Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ст. 31—38 образуют вступление к большому разделу, известному под названием «прощальных заповедей» (гл. 14—16). В нем намечены две темы — отношения Иисуса с учениками и отдельное предсказание о Петре. Иисус снова говорит о Своем грядущем прославлении (31,32). Создается впечатление, что сияние славы возникает на фоне тьмы, сопровождающей уход Иуды. В этих стихах отражен победный настрой, с которым Иисус шел на Свои крестные испытания. Он не сомневался, что так предначертано Богом. Ст. 33 — это взгляд в прошлое, заставляющий вспомнить слова Иисуса, обращенные к иудеям в 7:33. Для учеников Иисус разъясняет их: прославление будет означать разлуку. Новая заповедь в ст. 34 повторяется в проповеди в 15:24. Повеление любить было уже известно в значении высочайшей преданности Богу, но заповедь ученикам, чтобы они любили друг друга (вытекающая из любви Иисуса к ним), была совершенно новой как по своей идее, так и по обоснованию.

14:1—31 Обещания и заповеди ученикам

Слова Иисуса, которые мы читаем в ст. 1, прозвучали в атмосфере дурного предчувствия, овладевшего учениками после разоблачения предательства. В таком контексте слова утешения имели особую ценность. Некоторые вопросы вызывает толкование глаголов во второй части стиха. Следует ли читать фразу «Веруйте в Бога и в Меня веруйте» (то есть оба в повелительном наклонении) или «Вы веруете в Бога (изъявительное наклонение), и в Меня веруйте» (повелительное наклонение)? Или: «Вы веруете в Бога и в Меня веруете» (оба в изъявительном наклонении)? Первый вариант больше соответствует контексту. Слова, что в доме Отца обителей много (2), несомненно, призваны вселять надежду. Этот выразительный образ как нельзя лучше говорит об изобилии, уготованном на небе для учеников Иисуса.

Приготовление места осуществляется посредством страстей и воскресения Иисуса. Приду опять (3), по–видимому, можно считать указанием на второе пришествие, хотя некоторые истолковывают эти слова как относящиеся к Пятидесятнице или даже к приходу Иисуса в момент смерти верующего. Последовавшие за этим вопросы учеников не производят впечатления глубокого понимания, однако Иисус говорит (4), что они должны были знать путь к Отцу. Судя по вопросам Фомы, он понял все слишком буквально (5). Он и не подозревал, что путь — это и есть Иисус. Иисус есть путь, потому что Он есть истина и жизнь. Таким образом, второе и третье слово проливают свет на первое. Путь, который олицетворял Иисус, был путем страданий и триумфа через унижение.

Выражение Если бы вы знали Меня (7) подразумевает, что ученики не знали Иисуса. Эти слова правильнее понимать так: «Вы знаете Меня; узнаете и Моего Отца». В этом заключается глубокая истина — знание Иисуса ведет к знанию Отца. Непонимание Филиппа вполне объяснимо. Его могло убедить только непосредственное явление Бога (8), но Иисус упрекает его за это желание, напоминая о Своих словах и делах. Во всяком случае, ученики должны были осознать, что дела [чудеса] Иисуса могли быть только делами Бога (10,11).

Утверждение Иисуса в ст. 12 вызывает удивление. Верующий сотворит дела и больше сих. Иисус дает понять, что верующий будет продолжать делать то, что делал Он. Но дела «больше сих» можно понять только в свете воскресения и последующего распространения Евангелия. Очевидно, дела «больше сих» станут возможны только потому, что Иисус идет к Отцу. Об исполнении этого предсказания свидетельствует Книга Деяния Апостолов, а в наши дни — распространение христианства по всему миру. Тесная связь между обещанием Иисуса и молитвой, необходимой для его исполнения, показана в ст. 13,14.

Неотделимость любви от послушания подчеркивается в этом разделе дважды (15,21). Послушание — это не рабская покорность, а добровольное подчинение. Это поистине революционный шаг вперед по сравнению с отношением иудеев к закону Моисея. Иисус понимал, что для исполнения этой задачи ученикам понадобится помощь, и обещание дать Утешителя следует рассматривать в этом контексте. Здесь использовано греческое слово paraklete (букв. «тот, кого зовут на помощь»), применявшееся по отношению к судебным защитникам. Это понятие несет идею надежной поддержки. То обстоятельство, что обещан другой Утешитель, означает, что Дух будет делать то, что делал на протяжении Своего служения Иисус (ср.: ст. 26).

Определение Утешителя как Духа истины вытекает из утверждения Иисуса, что Он есть истина (6). В ст. 17 между учениками и остальным миром проводится различие, которое получает дальнейшее развитие в следующем абзаце. Ученики будут знать о том, что Иисус с ними, даже тогда, когда мир уже не сможет увидеть Его (18,19). Слово сироты означает тех, кто лишен заботливой поддержки. И снова, как и в ст. 3, обещание прихода отмечено некоторой неопределенностью (приду к вам). Хотя эти слова можно рассматривать как указание на Пятидесятницу, более естественно понимать приход как пришествие воскресшего Господа. Поскольку Дух был дарован тогда, когда Иисус прославился, связь между этими толкованиями очевидна. Это подтверждается обещанием жизни в ст. 19. Результатом будет обитание друг в друге, упомянутое в ст. 20, которое может осуществиться только посредством Духа. О взаимосвязи любви и послушания см. ст. 15. Явление Отца происходит через любовь Христа к нам (21).

Иуда (не Искариот) увидел в этом проблему. Почему любовь Иисуса не простирается на весь мир? В ответ Иисус снова обращает внимание на причину любви (23,24), как бы не желая отклоняться от темы. И все же это был честный ответ, ибо повсюду, где есть верующие, Отец и Сын пребывают с ними, а те, кто не принимает учения Иисуса, этого лишены (24). Следующее высказывание о Святом Духе (26) поясняет, каким образом ученики будут впоследствии вспоминать это учение. Они слушали Иисуса, пока Он был с ними; когда Иисус их покинет, им будет оказана помощь в припоминании Его учения. Это чрезвычайно важно помнить. Всякое представление о происхождении Евангелия, не учитывающее обещанную помощь Святого Духа, привносящего в сознание автора то, что Он, Дух, желает видеть записанным, следует считать неудовлетворительным. Обещание мира (27) перекликается с первым стихом Ин. 14, но здесь оно воспринимается как прощальное приветствие, которое приобретет новый смысл после воскресения (ср.: Ин. 20:19,21,26). В этом контексте ярко выражено отношение принадлежности — Иисус говорит «мир Мой» (27). Он кардинально отличается от мира, предлагаемого человечеством. Павел подхватывает эту мысль, указывая на «мир Божий, который превыше всякого ума» (Флп. 4:7).

В заключительной части (28—31) содержится мягкий упрек. Если бы ученики действительно любили Иисуса, то обрадовались бы завершению Его миссии. Ключ к разгадке дают слова Я иду к Отцу. Если бы они это поняли, то не были бы огорчены, ибо возвращение к Отцу означало исполнение миссии. Но почему Иисус сказал Отец Мой более Меня? Это высказывание следует рассматривать в свете возвращения Иисуса к Отцу и не вырывать из контекста. На земле Иисус занимал более низкое положение, чем Отец, восседающий во славе на небе. Согласие на такое принижение входило в миссию Иисуса. Но и это следует понимать в свете постоянно повторяющихся заявлений Иисуса о том, что Он исполняет волю Отца. Этот стих полезно сравнить с 10:30. Ст. 29, в котором приближающийся конец рассматривается как средство пробуждения веры в учениках, почти дословно повторяет 13:19.

Князь мира (30) выступает в качестве активного посредника предстоящих страстей Господних (но ср.: 12:31, где предсказано его поражение). Иисус хорошо знал о могущественных силах, направленных против Него. Он не мог изменить замыслы Отца, однако знал, что дьявол не имеет в Нем ничего. Часть миссии Иисуса состояла в том, чтобы показать миру Свою любовь к Отцу (31). Ученикам было трудно понять, что эта цель может быть достигнута посредством распятия. Последний стих (31) несколько загадочен, ибо читателю кажется, что на этом проповедь в горнице закончилась. Однако не исключено, что она была продолжена под открытым небом, хотя в 18:1 сказано, что Иисус «вышел» с учениками, из чего можно предположить, что слова Иисуса в гл. 15—17 были произнесены по дороге к Кедронской долине. Некоторые исследователи полагают, что гл. 14 должна следовать за гл. 17, однако никаких оснований для такой перестановки нет. Единственная альтернатива — предположить, что в 14:31 высказано намерение, которое было осуществлено некоторое время спустя. В целом, первое предположение сопряжено с наименьшими трудностями.

15:1–17 Аллегория виноградной лозы

Из повествования не ясно, где находился Иисус, когда излагал это учение. Если в 14:31 отмечен момент выхода из горницы, то, возможно, Иисус и Его ученики проходили мимо виноградной лозы, которая и послужила основой религиозной аллегории. Я есмь истинная виноградная лоза (1) — последнее из великих изречений в Евангелии от Иоанна, начинающихся словами «Я есмь». Его значение можно оценить в свете ветхозаветного представления об Израиле как винограднике или виноградной лозе (Пс. 79:9–17; Ис. 5:1–7; Иез. 15:1–6; 19:10–14). По сравнению с Израилем, который не всегда отвечал своему высокому предназначению, Иисус был истинной виноградной лозой. Виноградарь, названный Отцом, заботится о винограднике. Этот образ показывает, насколько тесна связь между Иисусом и Отцом. Поскольку назначение виноградной лозы состоит в принесении плодов, в центре внимания оказываются ветви и все то, что необходимо сделать, чтобы обеспечить хороший урожай (2). Обрезка ветвей — важнейшая операция для обеспечения плодоношения виноградной лозы. Бесплодная ветвь недостойна находиться на лозе и должна быть отсечена, тогда как слабым плодоносящим ветвям обрезка пойдет на пользу. Что касается учеников, то Иуда был изгнан, а остальным пришлось подвергнуться «обрезке», чтобы принести плоды после Пятидесятницы. Поскольку Иисус говорил о Своем слове как о средстве очищения, можно сказать, что ученики уже прошли очищение (3), хотя этот процесс был далек от завершения.

Ветви, не прикрепленные к лозе, не имеют возможности плодоносить, поэтому ученики непременно должны пребывать во Мне (4). Главная цель аллегории виноградной лозы — показать зависимость учеников от Иисуса. Ст. 5 подчеркивает беспомощность учеников в отрыве от Иисуса. «Выбрасывание» в ст. 6 — дополнение к операции обрезки в ст. 2. Ветви, которые необходимо обрезать, обречены на сжигание. Но суть аллегории скрывается в ст. 7, где показано, что пребывание на виноградной лозе тесно связано с молитвой. Пребывающие на лозе не станут просить того, что не совпадает с желанием самой виноградной лозы. Абзац заканчивается (8) еще одним напоминанием о необходимости плодоношения; оно важно не само по себе, а как средство прославления Отца.

В следующей части этого фрагмента некоторые из намеченных тем получают развитие, особенно тема тесной связи между Иисусом и Его учениками. Во–первых, любовь Отца служит образцом любви Сына к Своим ученикам (9). Во–вторых, повиновение Сына Отцу служит образцом повиновения учеников Сыну (10). В–третьих, слова о необходимости пребывания в любви Моей трижды повторяются в ст. 9,10. В–четвертых, радость Сына — основа радости учеников (11). В свете предстоящих страстей Господних это звучит особенно пронзительно (но ср.: Евр. 12:2).

Затем Иисус говорит о силе любви. Она должна быть взаимной (12) — образцом снова служит любовь Иисуса к ученикам. О том, что Иисус думал о Своих предстоящих крестных испытаниях, свидетельствуют ст. 13,14, в которых Он говорит о готовности положить душу свою за друзей своих — акте самопожертвования, который они были еще неспособны постичь. Знаменательно изменение статуса учеников, которые были рабами, а теперь — друзья. Однако различие не в положении — повиноваться должны и рабы, и друзья (14), — а в общении. Рабы повинуются слепо, тогда как друзья пользуются доверием (15). Слова Я… сказал вам все, что слышал от Отца Моего можно истолковать как некое законченное действие, однако откровение не было воспринято во всей полноте вплоть до смерти и воскресения Иисуса (ср.: 16:12). В роли толкователя предстояло выступить Духу. Чтобы ученики не думали, будто они заслужили особое расположение, Иисус напоминает, что их избрал Он, а не они Его. Но целью избрания было принесение плодов, в данном контексте — привлечение людей к Христу. Обещание, что Отец ответит на молитву (16), связано с избранием, а не с принесением плодов. Ст. 17 повторяет ст. 12, подчеркивая его значение. Представление о любви как о заповеди может показаться странным, но это важнейшая идея данного фрагмента.

15:18— 16:33 Дальнейшее наставление учеников

15:18 — 16:3 Враждебность мира. В предыдущем фрагменте Иисус говорил о силе любви. Затем Он обратился к силе ненависти, предупреждая учеников о предстоящем противодействии мира. Здесь, как и повсюду в Евангелии, мир — это нравственное устроение человеческого общества в отрыве от Бога. Между любовью мира к себе и его отношением ко всему тому, что отстаивает Иисус, пролегла глубокая пропасть (18,19). Здесь срабатывает принцип «подобное притягивает подобное и отталкивает противоположное». Иисус объясняет причину ненависти мира: ученики стали вызывать подозрение, потому что их избрал Он. В ст. 20 Иисус напоминает слова, сказанные Им ранее (ср.: 13:16): рабы не могут рассчитывать на то, что к ним будут относиться лучше, чем к их господину. В предыдущем случае это наставление было связано с необходимостью смирения; здесь оно касается характера будущего отношения мира к ученикам. Второе условное предложение (если Мое слово соблюдали) называет невыполненное условие, следовательно, ученикам не стоит надеяться, что мир прислушается к их учению. Но если предположить, что, как некоторые приняли учение Иисуса, некоторые пойдут и за учениками, то вывод о невозможности отклика мира можно будет отбросить.

Причина гонений заключается в неведении (21), в неспособности понять, что Иисус выполнял дело Отца. Но этому нет извинения (22). Пришествие Иисуса возложило на Его слушателей моральную ответственность. Грех, несомненно, существовал и до прихода Иисуса, но грех непонимания цели Отца в миссии Сына заканчивается виной. Люди отказались принять наиболее полное откровение Бога. Слова Иисуса в ст. 24 возвращают нас к теме ненависти и указывают на грех непонимания уникальности дел Его. Истолкование позиции мира как ненависти подтверждается цитатами из Писания (Пс. 24:19; 68:5).

Повторное упоминание Святого Духа тесно связано с предшествующим контекстом. Иисус стремится заверить учеников, что о Нем им будет свидетельствовать Дух, как и они будут свидетельствовать об Иисусе (26,27). Важнейший аспект этого утверждения — то, что Дух от Отца исходит. Это следует понимать в контексте миссии Иисуса, а не как объективное «исхождение», о котором говорили греческие отцы церкви. Из ст. 27 с очевидностью следует, что Дух предназначался прежде всего ученикам. Они были с Иисусом и потому несут ответственность как свидетели исторических событий. Но по мере распространения христианского свидетельства сфера применения этого обетования расширяется.

В 16:1–4 о предстоящих гонениях говорится более конкретно. Предостережение делается для того, чтобы подготовить учеников к грядущим событиям. Выражение, переведенное как чтобы вы не соблазнились (1), означает буквально «не сбились с пути» (столкнувшись с иудейским противодействием). Изгнание из синагог (2) подразумевает отлучение, то есть нечто такое, чего всякий благочестивый иудей очень боялся, ибо это лишало его заветного наследия. С этим предстояло столкнуться всем первым еврейским христианам. Убеждение, что преследование христиан будет рассматриваться как служение Богу, убедительно иллюстрирует пример Павла (Деян. 9:1,2; 26:9—11). По существу, противоречивость подобной позиции объясняется тем, что они не познали ни Отца, ни Сына (3). В их сознании был серьезный изъян; они обманывали себя. Различие между прежними и нынешними словами Иисуса о предстоящих гонениях (ст. 4) связано с пришествием Духа. К нему относится упомянутое здесь то время.

16:5—15 Работа Святого Духа. Может возникнуть впечатление, что ст. 5 противоречит 13:36 и 14:5, поскольку на самом деле Петр и Фома спрашивали Иисуса, куда Он идет. Однако следует принять во внимание различие контекстов. Здесь Иисус имеет в виду завершение всей Своей миссии. Ученики были недостаточно проницательны, чтобы спрашивать об этом. В предыдущих случаях ни Петр, ни Фома до конца не осознали значения своих вопросов. Дальнейшие слова Иисуса повергли учеников в еще большее недоумение. Иисус замечает: печалью исполнилось сердце ваше (6). Чтобы облегчить горе учеников, Иисус говорит, что Его уход пойдет им на пользу. И снова смысл Его слов заключается в обещании Духа; это четвертое высказывание, в котором упоминается Утешитель. Здесь отчетливо проявляется связь между Иисусом и Духом (7). Аллюзия относится главным образом к схождению Духа в Пятидесятницу, что произойдет после распятия и воскресения Иисуса. Делом Духа будет обличение мира. Ввиду того, что греческий глагол употреблен с предлогом, сопровождающимся тремя различными понятиями, обличение относится ко всем трем (8). Первое из них, грех, поддается толкованию легче, чем остальные. Должно быть, смысл заключается в том, что Дух приведет мир к сознанию своего греха, правды и суда. Мир не имеет истинного представления о природе греха, но Дух покажет людям, что они грешники, так как не верят в Христа (9). Кроме того, Дух обличит мир о правде (10) — неожиданная мысль, если не помнить, что представление мира о правде весьма отличается от Божьего представления. Только тогда, когда мир убедится в неискренности своей правды, он осознает правду Христа, которая будет подтверждена Его возвышением. И, наконец, Дух обличит мир о суде (11). Суд мира, основанный на законах князя мира, несправедлив, но, поскольку последний осужден, методы мирского суда предстанут во всей своей неприглядности. Мир подвергнется осуждению вместе со своим князем.

Пятое высказывание об Утешителе, непосредственно примыкающее к четвертому, посвящено участию Духа в откровении. Всякая истина в ст. 13 — это откровение, целиком исходящее от Иисуса Христа. Дух наставляет только в соответствии со Своей собственной природой, то есть истиной. Здесь использовано местоимение мужского рода, которое указывает на Духа как наставника. Он говорит не от Своего имени, а только то, что слышит, — очевидный намек на тесную связь Духа с Тем, Кто Его послал. О каком будущем идет речь? Маловероятно, что здесь подразумевается некое отдаленное время. Правильнее видеть в этом указание на более полное откровение, которое произойдет после излияния Духа. Дело Духа — прославление Христа (14), что исключает какое бы то ни было прославление Духа. Это подчеркнуто в ст. 15 и хорошо показано на всем протяжении данного Евангелия.

16:16–24 Скорбь, превращенная в радость. Намек, сделанный в 13:33, на то, что произойдет вскоре, получает дальнейшее развитие в ст. 16. Поскольку наречие вскоре повторяется дважды, наиболее разумно рассматривать его применительно к смерти и воскресению Иисуса. Недоумение учеников (17,18) вполне объяснимо, хотя неясно, почему никто из них не задал Иисусу прямой вопрос. Отвечая на их невысказанное замешательство (19), Иисус снова повторяет слово вскоре. Замечание Иоанна о непонимании учеников отражает его глубокую осведомленность о том, что они думали в тот момент. Иисус еще раз напоминает им о предстоящем горе (20), но лишь для того чтобы присовокупить к этому обещание радости. Радость мира являет собой полную противоположность радости учеников. Превращение скорби в радость поясняется метафорой рождения ребенка. Общеизвестно, что родовые муки забываются, как только осознается радость появления новорожденного (21). Принцип, по которому скорбь превращается в радость, приложим и к ученикам (22). Важнейшей особенностью этой радости будет ее незыблемость. Радость будет столь велика, что никакое противодействие не сможет уничтожить ее. Выражение в тот день (23) относится к тому времени, когда до сознания учеников дойдет весь смысл воскресения, и вопросы, возникавшие у них по поводу загадочных высказываний Иисуса о Своем уходе, отпадут сами собой. Изменится и сама процедура — просьбы будут адресоваться Отцу (23). Значение этого указания на молитву подчеркнуто формулой истинно, истинно говорю вам. После ухода Иисуса молитва приобретет первостепенную важность. Она предстанет в виде средства достижения совершенной радости (24). Смысл в том, что если доныне ученики не обращались к Отцу во имя Иисуса, то после воскресения они этому научатся.

16:25—33 Непонимание, превращенное в веру. Выражение в ст. 25, переведенное говорил притчами, уже использовалось в 10:6 для обозначения аллегории пастырства. В том, что Иисус говорил притчами перед множеством народа в Галилее и изъяснялся простым языком в беседах с учениками (Мк. 4:33,34), можно усмотреть не столько противоречие, сколько параллель Его загадочным высказываниям накануне распятия и воскресения и более ясному откровению, которое произойдет впоследствии. Язык должен изменяться в соответствии со способностями восприятия слушателей. Под наступающим временем подразумевается Пятидесятница, после которой Дух будет прямо говорить с учениками. Слова в ст. 26,27 означают, что Иисус хотел, чтобы ученики знали: просьба во имя Его будет удовлетворена, потому что Отец любит их. Располагая такой любовью, они будут иметь прямой доступ к Отцу. Знаменательно, что о любви учеников к Иисусу говорится как об основе любви Отца. Дело в том, что их любовь к Христу и вера в Него — лучшее доказательство любви Отца к ним. Это высказывание дополняет отрывок в 15:9—16. Цель миссии Иисуса и ее достижение кратко охарактеризованы в ст. 28.

В заключительном фрагменте этой главы показан еще один пример недостаточного понимания учеников. Они решили, что все уразумели (29), однако Иисус снова дает понять, что вскоре они отступятся от Него. Их вера основывалась на предположении, что слова Иисуса не имеют тайного смысла, и в вопросах нет необходимости. Такое основание было довольно зыбким, но они сделали правильный вывод — Иисус исшел от Бога (30). После столь уверенного заявления о своей вере ученики, вероятно, были ошеломлены словами Иисуса в ст. 32: они оставят Его одного, и только Отец будет с Ним. Но, испытывая таким образом их веру, Иисус заглядывает в то время, когда они возвратятся к Нему после отступления и обретут мир во враждебном мире благодаря победе Христа (33).

17:1—26 Молитва Иисуса

17:1–5 Молитва Иисуса о Себе. Начало ст. 1 ясно показывает тесную связь этой молитвы с предшествующей проповедью. Главной темой первой части молитвы является слава. Час — это время распятия и воскресения, которые открывают путь к славе. Прославление не декларируется, а предполагается. В этом Евангелии крест часто связывается со славой, но здесь основная идея заключается в обоюдном прославлении Отца и Сына. Ранее в этом Евангелии уже говорилось о власти, которой Отец облек Сына, и теперь эта тема повторяется (2). Назначение власти в том, чтобы даровать жизнь вечную всему, что дано Сыну. Читатель чувствует, что миссия Иисуса не может закончиться неудачей, так как ее исход зависит от Отца. Жизнь вечная неотделима от познания Бога и Христа (3). Титул единый истинный Бог, встречающийся в Евангелии от Иоанна только один раз, подчеркивает отличие Бога от множества ложных богов того времени. Кроме того, это единственный случай, когда Иисус применяет по отношению к Себе титул Иисус Христос. В ст. 4,5 возобновляется тема прославления. Слова Иисуса Я прославил Тебя вызывают вопрос: имел ли Он в виду славу, обретенную посредством креста, даже если это событие еще не произошло? Поскольку Его мысли были поглощены тем, что час настал, вероятно, подразумеваются все предстоящие события. Дело Иисуса совершилось только после распятия. Слова славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира (5) указывают на предвечное существование Сына и подлинность воплощения.

17:6—19 Молитва Иисуса за учеников. Первая тема этой части молитвы — откровение Иисуса ученикам. Слова Я открыл подводят итог всему служению Иисуса. В греческом оригинале содержанием откровения является «имя Твое», что передано в NIV как «тебя». Если же согласиться с тем, что имя выражает сущность, это понятие правильней было бы сохранить, особенно учитывая, что оно встречается и дальше, в ст. 12. Наиболее вероятно, что подразумеваемое имя — это имя Отца. Из ст. 6 явствует, что ученики принадлежали Отцу еще до того, как Иисус их избрал. Заметим, что акцент падает на повиновение как отличительное свойство избранных. Ст. 7 сформулирован несколько необычно (все, что Ты дал Мне, от Тебя есть), но это подчеркивает величественный замысел Бога. Эта мысль получает развитие в ст. 8, где сказано, что знание ведет к вере. Разумеется, вера находилась пока в стадии становления, но Иисус предвидел, что она возрастет. Говоря не о всем мире молю (9), Иисус исходит из того, что Отец не дал Ему весь мир. Антитеза «избранный народ — остальной мир» — важнейшая тема этого Евангелия. В ст. 10 на первый план снова выступает идея дара и обладания, равно как и тема прославления, берущая начало в первой части молитвы. Следует добавить, что до этого момента Иисус получил от учеников не так уж много славы, но, очевидно, в молитве Он переносится мыслями в будущее.

Далее следует молитва за учеников (11,12). Обращение Иисуса к Отцу Отче Святый встречается в данном контексте только один раз. Во имя Твое можно истолковать в том смысле, что ученики достойны заботы, ибо пребывают «в Тебе», то есть в согласии с природой Бога.