— Не знаю, может, и так, — буркнул он в ответ.
Осознание того, что он снова в России, приводило его в уныние. И все-таки, стоит сюда явиться, и тебе уже кажется, что ты вроде как домой вернулся. Чистейший вздор — разве ты можешь чувствовать себя в России как дома.
— А почему может?
— Ну как почему? Эти унылые пейзажи тоску наводят смертную. И потом еще местные. Днем они с улыбкой помогают тебе погрузить боеприпасы на грузовики, а ночью этот же грузовик где-нибудь по дороге в пункт назначения благополучно взлетает на воздух.
— Но не могут же все русские пойти в партизаны!
— Все, конечно, не могут, но почти все, это точно. Во всяком случае, их больше, чем нам кажется, — авторитетно произнес Кроненберг, не вынимая сигареты изо рта.
— Нас направляют в Борздовку, — сообщил Кроненберг. — В деревню на берегу Днепра. Ужасная дыра!
Щелчком пальца отправив окурок подальше, он поднялся с бочки. Откуда-то налетел холоднющий ветер, и Якобу Кроненбергу пришлось запахнуть тулупчик.
— Вы-то прибыли из Варшавы, герр младший лекарь. И не понимаете здешней ситуации… да… но ничего, в один прекрасный день освоитесь. Мне иногда кажется, что мы для русских — глиняные голуби, мишени, на которых они осваивают стрельбу без промаха. Без работы вам сидеть не придется.
— Кроненберг, но ведь и мы тоже умеем бить без промаха, как вы думаете?
Его собеседник удивленно посмотрел на Хансена.
— Да-да, конечно, — согласился он. — На то и война. Мы должны уничтожить большевизм, а большевики стремятся уничтожить национал-социализм, и те и другие считают, что правы…
— А кто, по-вашему, прав?
Сплюнув, Кроненберг решительно заявил:
— Мы, конечно, герр младший военврач, кто же еще?
В этот момент через наваленные грудой рельсы перебрался штабсарцт доктор Берген и зашагал к санитарному поезду. Доктор Хансен, соскочив на землю, направился ему навстречу.
— Что-нибудь удалось, герр штабсарцт?
Тот в ответ мрачно кивнул:
— Я убедился, что здесь у нас образцово действующее, почти как в мирное время, управление. То есть я имею в виду, что никто ни за что не отвечает. Толпа офицеров, прорва кабинетов…
Доктор Берген устало махнул рукой:
— Гауптман Барт обещал к ночи дать грузовики.
Доктор Хансен опустил на уши клапаны пилотки.
— Какой все-таки резкий ветер, — сказал он.
— Если все будет нормально, послезавтра в Борздовке будем в полной готовности.
Грузовики пришлось ждать до сумерек. Когда бесцветное небо сначала посерело, а потом потемнело, к поезду, надсадно кряхтя, стали подбираться два грузовика. Преодолев пути, они остановились у санитарного поезда. К доктору Бергену с докладом подошел какой-то обер-фельдфебель. Штабсарцт критически оглядел два трофейных грузовика:
— Ехать на этих развалюхах?
— А почему бы и нет? На них чего только не приходилось возить! — стал оправдываться обер-фельдфебель.
Кроненберг отвел его в сторону:
— Он впервые в России. Так что придержи язык и делай, что считаешь нужным. Когда приедем, он еще будет удивляться, как хорошо мы доехали до Борздовки.
— Если только дадут доехать.