Я не стал вдумываться, человек, говоривший со мной с помощью динамиков громкой связи, изъяснялся довольно почтительно и ни каких ноток агрессии, я в его голосе не уличил, а значит, и дергаться не стоит. Я уже начал привыкать к паранойидальной системе моих харунов, чуть, что оповещающих меня об опасности, а здесь она стойко молчала, не доверять машинам во мне, поводов пока не было, что касаемо безопасности симбионта, они очень скрупулезно к этому относились... Вот её-её, если Скиф не сможет объясниться, то порешу себя, нечего меня в темную играть...
За створками герметичного прозрачного куба, разъехались стальные переборки отсека и в проеме, показалась не высокая, но крепко сложенная фигура человека. Он дождался пока переборки, окончательно не разойдутся, и направился в мою сторону Плавно так, скажу, словно ртуть перетекает или как мой морф упырь, во время диверсионных операций действует, человек приближался к мед кубу. Кот, как есть кот... А хотя нет, чуть по другому, я все же обратил внимание, настороженность не кошачья, не вальяжная и высокомерная, больше пес, уразумевший подкрасться толи к курице зазевавшейся, то ли к крокодилу, ждущему жертвы, пес сам не знал... ан нет, не пес даже - волчаррра, ступает, глаза спокойные, на лице полу улыбка, а тело чуть напряженно, и в готовности.
Человек подошел к блоку управления модулем и протянул к нему руку, не сводя с меня глаз, а я, не сводил с него своих, наблюдал. Нет не с опаской, не с настороженностью, отнюдь, мне такие характеристики еще в прошлой моей жизни помахали ручкой. Служба в десанте научила меня нерушимой истине - не годен тот воин, кто не готов к смерти. Но и не годен тот воин, кто не чурается ее, а ищет, как правило сам он такой, ищущий, жив остается, смерть, обходит от чего-то, таких стороной до поры до времени, но вот десант, это не игра соло, а жизнь в команде, и такое отношение к смерти, подведет не тебя, так друзей своих подставишь, а это, страшнее смерти.
Я смотрел на вошедшего с любопытством, я узнал Акрамана, Волченка, как мне сказал Хам. Да и я соглашусь даже с своим сахиром, ко мне действительно, шел... Но не волчонок, а Волк. Чтож, принял я решение, я люблю таких людей, они - моей крови! Не предадут тебя, если в друзьях, да и помысла от других - не допустят...
Вошедший подает руку первым - старинное правило. Створки стеклянных дверей распахнулись, я ждал.
- Доброе время, - с нотками характерного акцента, произнес Акраман, протягивая мне руку и смотря в глаза.
- Привет, если доброе, - я протянул руку в ответ, и мы обменялись крепким рукопожатием, в меру крепким, без доли напора и доминантности со стороны вошедшего, на равных так сказать - рукопожатие. Оно ведь часто, у бывалых, проживших жизнь людей, одно лишь рукопожатие стоит массы еще не сказанных слов.
Мы одновременно, слегка, едва заметно, улыбнулись друг другу. Все, что нужно было, мы, судя по всему, и оба, прочли и проанализировали, просто пожав друг другу ладони. Это ведь юные юнцы, не придают значения мужскому приветствию, считая его всего лишь данью традиций и много чего прочего, а не юные, в момент касания рук, проводят между собой скрытую беседу, узнавая друг друга и делая о друг друге выводы.
- Сергей Владимирвич, - Акраман начал беседу немного расслабившись, но не до конца. Любого другого мнимая расслабленность возможно и могла бы ввести в заблуждение, но не меня. Я сейчас, открыто читал - Акраман, по-прежнему напряжен и волнуется.
- Акраман, - я кивнул, информируя, что осведомлен, с кем имею беседу.
- Да, - он кивнул в ответ. - Позывной Волчонок, думаю, вы в курсе, с вашим питомцем имел честь познакомиться, знаю о ваших возможностях мысленного общения. Сергей Владимирович, вы заметно старше меня, поэтому на вы не можно, для вас, - он взглянул на меня, открыто ожидая согласия. Я вновь кивнул и ответил:
- Для друзей Киф, и так же, на ты, если ты, не против, - я растянул губы в улыбке. Ага, щаз, младше ты меня, не до-оцениваешь моего Хама, сколько там, семьдесят четыре или восемь лет путешествуете, не запомнил я... Второе меня старше, как минимум.... Волче-енок, как есть Волче-енок, только взрослый, не по годам... я одобрительно расценил, ход Акрамана.
- Добро! - он просто ответил мне. - Пойдем, в кают-компанию, кофе, чай, шуи? Последнее крепкой выдержки, рекомендую Киф!
Шуи, я не любил, собственно, как и традиционный чай, эти напитки, чем-то схожи между собой, и чай и шуи, тонизирующим настоем травы являлись. Только с небольшим отличием; шуи, одновременно успокаивал и бодрил, а вот древний, Земной напиток - чай, просто бодрил и тонизировал. И да, шуи, вдобавок, активно улучшал память; запоминалось все в малейших подробностях, на момент действия напитка и легко вспоминалось, спустя многие годы. Только вот минус, вспоминалось, опять-же, только под воздействием напитка, если хотелось вспомнить в тех, тонких деталях в которых врезалось в память на момент его приема.
- А знаешь, - я сделал вид, что задумался над предложением. - Хороший кофе, я бы выпил...
- Хэ! Есть кофе, очень хороший! - оживился Акраман, уступая мне дорогу и пропуская впереди себя. А я, уже приняв решения, даже не глядя на него, ответил:
- Вначале, Юлю, вылечу, - и бесцеремонно, ухватив за плечо, немного опешившего Волченка, выпихнул его впереди себя и добавил:
- Веди, позже кофе выпью.
Нужно заметить, Акраман не долго пробыл в замешательстве, неожиданно, бесцеремонный толчок в спину и слова от том, что я прямо сейчас собираюсь заняться его подругой, его немного вывели из равновесия. Первое заставило вскипеть, второе обрадоваться, а смесь этих чувств, я не сомневался, заставили его, не прямо сейчас, чуть позже, относиться ко мне с уважением и почтением равного.
До этого момента, так сказать, я для Акрамана, был всего лишь странным, но очередным из огромной очереди прохожих по его жизни попутчиком. Пусть даже тем, кто может помочь, но в начале ведь нужно умаслить, соблюсти церемонии, выказать почтение, что-то предложить, а здесь, вот так, просто, без политес, я взял и поломал ему всю линию поведения. И теперь, я то оставалось делать Волчонку, кроме того, как подчиниться? А я скажу - а ничего... Он просто, на долю секунд растеряно кивнул мне и повел меня в противоположный отсек уровня медбота, к той, ради которой, он готов был пойти на любые кары.
Створки стальных переборок отсека, разошлись в стороны, открывая моему взору большой, в, раза, четыре, больше того, где очнулся я, ангар или зал правильней, в коем располагались пол дюжины медицинских, гермо-кубов.
Широкий, освещенный коридор, и три куба с одной стороны, и три с другой, между ними также коридоры, ведущие к каким-то дверям. В конце центрального прохода, работает многочисленное оборудование, так же, как и видел до этого, изящное и не топорное, без всевозможных проводов и связок электронных цепей, все гладко, обтекаемо, ни одного острого угла. Колонны, панели, углубления, над всем зависает шар, прикрепленный к своду, проецируя вокруг себя, многочисленные голографические данные... М-да, красота, медицина у ребят на уровне!
Акраман провел меня к крайнему правому гермо-кубу, он находился ближе всего к основному оборудованию коридора, остановился напротив стеклянной двери, поднял голову, вперивая тоскливый взгляд вглубь куба, произнес приглушенно:
- Вот, здесь, - Акраман пересилив себя, отвел взгляд от модуля с любимой и взглянул на меня.
- Ты, поможешь? - в серых глазах парня-старика, читалась неподдельная боль и надежда, он смотрел мне в глаза прямо, не отводя и не пряча того, что чувствует.
- Открой, - наставительно, но без напора и командных интонаций, произнес я. - Открой и уйди из отсека.
- Поможешь? - Волчонок медлил, недоверчиво глядя на меня.
- Не тяни и помогу, - от этих слов, парня, как дернуло, он отвел от меня глаза и поспешил набрать код доступа на панели. Четыре цифры, что они для него значат, я не стал спрашивать. Ключ панель осветилась нейтральным светом и Акраман прислонил к ней ладонь, датчики доступа натужно пискнули и замки гермо переборок издали чуть слышный щелчок.
- Все, сюда приложишь палец, гермо-пакет откроется.
- Хорошо, иди. В руки себя возьми, если обращение до сих пор не завершено, то надежда у тебя есть.