Мужик вытащил из полосатой сумки темный шарик размером с теннисный мяч.
— Посторонись! — велел он зрителям.
Все послушно отшатнулись.
Мужик уронил мячик на землю, щелкнул пальцами — и возникло дрожание воздуха. Оно сгустилось и посерело. Потом оказалось, что над толпой возвышается средних размеров слон, очень грустный, малоподвижный, лишь кончик хобота лениво покачивается над упавшей на землю надувной девушкой, которая не успела или не сообразила отскочить.
Минц и Удалов кинулись поднимать девушку, хотя, конечно же, опасались слона. Но мужик потянул слона за хобот, тот легко и послушно отошел в сторону и встал справа от крокодила. Тут же налетели мухи и стали виться вокруг, думали, что слон настоящий.
— Ну что, берешь? — спросил мужик.
— И почем у вас теперь слоны? — спросил Минц.
— Триста тысяч, за такие деньги вы теперь курицу не купите.
К ним спешил милиционер.
— Гражданин, гражданин! — укоризненно кричал он, — ну что же мне, с вас штраф, что ли, брать? Сказано же, что рынок закрыт, а на улице слонов продавать не разрешается.
Мужик щелкнул пальцами, слон растворился в воздухе и покатился мячиком под ноги Минца. Щелкнул еще дважды, и девушки тоже превратились в мячики, которые мужик небрежно побросал в сумку.
Негромко матерясь, он застегнул сумку на молнию и поспешил к автобусу.
В начале бывшего Маратовского стоял голубой двухэтажный барак. На одной из дверей была прикноплена картонка с надписью «Голден гууз».
Молодая женщина с невыразительным длинным лицом, с ярко нарисованными губами сидела за ученическим столом. При виде посетителей она негостеприимно сказала:
— А я уж закрываться хотела. Вы насчет круиза?
— Мы хотели бы побывать в будущем, — сказал профессор Минц. — Согласно объявлению.
Женщина громко вздохнула, словно всхлипнула. Затем на ее лице появился проблеск надежды.
— Паспорта с собой? — спросила она.
— Нет. А можно без паспорта? — ласково спросил Удалов.
— Ну подумайте, пожилой человек, а такую ахинею несет! Вы же отправляетесь за рубеж, мы за вас гарантируем своим карманом. Вам известно, что в будущее допускаются лишь лица с гуслярской пропиской?
— А из района можно? — спросил Удалов, вспомнив мужика.
— Из района можно. Попрошу завтра к десяти. Паспорт, сто долларов наличными, одеться прилично, но скромно. Вот список товаров, допущенных к провозу.
Женщина протянула Удалову отпечатанный на машинке лист бумаги.
— А теперь идите, — сказала она. — Мы закрываемся.
Вернувшись домой, Минц все же позвонил президенту Академии наук.
Президент как раз возвращался в резиденцию и принял вызов из машины по радиотелефону.
— Толя, — сказал Минц. — Здравствуй, тебя Лев Минц беспокоит.
— Узнаю, узнаю взволнованный голос старого учителя! Что вас сегодня тревожит, коллега?
— Скажи мне, Толя, только честно, — попросил Минц, — путешествие в будущее возможно?
— Теоретически?