— Что такое? — подошёл молодой дежурный.
— Вот этот господин, — старушка показала на Тасиро, — три дня назад отправил багаж, и он до сих пор не доставлен. У нас его нет, вот я и подумала, не оказался ли он случайно у вас.
— А что было отправлено? — Дежурный посмотрел на Тасиро.
— Сырьё для изготовления мыла.
— Ваше имя?
— Имя отправителя — Каваи Горо. Получатель он же.
— Господин Каваи Горо? — Дежурный тщательно просматривал квитанции. — Этого имени здесь не значится. — Он поднял лицо.
— Нет?
«Неужели надежды не оправдались», — подумал Тасиро.
— Станция отправления — Синдзюку? — Дежурный ещё раз заглянул в квитанции. — Среди доставленного сегодня багажа из Синдзюку было одно место. Его недавно доставили.
Тасиро ахнул. Быть может…
— Скажите, это не деревянный ящик, обшитый рогожей?
— Именно так. Именно так, — ответил дежурный. — Но это не сырьё для изготовления мыла.
— А что же?
— Содержимое — свечи. Имя отправителя тоже другое. Аракава Матадзо.
«Содержимое — свечи. Отправитель — Аракава Матадзо…» Сходятся только станция отправления и способ упаковки.
— Скажите, а размеры багажа примерно пятьдесят сантиметров на сорок?
— Нет. Это продолговатый ящик. Значит так: длина — восемьдесят сантиметров, ширина — двадцать. Вес — четыре и одна десятая килограмма.
Тасиро задумался.
— Но ящик уже выдан сегодня до полудня, — сказал дежурный.
Тасиро удивился.
Следующим было озеро Нодзири. Тасиро сел в поезд на Токио. В течение этого долгого путешествия он размышлял. Нет сомнения, Каваи выбросил «свечной багаж» в озеро Кидзаки. Если сопоставить это с тем, что произошло на озере Аоки, то такое предположение оказывается вполне вероятным. Внезапно Тасиро пришла в голову одна мысль, и он даже вскрикнул.
Каваи Горо. Аракаво Матадзо. Нет ли здесь связи?
Ведь это персонажи устного рассказа в жанре кодан[12] под названием «Кровавая месть в Ига». Каваи Горо — это Каваи Матагоро, а Аракава Матадзо — Аракава Матаэмон.
Имена совершенно вымышленные. Теперь понятно. Шутки откалывает!
Тасиро рассердился. «Раз так, буду следить за ним, пока хватит сил», — решил он. «И всё-таки, что в этом ящике?» — размышлял Тасиро. Он посмотрел в блокнот.
Общее только то, что это деревянные ящики, обшитые рогожей. В одном из них сырьё для изготовления мыла. В другом — свечи. Это не совершенно разнородные предметы. Тасиро не мог не подумать о «мыловаренном заводе».
На станции Синонои Тасиро пересел на линию Синъэцусэн и поехал в противоположную от Токио сторону. На станции Касивабара он вышел. Уже смеркалось. Тасиро взял у станции такси и поехал к озеру Нодзири. В его глади вспыхивали лучи вечерней зари. Это было удивительно красиво. Тасиро сделал несколько фотографий в вечерних сумерках.
Стояла весна, но в этих краях было ещё холодно. Летом здесь будет полно курортников, а сейчас ни души. На глаза ему попалась традиционная японская гостиница — рёкан под названием «Сиракаба». Тасиро решил войти в неё.
— Милости просим, — встретил его служащий.
[12] Кодан — один из видов японского устного народного творчества.