— Партизаны?
— Именно. Под Горками черт знает что творится!
Обер-фельдфебель жестом велел водителю грузовика подъехать к грузовой платформе, где стояли коробки с перевязочным материалом, хирургическими инструментами и койки-раскладушки.
— Сколько вы пробудете в этой Борздовке?
— До окончательной победы над врагом, — ухмыльнулся Кроненберг.
В Борздовке их ожидал помощник санитара Эрнст Дойчман и несколько человек из 2-й роты. Снег на дороге через полуразрушенное село был убран, линии связи проложены. Убрали и большой сарай, и просторную крестьянскую хату, отведенные под госпиталь. Когда их небольшая колонна въезжала в деревню, у первой хаты в лучах фар мелькнула фигура — приземистый, широкоплечий и кривоногий русский. Он, оскалившись в радостной улыбке, замахал руками и побежал впереди грузовиков, показывая дорогу к месту, где их дожидались Дойчман и остальные. Эрнст Дойчман загодя развесил в сарае и хате несколько фонарей, работавших на аккумуляторах. Продрогший до костей Кроненберг, выбравшись из кабины, несколько раз присел, чтобы хоть как-то разогреть ноги.
— Добрый вечер! — с сильнейшим акцентом приветствовал его русский.
Кроненберг кивнул в ответ.
— Эй ты, пес хромоногий, подойди-ка сюда! Ты не из вспомогательного отряда?
— Да.
— Тогда отправляйся вон туда к герру штабсарцту и помоги разгрузить машины. Понятно?
— Да.
— Катись отсюда!
Петр Тартюхин с улыбкой затопал валенками к сараю, возле которого доктор Берген руководил разгрузкой.
Эрнст Дойчман и Кроненберг, обменявшись улыбками, похлопали друг друга по плечу. Дойчман не брился вот уже несколько дней, его задубевшее от холода лицо раскраснелось.
— В обморок больше не падаешь? — с ноткой озабоченности спросил Кроненберг, доставая из кармана тулупчика непременную бутылочку шнапса.
— Нет. Похоже, воздух России пошел мне на пользу.
— Все зависит от того, как переносишь витамин «СВ», — усмехнулся Кроненберг.
— Какой-какой витамин? — не понял Дойчман.
— Витамин «СВ» — витамин «свинец». Его в местном воздухе хоть отбавляй.
Оба, расхохотавшись, по очереди отхлебнули из бутылочки.
— А как там этот недоносок Крюль?
— Наружу не вылезает. Все ждут не дождутся, когда он наделает в штаны.
— А остальные? Бартлитц, Шванеке, Видек?
— Бартлитц заделался поваром. И преотличным. А остальные… Знаешь, они лучше других выдерживают эту каторгу — я имею в виду рытье траншей.
— А Обермайер?
— Отличный парень! — воскликнул Дойчман. — Всегда с нами, пока мы роемся в земле. Всегда при нем шнапс, всегда нальет нам, хоть это и запрещено. Даже думать не хочется, если с ним что-нибудь случится…
В темноте раздался зычный голос доктора Бергена, требовавшего к себе Кроненберга. Санитар, ткнув большим пальцем назад, откуда раздался рык, иронично усмехнулся и поспешил сделать глоток шнапса.
— Слышишь? Стоит мне только на пару минут отойти, как старик становится беспомощным, как грудной младенец!
Доктор Берген стоял у ящика, который уронил Тартюхин.