— Сдаемся, — сказал Удалов. — Желательно получить пощаду.
— Получите, — засмеялся президент Академии наук, выходя из-за фонарного столба. Он был в маскхалате, на голове фуражка с государственным орлом. — Как дела, ребята? А то нас тут комары зажрали.
— У вас машина есть? — спросил Минц.
— Я бы хотел сначала задержаться на минутку здесь, — строго сказал президент.
— Зачем, Толя? — спросил Минц. — Мне уже все ясно.
— Мне хотелось бы сначала изолировать всех, кто там побывал, и особенно организаторов.
— Организаторы ничего не знают, — ответил Минц. — Работали на проценте. Туристы тем более не информированы.
— Надо изъять товары, — сказал президент. — Мы привезли сюда комплекс экспресс-лабораторий.
— Погоди до завтра, Толя, — попросил Минц.
— Ты можешь ошибаться, Лев, а мне уже три раза из Минобороны звонили, аппарат президента покоя не дает.
— Если ты веришь в мою гениальность, — скромно сказал Минц, — то придется тебе отозвать своих опричников. Пускай отдыхают.
Президент заскрипел зубами.
Потом сказал:
— Выходите, молодцы.
Из разных щелей и укрытий выскочили молодцы в черных чулках на рожах и в бронежилетах.
Из-за церкви Параскевы-Пятницы выехал бронетранспортер, в который попрыгали черные чулки, а президент Академии наук рывком втащил Минца в джип «чероки», который выскочил из недавно выкопанного блиндажа.
— Мы вдвоем с товарищем, — решительно сказал Минц.
— Товарищ погуляет, — ответил президент. —
Есть вопросы, которые я не имею права обсуждать даже с лучшими твоими друзьями.
Минц успел высунуться из дверцы и крикнуть Удалову:
— Побеседуй с Мишей Стендалем. Это обязательно! Не упусти его.
Удалову хотелось домой. Он устал путешествовать на автобусе времени, стоять на базаре и глядеть на собственную могилу с заклеенной датой. Он хотел домой, хотел присесть на лавочку посреди двора и посмотреть, что таится в тех мячиках и шариках, которые ему подсунуло будущее.
Но Удалов не стал возражать. Если Минц просит, да еще так сильно просит, значит, беседа с Мишей Стендалем может открыть глаза на какие-то важные детали, которые Удалов в простоте своей не заметил.
Так что Удалов с тоской поглядел, как уносятся по улице огоньки машины, и стал ждать.
Ждать пришлось совсем недолго. Через минуту вышел Стендаль. Он вел под руку робеющую Галочку.
— Что за шум? — спросил он.
— Академия наук нами интересуется, — ответил Удалов.
Это Стендаля не удивило и не испугало.
— А мы задержались, — сказал Стендаль. — Мы в подъезде целовались.
— Я не могла оторваться, — призналась Галочка.