Дайте кошке слово: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Утя садится на холодильник, греется, но разве это поможет? Теперь так и будет ходить Утя с обвисшими ушами.

Раньше Утя на звук уши настораживала. Они у нее так и вращались то в одну сторону, то в другую. Удобно было. Лежит Утя спокойно, только ухо движется. Мало ли какие звуки бывают: на одни надо срочно бежать, а от других можно и отмахнуться, не слушать их вовсе. И снова можно лежать. Лежать и не тревожиться.

А теперь ухо не двигается. Как же ты, Утя, не заметила мороза? Видно, коты совсем тебе голову заморочили? Кому ты теперь будешь нужна: такая некрасивая, с обвисшими ушами?

Только вечером Утя опять уходит, а папа не ложится спать. Ждет. Ведь если Утя так ничего не понимает, то и совсем может замерзнуть.

Но спать надо. И папа берет нож в руки, и еще один нож, и начинает ножом о нож водить. Форточка открыта, и далеко разносится звук от ножей. Утя всегда прибегала на этот звук. Этот звук означал, что в доме есть мясо, сырое мясо, и что его сейчас будут резать.

Папа точит ножи, звук разлетается по двору. Откуда знать Уте, что в двенадцать часов ночи мясо не режут? Разве может она догадаться, что ее решили обманывать? И Утя приходит, прыгает в форточку, и можно теперь спокойно ложиться спать.

И так начинается каждый вечер: папа точит ножи — и Утя приходит. Но нет в Утиных глазах ни просьбы, ни разочарования, будто так и надо, чтобы ножи точили, а мяса не было. Будто только и ждала Утя сигнала, чтобы прийти и лечь спать.

Ну сколько, сколько может она доказывать, что все понимает? Видно, уже отчаялась Утя и больше не доказывает. А просто придет на звук ножей, безразлично зевнет и ляжет. И думайте что хотите. Думайте, что обманываете ее… И вообще — думайте. Вы же умеете думать. И мы думаем. И больше не точим ножи. А просто гасим свет.

И Утя приходит. Быстро приходит.

В моей комнате не было задвижки. А теперь есть. От Ути. Ради себя Утя не станет ходить, куда ей не разрешают, но ради котят она сделает все, что будет считать нужным. А считает нужным она котят все время перетаскивать. Каких котят? А новых. Которых мы не утопили, потому что уже знаем, как это топить котят. Так вот этих новых котят Утя и перетаскивает то под одну кровать, то под другую. Видно, им каждый день другой микроклимат нужен. И под чью кровать притащит, тот уже спать не может. Потому что Утя целую ночь с котятами разговаривает. То ласково, то сердито. В общем, на своем кошачьем языке.

«Мурлы, мурлы». Разговаривай, пожалуйста, только не у меня в комнате. Есть ведь кухня.

Я беру котят и переношу в кухню. Утя бежит за ними, встревоженная, недовольная.

— Тут они, Утя, все тут.

Как будто улеглась, успокоилась. Как будто решила облизывать их и никуда больше не носить. И я делаю вид, что верю ей.

А она, только о ней забыли, уже тащит котенка в комнату. Берет его голову в рот и тащит. Даже страшно. Кажется, притащит — и уже без головы. Но нет, какое там — с головой. И очень даже аккуратно она это делает. Сначала одного, потом другого.

Нет, без задвижки теперь — никак.

С котятами Утя разговаривает, а с нами без особой необходимости разговаривать не хочет. Вот она сидит у холодильника и молчит. Долго сидела, никто не заметил. Тут бы и мяукнуть. Ну не так, конечно, как с котятами, но хоть слегка как-нибудь. Так, еле-еле, звук какой-нибудь издала бы. Но Утя не хочет. Она уверена: мы сами должны все время помнить, что существует Утя и что наша жизнь только и заключается в том, чтобы следить, какое у нее настроение и чего она хочет, куда села, как голову повернула. Молчит Утя. Сидит у холодильника и молчит.

Но есть же, наверное, и у нее чувство юмора! Привела Утя к холодильнику всех котят, выстроила их одного за другим и села впереди. Вот, мол, голодная мать сидит с пятью голодными котятами. Ну и хитрая же ты, Утя!

Котята уже совсем большие и бегают теперь по всей квартире. Вот тут-то они заставляют Утю и с нами «заговорить». А дело в том, что в коридоре у нас шкаф стоит. А под шкафом узкая щель. Утя в нее не пролезает, а для котят она в самый раз. Котята под шкаф залезут и сидят там. А Утя бегает от шкафа ко мне, и смотрит на меня умоляющими глазами, и мяукает, и просит меня достать их оттуда. Ну что ты, Утя, беспокоишься? Что с ними там будет? Но Утя пристает так, что беру я палку и начинаю под шкафом шуровать.

Котята оттуда выскакивают, и Утя лижет их и выговаривает им. Только они не слушаются и снова под шкаф лезут. И снова Утя ко мне бежит. Ну что, Утя! Не слушаются они тебя? Не умеешь ты себя с ними поставить. Не то что с нами!

Котят мы не утопили, но что-то же надо с ними делать? У меня свой план. Я беру котенка и иду во двор.

— Тетя, тетенька, это ваш котенок?

— Моей кошки. Хочешь, тебе отдам?

— Хочу.

— Тогда идем к маме.

И мы идем к маме, а потом к маме ее подруги, а потом еще к одной маме и еще. Но ни одна мама, ни одна не хочет Утиного котенка.

— Тетенька, а вот я знаю одну маму…

И мы опять идем. Мы ходим из подъезда в подъезд, и дети бегают из квартиры в квартиру, и одна хорошая мама наконец действительно находится. И берет Утиного котенка.