Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

6 Кроме того, блуд греховен тем, что подразумевает обман других людей. Прелюбодеяние — это попытка разрушить существующие отношения и брачные узы, поэтому оно справедливо названо противозаконным. Согласно другой, менее правдоподобной точке зрения, в этом стихе Павел начинает новую тему, касающуюся обмана братьев в деловых отношениях (другой перевод — «в этом деле»; ср.: RSV mg.).

Мерзость подобного поведения подчеркнута напоминанием Павла о неминуемом наказании грешников Господом (т. е. Иисусом, выступающим в роли Бога, Пс.93:1).

7,8 Но угроза наказания — не единственная причина праведной жизни. Бог призывает нас не потому, что мы греховны, а потому, что мы можем достичь святости только при Его участии. Следовательно, пренебрежение этой заповедью означает пренебрежение к Богу, Который дает Святого Духа, чтобы освятить нас.

9,10 Здесь Павел напоминает о необходимости укрепления заповеданного Богом братолюбия (греч. Philadelphia: ср.: 3:12). В сущности, их любовь уже вышла за пределы фессалоникийской церкви и распространилась на христиан всей Македонии, выражаясь, очевидно, в гостеприимстве и материальной помоши нуждающимся.

11,12 Некоторые члены церкви злоупотребляли братолюбием и жили подаянием, ничего не делая своими руками (ср.: 2 Фес. 3:6—15). Возможно, эти бездельники находились под воздействием убеждения, что второе пришествие Иисуса не за горами, поэтому, рассуждали они, к чему себя утруждать? Павел предостерегает их от суесловия и призывает заниматься своим делом, добросовестно выполняя простую будничную работу. Это избавит их от потери уважения в глазах окружающих.

4:13 — 5:11 Наставление о втором пришествии Иисуса

Учение о втором пришествии Иисуса составляло важную часть проповеди Павла во время его посещения Фессалоники, однако оно было неправильно понято. Тимофей передал Павлу два вопроса. Первый касался судьбы христиан, умерших до пришествия Господа (4:13–18), а второй — подстережения живых об опасности быть застигнутыми Господом врасплох (5:1 —11). 4:13 Очевидно, читатели послания полагали, что их умершие по второго пришествия братья по вере останутся в своих могилах и не примут участия в этом событии. Это означает, что они либо не слышали о воскресении мертвых (что маловероятно, ибо в первоначальном Евангелии говорилось о воскресении Иисуса), либо не уразумели, что им проповедовали. Не владея всей полнотой христианского учения, они уподоблялись нехристианам, которые «не имели надежды и были безбожники в мире» (Еф. 2:12).

14 Ответом на этот вопрос является важнейшее положение христианского учения о том, что Иисус умер и воскрес. Отсюда следует, что Бог, Который воскресил Иисуса, приведет с Ним людей, умерших с верой в Него. До сих пор Павел еще не говорил, что умершие будут участвовать в этом событии, но совершенно очевидно, что для этого они должны быть воскрешены. На самом деле они не только не будут отстранены от грандиозных событий, связанных со вторым пришествием Господа, а, напротив, будут иметь преимущество перед живыми. (Павел говорит о живущих, оставшихся до пришествия Господа, эта формулировка указывает на то, что он учитывал вероятность пришествия Господа при своей жизни, но не считал это мнение непререкаемым).

15—18 В подтверждение Павел ссылается на слово Господне, что следует понимать как учение Иисуса, сходное с Мф. 24:30—31, а не с откровением воскресшего Господа пророку или самому Павлу. (Павел ссылается на это учение и в 1 Кор. 15:52.) Возвещение Господне, голос ангелов и трубный звук истолковываются как средства пробуждения спящих смертным сном и их воскресения для соединения с Господом (Ин. 5:25—29). Они воскреснут прежде, то есть до того как оставшиеся в живых христиане будут восхищены… в сретение Господу на воздухе. Это можно сравнить с ситуацией, когда группа горожан выходит из города навстречу важному гостю, чтобы сопровождать его. Это означает, что Господь вернется со Своими избранными на землю. (Ясно, что они не будут вечно пребывать на облаках, играя на арфах.) Этот образный язык никогда не предназначался для буквального толкования; он описывает то, что невозможно описать словами. Главное, что верующие — как умершие, так и живущие — всегда с Господом будут.

5:1—5 Следующий вопрос о втором пришествии связан с беспокойством фессалоникийцев по поводу того, что они могут не успеть подготовиться к этому событию (не будут ли они застигнуты врасплох?). Поэтому от Павла ждут пояснений о том, когда произойдет пришествие и сопутствующие ему события. Павел ответил, что об этом нет нужды писать сверх того, что он уже проповедовал им, а именно: день Господень (ср.: «день, когда Сын Человеческий явится»; Лк. 17:24,30) своей неожиданностью и нежелательностью сравним с приходом ночного грабителя, как говорил об этом Иисус (Мф. 24:43; Лк. 12:39–40). Люди могут думать, что они в безопасности, и ничто не угрожает их земному существованию, но тогда внезапно постигнет их пагуба (ср.: Л к. 21:34). Здесь Павел повторяет то, о чем предупреждал Иисус. Но он хочет подчеркнуть прежде всего, что это грозное предупреждение касается только неверующих. Представление о дне Господнем ассоциируется не только с наказанием, но и со светом, который символизирует Божественное откровение и праведность. Верующие уже живут в свете; они больше не пребывают во тьме греха и неведения. Поэтому день Господень не будет для них лучом прожектора, выявляющим грехи, совершенные под покровом ночи, и заставляющим прятаться и спасаться бегством. Напротив, они будут приветствовать яркий свет этого дня и не станут вести себя как застигнутые врасплох, так как не буд>т совершать поступков, заслуживающих наказания.

6—11 Тем не менее даже верующие подвергаются искушению жить как неверующие. В таком случае им нужна не информация о времени наступления этого дня (в несбыточной надежде на то, что в последнюю минуту они успеют привести свою жизнь в порядок), а строгое повеление жить так, как приличествует сынам света. В отличие от неверующих, которые ночью спят или пьянствуют, они должны бодрствовать и быть готовыми к встрече с Господом. В сущности, они должны уподобиться воинам, стоящим на страже и вооруженным (продолжает сравнение Павел) тремя главными христианскими добродетелями (см.: 1:3). В данном контексте наиболее важна надежда спасения, которая зиждется на убеждении, что верующие предназначены не для Божьего гнева, который ожидает грешников, а для спасения, понимаемого прежде всего как избавление от будущего гнева. Возможность спасения была обусловлена смертью Иисуса за них. Здесь Павел не объясняет, каким образом она привела к такому результату, но в других местах ясно показывает, что Иисус взял на Себя их грехи и претерпел за них наказание (Рим. 3:24–26; 2 Кор. 5:19–21). Следовательно, они будут жить вместе с Ним, и это относится не только к праведным верующим, которые будут живы в момент Его пришествия, но и к тем, кто умер, веруя в Христа. Имея такую надежду, читатели послания должны ободрять и увещевать друг друга, делая все, что может способствовать укреплению их веры.

5:12—24 Наставления о церковной жизни

На первый взгляд, третий раздел послания представляет собой наставление читателей о совместной жизни в церкви. Подобные наставления Павел давал и другим церковным общинам (см., в частности: Рим. 12), но здесь он подразумевает конкретную ситуацию в Фессалонике. В этом наставлении можно выделить пять частей (12,13; 14; 15; 16–18; 19–22), которые завершаются молитвой (23,24).

12,13 Первая часть посвящена отношению церкви к своим руководителям. Павел называет их просто «трудящимися» (позднее появились такие слова, как пресвитеры, епископы и дьяконы). То, чем они занимались, было нелегким делом (выражение, применявшееся по отношению к христианской работе не только Павлом и миссионерами, но и местными церковными лидерами). Они были предстоятелями общины в Господе — выражение, означающее некие властные полномочия или заботу и попечение (особенно если это были зажиточные граждане, которые жертвовали свои средства на общину; ср.: Рим. 16:1,2), — и наставниками тех, кто нуждался в руководстве. Таким образом, власть в церкви принадлежала им, и подчиненным этой власти следовало напомнить о необходимости признавать статус руководителей и проявлять к ним уважение и любовь. Призыв будьте в мире, вероятно, указывает на угрозу каких–то разногласий между руководителями и остальными верующими.

14 Возможно, эти разногласия были связаны с потребностью некоторых членов общины в духовном руководстве. Примечательно, что Павел призывает заботиться об остальных членах общины не только руководителей, но и всю церковь (обратите внимание на обращение братия в ст. 14). Вероятно, Павел имеет в виду какую–то группу внутри церкви, члены которой нуждались в руководстве, но не прислушивались к нему. Это были бесчинные (в NIV — «праздные»; обычно это слово указывает на неорганизованность, но может относиться и к праздности, особенно в данном контексте; см.: 4:11; 2 Фес. 3:6—13). Малодушные — это, вероятно, подверженные унынию люди, к которым обращен фрагмент 4:13 — 5:11. Слабыми, очевидно, названы те, кто был не в силах противостоять одолевавшим их невзгодам и искушениям; они нуждались в том, чтобы кто–то был рядом с ними и поддерживал их. Оказывающим помощь требовалось долготерпение, чтобы совладать со странностями этих людей и даже с их сопротивлением всякой помощи.

15 На то, что в церкви имел место обычай воздаяния, указывает следующая заповедь: не отвечать злом на зло, а всегда проявлять доброту, даже если с вами обошлись несправедливо. Заметим, что эта заповедь распространялась на всех, а не только на верующих. Такое отношение выходило за рамки моральных представлений того времени и было специфически христианским (Рим. 12:17,19–21; 1 Пет. 3:9; ср.: Мф. 5:38–42,43–48).

16–18 В перечне лаконичных повелений изложены основные принципы христианской жизни. Они имеют самый общий характер и приложимы к любой группе верующих. Радость христиан обоснована и осведомленностью о спасении, и упованием на будущие деяния Бога, но они должны выражать эту радость; открытое выражение радостных чувств уместно и желательно. Кроме того, христиане должны молиться — здесь, вероятно, подразумеваются просьбы к Богу, поскольку следующая заповедь посвящена необходимости быть благодарными. Общая черта этих трех заповедей — упор на постоянство исполнения в любых обстоятельствах; это не означает, что, например, молиться верующий должен непрерывно, но предполагает, что он будет делать это часто и регулярно. Возможность такого образа жизни, добавляет Павел, предусмотрена Богом; Ему угодно, чтобы верующие были радостны, благочестивы и благодарны, и Он дал им возможность быть такими.

19–22 Следующая группа заповедей посвящена Духу и Его дарам. То, о чем подробно говорится в 1 Кор. 12—14, здесь изложено кратко. Могущественный и деятельный Дух уподобляется огню (ср.: Рим. 12:11; 2 Тим. 1:6). Дары Духа использовались в служении, но кое–кто пытался этому препятствовать (мы не знаем, каким образом), и это неправильно. В частности, Павел указывает на необходимость ценить высказывания пророков. Возможно, фессалоникийская церковь имела неудачный опыт в этой области (ср.: 1 Ин. 4:1—3) и, вместо того чтобы научиться отличать истинные пророчества от ложных, вообще запретила эту деятельность. Церковь должна все испытывать, то есть оценивать высказывания пророков (1 Кор. 12:10; 14:29). Из всего того, о чем говорят пророки, церковь должна держаться хорошего и отвергать дурное. (Ст. 21,22 можно истолковать и в более широком смысле, но в данном контексте они относятся именно к пророчествам.)

23,24 В заключение Павел молится за своих читателей (ср.: 3:11 — 13). Сам Бог заботится о них. Он — источник духовного блаженства, определенного здесь как мир, и потому необходимо молиться, чтобы Он освятил верующих во всей полноте. Павел имеет в виду некий непрерывный процесс, в результате которого Господь, когда бы Он ни пришел, найдет Свой народ во всей целости и без порока. Дух, душа и тело означают три аспекта человеческого существования: отношения с Богом, человеческую личность и тело, посредством которого человек действует и выражает себя. Несмотря на то что христианская жизнь требует определенных усилий, в конечном счете она зависит от Самого Бога, Который верен. Верующие в Него надеются, что Он сохранит их до самого конца, — и у них есть все основания полагаться на Его верность.

5:25—28 Заключительные просьбы и пожелания

В древности письма обычно заканчивались личными просьбами и пожеланиями. Здесь они тесно связаны с христианской верой и свидетельством автора и получателей послания. Павел часто просит своих читателей молиться за его сотрудников и за него самого (2 Фес. 3:1,2); это был один из способов участия новообращенных в его миссии; со своей стороны, миссионеры также зависели от такой поддержки. Читатели послания должны были приветствовать друг друга христианским знаком любви. Давая эту заповедь, Павел показывает, что, несмотря на разлуку с ними, он присоединяется к ним в этом приветствии. Лобзание было знаком любви и уважения, и никакого сексуального намека в этом слове нет.

27 В этом месте Павел, вероятно, взял перо у своего секретаря и написал, что послание должно быть обязательно зачитано всем членам общины. Можно предположить, что послание было прочитано (вместо проповеди?) на общем собрании, как бы заменив Павла в его отсутствие. Павел хотел, чтобы его послание дошло до всех, кому оно было адресовано.

28 Павел всегда завершал свои послания благословением, почти дословно повторяющим приветствие в начале письма. На смену обычному мирскому приветствию (Деян. 15:29) пришло христианское пожелание, которое приводит нас к самому средоточию Евангелия — Иисусу, нашему Господу и источнику благодати.

Второе Послание к Фессалоникийцам

Введение

Стилистическое и содержательное сходство Первого и Второго посланий к Фессалоникийцам позволяет предположить, что их разделяет небольшой промежуток времени. Они написаны по единому образцу. Из главы 1 явствует, что гонения на церковь усиливались. Едкая ирония, пронизывающая эти строки, свидетельствует о том, что, возможно, Павел и сам подвергался нападкам со стороны противников церкви (ср.: 3:2). Усиление противодействия могло стать одной из причин появления в церкви группы верующих, которые считали, что они живут в последние дни. Они заявляли, что подтверждением их мнения является некое высказывание самого Павла. Павел отрекается от этого высказывания (точнее, от сомнительных выводов, сделанных на его основе) и объясняет, что до пришествия Господа еще должны произойти различные события. Из заключительной части послания мы узнаем, что некоторые члены этой церкви злоупотребляли гостеприимством и жили за чужой счет. Трудно удержаться от мысли, что «апокалиптическое» волнение, отраженное в главе 2, способствовало этой ситуацией. У Павла, который был твердо убежден, что христиане должны, когда возможно, самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, это вызвало суровое осуждение.

Эти темы определяют композицию послания. Как и Первое послание к Фессалоникийцам, оно начинается с приветствия (1:1,2), за которым следует отчет о молитвах с целью воодушевить и наставить читателей. Церковь по–прежнему подвергалась гонениям, но переносила их стойко, и Павел обещает верующим, что Бог накажет тех, кто их оскорбляет, и подготовит церковь к тому, чтобы вдень пришествия Христа приобщить ее к Его славе (1:3–12). Сердцевину послания составляет учение о возвращении Христа, направленное против тех, кто утверждал, что последние дни (в смысле конца времен) уже начались. Павел объясняет, что возвращению Христа будет предшествовать некий период сатанинского противостояния Богу, но церковь, знающая о своем милостивом избрании Богом и полагающаяся на Его могущество, должна твердо держаться до конца (2:1 — 17). Далее следует последнее увещевание. Павел обращается к церкви с просьбой молиться о нем, и призывает к строгости по отношению к тем христианам, которые забросили свои дела и живут на иждивении у своих добросердечных собратьев (3:1–16). Послание завершается кратким приветствием (3:17,18).

Настоящий комментарий ко Второму посланию к Фессалоникийцам сделан на основе историчности документа, рассматриваемого как подлинное послание Павла к церкви в Фессалонике. Оценивая ситуацию с этой точки зрения, мы должны признать, что со времени написания Первого послания к Фессалоникийцам продолжали накаляться «апокалиптические страсти», истоки которых можно обнаружить уже в первом обращении Павла к этой церкви. Павел не прибегает здесь к прямому или косвенному осуждению группы оппонентов, как в некоторых других посланиях, а просто обращается к верующим, которые могли впасть в заблуждение в результате неверного истолкования его учения.

Подобная ситуация представляется вполне вероятной. Однако некоторые комментаторы с этим не согласны. Они усматривают явное противоречие между решительным утверждением о близости второго пришествия в Первом и рассуждениями о его задержке во Втором послании к Фессалоникийцам. Это обстоятельство заставляет их придирчиво рассматривать другие особенности, обнаруженные в этом послании, такие, как отсутствие персональных упоминаний, специфические повторы содержащихся в Первом послании к Фессалоникийцам выражений и аллюзии, некоторые стилистические и идейные различия и т. п. Многие исследователи полагают, что эти различия несовместимы с традиционной точкой зрения об авторстве Павла. Попытки разрешить некоторые из этих проблем предположением, что послания были написаны в обратном хронологическом порядке или являются собранием написанных в разное время фрагментов, они считают несостоятельными. По их мнению, единственным объяснением этих особенностей может быть то, что послание является более поздним сочинением другого автора, воспользовавшегося именем Павла, чтобы внести коррективы в его учение, и даже, вероятно, требовавшего того, чтобы была признана подлинность только этого послания, а Первое послание к Фессалоникийцам отвергнуто (ср.: 3:17). Уязвимое место этой гипотезы состоит в том, что ее сторонники не попытались воссоздать обстоятельства, в которых подобное послание могло быть написано и отправлено именно в Фессалонику. Кроме того, язык опровержения учения о том, что день Господень уже наступил, настолько темен, что трудно себе представить, чтобы подобным образом изъяснялся более поздний автор. Даже признавая, что в языке, композиции и идейном содержании этого послания действительно есть некоторые странности, справедливости ради следует сказать, что приписывание его не Павлу, а какому–то другому автору, сопряжено с еще более серьезными затруднениями.

Основная идея посланий