда в самый раз. Людмила Герасимовна, не прикажете ли чего папеньке сказать? Я иду, он мне велел в окружной суд приходить.
Людмила. Нет, ничего.
Дормедонт. Людмила Герасимовна, видите?
Людмила. Что?
Дормедонт (указывая на окно). Брат-то, точно барон какой развалился в коляске. Вот стыда-то у человека нет! Ему бы скрываться. Ух, покатили!..
Людмила (садясь у стола). Зачем скрываться?
Дормедонт. От добрых людей, ну и от кредиторов. Ведь его на цугундер, Людмила Герасимовна.
Людмила. Что, что?
Дормедонт. Завтра в яму опустят.
Людмила (с испугом). Как? в какую яму?
Дормедонт. К Воскресенским воротам, за долги: беспременно-с ему сидеть, и долго сидеть. Я сам и исполнительный лист видел, и кормовые представлены; только маменьке не сказываю; что ее беспокоить!
Людмила чуть не падает; облокачивается на стол и поддерживает голову руками.
Да и поделом ему! Конечно, по родству, жаль. Мы с вами, Людмила Герасимовна, станем навещать его — все-таки брат. Калачиков ему будем носить. Так ведь, Людмила Герасимовна? Ай, что такое? Маменька, Людмила Герасимовна умирает!
Действие третье
ЛИЦА:
Шаблова.
Николай.
Дормедонт.
Людмила.
Лебедкина.
Декорация та же.
Людмила сидит у окна, Шаблова стоит подле нее.
Шаблова. Самовар-то весь выкипел. Ишь закатились! Да и то сказать, что им торопиться-то! Сидят проклажаются, едят стерлядей да шампанское пьют. Уж нечего сказать, Варвара Харитоновна пожить умеет, со вкусом женщина. Ну, а моему это на руку: замашки барские, деньжонок нет; а с ней-то и в коляске проедется, и сигару выкурит, развалясь, — будто и в самом деле помещик. А вот и они катят.
Людмила. Сделайте одолжение, Фелицата Антоновна, когда эта дама уедет, скажите мне: мне необходимо поговорить с Николаем Андреичем. Отдохну пойду, я так сегодня устала, много ходила. (Уходит.)
Входят Лебедкина и Николай.
Шаблова, Лебедкина и Николай.
Шаблова (помогая раздеваться Лебедкиной). Ну вот, матушка Варвара Харитоновна, опять я вас вижу. Эко счастье! В день по два раза. И самовар-то, точно знает, для кого поставлен, так-то старается, надселся, кипевши.
Лебедкина. Пей сама, я пила уж.
Шаблова. Да нельзя же! Хоть одну чашечку.
Лебедкина. Погоди, Фелицата Антоновна, не мешай нам; у нас интересный разговор.