Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В гл. 11,12 показано глубокое разделение среди тех, кто слушал поучения Иисуса, и целый спектр откликов на него. Притчи, которые составляют основную часть гл. 13, теперь призваны разъяснить, почему проповедь слова Божьего встречает такую разнообразную реакцию, и подчеркнуть непреходящую важность выбора.

Эта беседа построена в определенном порядке. Во–первых, она предваряется вступительной притчей о сеятеле (3—9). Затем следует вставка, в которой внимание сосредоточено на предназначении притчей (10–17) и разъясняется притча о сеятеле (18–23). Далее идут три притчи о росте сорняков (24–30), горчичного семени (31,32), а также о закваске (33). После этого снова появляется вставка, которая раскрывает назначение притчей (34,35) и включает в себя разъяснение притчи о пшенице и плевелах, а затем следуют еще три притчи: о сокровище (44), жемчужине (45,46) и неводе (45,46). В заключение приводится притча о хозяине (51,52).

В этом отрывке собрано восемь притч, разъясняется их назначение и смысл двух ключевых притч.

Мы обычно рассматриваем притчу как иллюстративный материал для сравнения, но греческое слово parabole имеет более широкое значение. Оно несет в себе определенный подтекст, который не выявляется на поверхности, то есть притча нуждается в истолковании. Подобно карикатуре, она сама по себе просто иллюстрация или рассказ и требует расшифровки, раскрытия смысла. Именно поэтому одна и та же притча безо всякого объяснения может одних затронуть, других оставить равнодушными. Именно об этом говорится в ключевых ст. 10—17, где противопоставляется духовное прозрение учеников и духовная слепота людей, которые не откликнулись на послание.

Каждая из этих притч, несомненно, о Царстве Небесном. В них говорится о правилах и парадоксах нового порядка, который пришел установить Иисус и который люди воспринимали столь неоднозначно.

13:1–9,18–23 Притча о сеятеле (и ее истолкование) (см.: Мк. 4:1–9,13–20; Лк. 8:4–8,11–15). Вероятно, ученикам Иисуса было трудно понять, почему Его возвещение Царства Божьего, на которое они с таким энтузиазмом откликнулись, другие люди восприняли совсем не так. Эта притча, содержащая четыре «картины», показывает, что ответ зависит не только от послания, вести (во всех случаях сеется одно и то же семя), но и от готовности слушателей принять ее. Три типа неплодородной почвы (при дороге, места каменистые и терние) в ст. 19—22 — это иносказание, подразумевающее три категории слушателей: тех, кто просто не желает слушать, тех, чей отклик оказывается поверхностным, и тех, кто занят своими собственными проблемами. Эти три категории были хорошо известны любому проповеднику как в те времена, так и теперь. Поэтому ученики не должны удивляться столь различной реакции на проповедь Иисуса.

Виноваты слушатели, а не весть. Когда семя попадает на добрую землю, оно дает хорош и и урожай. Тем самым Иисус убеждает Своих учеников в том, что, несмотря на существование враждебных сил и отсутствие надлежащего отклика, урожай созреет непременно. Однако даже на хорошей почве урожай разный: во сто крат… в шестьдесят, иное же в тридцать. Другими словами, последователи Иисуса не будут в Царстве Божьем на один манер, там будет место и для простого, и для незаурядного.

Как и в 7:24—27, важно не просто слушать, но и разуметь (19,23). Таким образом, притча о сеятеле подводит нас к ст. 10—17, где проводится резкая грань между слушателями, которые не понимают эти притчи, и теми, кто владеет секретом, помогающим раскрыть их суть. Так что в определенном смысле это притча о притчах. Отсюда вполне закономерен вывод, сделанный в ст. 9 и обращенный ко всем нам: от того, как мы слушаем, зависит, будет ли наше ученичество плодотворным.

Примечание. 1 Параллель между частным домом (ср.: 36) и большой аудиторией на берегу озера символизирует различие между народом, который Иисус обучает только на примере притч, и учениками, которым Он истолковывает эти притчи в частной обстановке.

13:10–17 Как воздействуют притчи на людей (ср.: Мк. 4:10–12,25; Лк. 8:9,10,18; 10:23,24). Как сказано в ст. 12, то, что вы получаете, зависит от того, что вы вкладываете. Так и в случае притч; на одну и ту же весть, как показывает притча о сеятеле, люди откликаются по–разному — в зависимости оттого, какони воспринимают услышанное. Разъясняя Свои притчи ученикам, Иисус открывает им тайны Царствия Небесного. Оно имеет свою логику, которую нельзя постичь человеческим разумом; его истины должны быть открыты. Быть учеником — означает обучаться в школе откровения.

Лишенные духовного слуха, никогда не смогут преодолеть «слухового барьера» и будут воспринимать весть лишь поверхностно, а это не принесет им никакой пользы. Ярко живописует такое положение Исайя (Ис. 6:9,10). Принадлежать к ученикам Иисуса — привилегия гораздо большая, чем та, которой радовались величайшие мужи Божьи прошлых эпох (пророки и праведники), имевшие самое общее представление о небесном царстве и еще не осознававшие его реальности.

Иисус говорит здесь не о том, что притчи предназначены для сокрытия истины и, следовательно, для того, чтобы держать людей вне небесного царства, но о том, что каждый способен проникнуть в их суть. Эта способность дарована ученикам и ни в коей мере не является результатом заключений человеческого разума. Но в этом фрагменте не ставится вопрос, как человек становится учеником. Предположительно, ученики, к которым обращался Иисус, сами некогда были непросвещенными; если они смогли узнать тайны через служение Иисуса, то и другие могут тоже. Но пока существуют различные группы людей и есть разные типы почв, в которые сеется семя, притчи будут продолжать раскрывать эти различия.

13:24—30,36—43 Притча о сорняках (и ее истолкование). Часто трудно отличить истинных учеников, как это выяснилось в 7:15–27. Эта притча предупреждает нас о том, что окончательная проверка не производится по внешним проявлениям сейчас, но — на последнем суде. До тех пор ученики должны проявлять терпение и не ожидать, что каждому из них может быть предоставлено отдельное, чистое место обитания. Церковь на земле всегда будет смешанным сообществом.

В истолковании притчи (36–43) внимание сфокусировано на разделении людей в последний день и на разных судьбах, которые ожидают нечестивых и праведных. Если на земле нет полной ясности в этом вопросе, то при кончине века эта неопределенность полностью исчезнет.

Примечания. 25 Сорняки здесь представлены плевелом, который на ранних стадиях роста практически неотличим от пшеницы и так тесно переплетается с ней, что его нельзя вырвать, не повредив пшеницы. 41 Упоминая о небесном царстве как о Царстве Сына Человеческого, Иисус тем самым заявляет о Своем верховном владычестве (ср.: 16:28; 19:28; 25:31–46).

13:31–35 Другие притчи о росте и развитии (см.: Мк. 4:30–34; Лк. 13:18–21). Притчи о горчичном зерне (семени) и закваске говорят о том, что все начинается с малого. Горчичное зерно стало нарицательным для обозначения ничтожно малого (ср.: 17:20), вместе с тем из него вырастает растение высотой до 3 м. Пригоршня закваски способна заквасить тесто, замешанное из трех мер муки (из которого можно испечь хлеба на 100 человек). Так и деяния Божьи — Небесное Царство — могут вначале не производить впечатления, но внешность обманчива, поэтому никто не способен предугадать, что будет в конце. Вместе с тем ученики должны проявлять терпение. Человеческие оценки не способны проникнуть в существо дела; малое становится великим, когда действует Бог.

В ст. 34 подчеркивается важность учения о притчах (см.: ст. 10—17), а в ст. 35 Матфей приводит другую формулу–цитату, заимствованную из Пс. 77:2, чтобы показать, что метод, использованный Иисусом, предвозвещен еще в Ветхом Завете.

13:44—52 Другие притчи. Притчи о сокровище и жемчужине составляют одно целое и иллюстрируют полною посвященность, которой требует Царство Небесное. Нет жертвы, которую можно было бы считать слишком большой, и никакое препятствие на пути не должно помешать достижению этой цели. Однако речь не идет о том, что следует просто «отбросить» все, но о радостном исполнении задуманного. Есть нечто такое в вести о Царстве Небесном, что заставляет предпринимать крайне необычные действия для его достижения.

Притча о неводе тесно связана с притчей о пшенице и плевелах, в ней используется тот же язык (ср. ст. 49,50 со ст. 40—42).

В ст. 51 сказано, что, как и обещал Иисус (И), ученики поняли смысл притч (ср.: ст. 13,14,15,19,23 о важности «разумения»). В данном случае, они поняли весть о Небесном Царстве и, подобно книжникам {законоучителям), учившим Израиль, смогут научить других путям Божьим. Притча о хозяине дома призывает их выполнить эту свою миссию. Истины, которые они должны были донести до других, включали весть о новых сокровищах учения Иисуса и старых истинах, которые могли преподать книжники–иудеи. Для Иисуса это «новое» учение уходит корнями в «сокровенное от создания мира» (35), освещая вечные истины Божьи.

13:53 — 16:20 Новые отклики на общественное служение Иисуса

Повествование Матфея достигает своей кульминации, когда Петр признает Иисуса как Мессию и Сына Божьего. К этому ключевому моменту ведут несколько слабо связанных между собой историй, которые продолжают иллюстрировать разную реакцию людей на служение Иисуса. Здесь говорится и об укреплении оппозиции книжников, фарисеев и саддукеев, и о продолжающейся демонстрации чудодейственной силы Иисуса, что позволило, по крайней мере, некоторым предвосхитить великое исповедание Петра (14:33).

13:53–58 Отсутствие веры в Назарете (см.: Мк. 6:1–6; ср.: Лк. 4:16–30). Как сказано в 4:13, Иисус обосновался в Капернауме, и Его служение стало известным в прибрежной области. Возвращение Иисуса в родные места — отдаленное горное селение Назарет — вызвало среди его земляков предсказуемую реакцию. Как и члены Его собственной семьи (12:46–50), все жители Назарета не воспринимали Его всерьез. В ст. 57 подводится общий итог притч, который можно передать следующим образом: «Нет пророка в своем отечестве».

Примечания. 55,56 Плотник был основным подрядчиком в строительных работах, и его старший сын обычно наследовал профессию отца. Братья и сестры (дети Иосифа и Марии после рождения Иисуса) Иисуса известны лишь по именам, за исключением Иакова, который позднее стал одним из руководителей церкви. 58 О связи между чудесами и верой для сравнения см.: 8:10— 13; 9:2,22,28,29.

14:1–12 Реакция Ирода Антипы (см.: Мк. 6:14–29; Лк. 9:7–9; 3:19,20). Ирод четверовластник — это Ирод Антипа, правитель Галилеи и сын Ирода, во время царствования которого родился Иисус (гл. 2). Рассказы о чудесах, совершенных Иисусом, в сочетании с тем, что сам Ирод в глубине души сожалел о своем приказе убить Иоанна Крестителя (отданном по слабости), привели его к странной мысли о том, что это он воскрес из мертвых.

Последний раз Матфей упоминает об Иоанне в 4:12; 11:2 (когда он находился в заточении), а теперь объясняет, что произошло. Ирод, в нарушение иудейских законов (Лев. 18:16), женился на жене своего сводного брата, хотя и Ирод, и Иродиада развелись со своими прежними супругами, чтобы вступить в этот брак. Однако это был не только политически неверный, но и скандальный с точки зрения религии шаг, а потому его публичное осуждение Иоанном губительно сказывалось на репутации Ирода среди иудеев. Поэтому Иоанн не только доставлял неприятности Ироду, но также (как пишет Иосиф Флавий) представлял угрозу его политической безопасности.

Сообщая Иисусу о смерти Иоанна, ученики Иоаннатш самым показывали, что признают Иисуса его истинным «последователем», как уже отмечалось в 11:17—19 и как далее (в 21:23—32) подтвердит Сам Иисус. Последующий уход Иисуса (13) позволяет полагать, что Он знал об опасности этой Его «связи» с Иоанном в глазах Ирода.

14:13–21 Чудо насыщения голодных (см.: Мк. 6:32–44; Лк. 9:10–17). У Луки говорится, что уединенным местом была Вифсаида, расположенная на северном, противоположном берегу озера, на территории, не подвластной Ироду Антипе. Тот факт, что множество людей поспешило пойти за Иисусом, показывает, как и в Ин. 6:14,15, что это было не случайное сборище, но организованное движение народных масс с целью побудить Иисуса принять политическое решение (см. коммент. к ст. 21 ниже).

Матфей, однако, не привлекает внимания к этой теме. Для него эта история была живым свидетельством сострадания и проявления чудодейственной силы Иисуса. Иудейские читатели не могли не заметить здесь параллели с двумя чудесами насыщения голодных в Ветхом Завете: ниспосланием манны в пустыне (Исх. 16) и умножением хлебов Елисеем (4 Цар. 4:42—44). Иисус снова показан как «больший» (ср.: 12:6,41,42), чем древние пророки.

Участие в совместной трапезе было символом единства. Иисус выступал в роли хозяина огромной семьи и тем самым приглашал собравшийся народ войти в новое сообщество. Хотя трапеза не отличалась чем–то необычным, эту пищу мы, вероятно, должны рассматривать как предвкушение мессианского пира (см.: 8:11,12); слово возлечь отражает довольно формальное приглашение принять удобную позу на пиру. Вряд ли можно считать случайным, что здесь (19) используются те же самые глаголы, что и при описании Вечери Господней. Еда, естественно, предназначалась для утоления голода (20), но Матфей, вероятно, видит в этом и символический акт причащения, приобщения к Небесному Царству.